Чтение онлайн

— Ты первый, Кир. Сеанс начинается через двадцать минут. Она в 416-м кабинете.

— Ты понимаешь, что мы можем уйти, — эти испепеляющие голубые глаза впились в Джодари.

— Пригрози ещё раз развестись со мной, и я буду думать, что ты это серьёзно, — это была авантюра, большая авантюра. Джодари не хотел терять этих ребят, но с командой что-то происходило, и пока он не поймёт, что именно, ребята из Тиши были как помехой, так и преимуществом.

Кроме того, Тишь, возможно, и не нуждалась в ВОА, но с поддержкой их работа была проще. Разведданные. База данных ВОА. Медицинский персонал.

В конце концов, охоту на демонов не назвать безопасным занятием. Удар телом об асфальт — ничто по сравнению с получением нескольких пуль в грудь. Вампиры могут быстро исцеляться, но они не были бессмертными, как не были и нежитью.

Кир не хотел бы потерять все эти преимущества. Он чертовски практичен.

Он не уйдёт. Ни за что.

Боже, пожалуйста, не дай ему уйти, бл*дь.

Молчание затянулось.

И всё тянулось.

Затем…

— И что же, по-твоему, выйдет из этого… чем бы это ни было, бл*дь?

Голос Кира звучал чертовски раздражённым. Это хорошо. Джодари умел работать с раздражением. Это означало, что Кир не уйдёт, по крайней мере, не сегодня.

Поскольку всё, казалось, прошло, условно говоря, на высокой ноте, Джодари повернулся, чтобы удалиться.

— Я не знаю, Кир, любовь к себе или что-то в этом роде. Я буду у себя в кабинете. Если кто-нибудь хочет чашечку Эрл Грея, дверь открыта.

Пока он шёл к лифту, вокруг царила тишина.

* * *

У Миры было четырнадцать минут, чтобы как-то убить время до своего первого сеанса, и она прошлась по огромному этажу Наблюдения и Расследования. Рабочее место выглядело как полицейский участок или правительственное учреждение. Агенты в повседневной деловой одежде работали за компьютерами или просматривали бумажные отчёты. На заднем плане жужжал копировальный аппарат.

Однако имелось несколько признаков того, что всё это не совсем… человеческое заведение. Начнём с того, что часы показывали 23:46, а рабочая ночь только начиналась.

Кроме того, возле комнаты отдыха была вывешена табличка, напоминавшая сотрудникам, что это зона, где запрещено кормиться и трахаться.

Для таких первобытных, очень сексуальных существ, как вампиры, подобные правила надо вывешивать на табличках.

Это одна из многих вещей, к которым Мира привыкала в последние двенадцать лет.

С первого взгляда не было очевидным то, что данное конкретное рабочее место было создано для борьбы с демонической угрозой… и сохранения конфликта в тайне. Современный взгляд на извечную проблему.

Вампирское Оборонное Агентство прежде всего защищало свой собственный вид, но демоны иногда охотились и на людей, поэтому любой демон, отправленный в Бездну, означал спасение чьей-то жизни, будь то жизнь вампира или человека. Для Миры это имело больше значения, чем для некоторых.

В конце концов, она родилась человеком. Вроде как.

Она росла с человеческими родителями — приёмными, да, но всё же её родителями — и только позже узнала, кем она была.

Спящая.

Наполовину человек, наполовину вампир.

Без интенсивного контакта с вампирами спящие могли прожить всю свою жизнь как люди, так и не узнав, что скрывается в их генах. Встреча с вампиром на улице не вызвала бы ничего, кроме временного беспокойства. Кратковременный контакт мог вызвать то, что человек воспринял бы как симптомы гриппа. Но со временем всё проходило.

Однако длительное воздействие безвозвратно активизировало эти дремлющие гены, и спящий пробуждался к новой жизни. К жизни вампира.

Пути назад не было.

Не то чтобы Мире было куда возвращаться после смерти родителей — это одна из причин, по которым ей не нравилось снова приезжать в Портидж. Одного за другим она похоронила здесь своих родителей.

После окончания учёбы она с облегчением сбежала, перебираясь из одного отделения ВОА в другое. Она работала в Новом Орлеане, затем в Чикаго.

Это благодаря Джодари.

Который нашёл её после пробуждения.

Который привёл её в ВОА.

Который понимал, что она не хочет быть в Портидже.

Или она думала, что он это понимал. Пока он не вытащил карточку «ты-моя-должница», чтобы вернуть её сюда.

Мира всё ещё не оправилась от шока. И нет, она не собиралась когда-либо прощать его.

В довершение всего он почти ничего не сообщил о том, чего хочет. Она ни на секунду не поверила, что он притащил её обратно в Нью-Гэмпшир для проведения нескольких стандартных психологических обследований. Карточкой «ты-моя-должница» можно было воспользоваться только один раз, и Джодари не стал бы тратить её впустую.

«Познакомься с ними поближе, — сказал он. — Особенно с Киром».

Когда Мира спросила, что сделала прославленная команда, чтобы вызвать такую тревогу, она получила множество уклончивых ответов. «Мне просто нужно, чтобы ты составила своё мнение о них».

Ага. Конечно.

Джодари искал что-то конкретное. Мира просто не знала, что именно.

По крайней мере, пока что.

Досье на каждого члена Тиши были, мягко говоря, обрывистыми. Немного статистики, несколько фактов. Много пустого места.

Она знала, что Кирдавиан Ру был сыном ныне покойного супруга королевы вампиров и, таким образом, сводным братом Наследницы королевы, Сайрен. Мира знала, что он говорит на Эпос Калли, древнем языке двора вампиров, а также на итальянском, французском, немецком, румынском и русском.

Она знала его рост и вес, его очки за меткую стрельбу и навыки рукопашного боя. Она знала, что в марте прошлого года он был ранен в грудь.

Таким образом, он был смертельно опасен, умён и выполнял опасную работу. Ничего удивительного для лидера элитной наземной команды.

И ничего определённо не указывало на то, почему Мира должна была с ним познакомиться.

Стройный привлекательный мужчина поднял взгляд от кофейника, когда Мира вошла в комнату отдыха. Как и большинство помещений на втором этаже, комната отдыха вписалась бы в любое офисное здание. Белые шкафы, бежевые столешницы, раковина из нержавеющей стали, которую никто не считал нужным помыть. В холодильнике, вероятно, лежали остатки еды и просроченный йогурт.

В дальнем конце комнаты, у окна, стоял стол со стульями, обитыми винилом. В прямоугольнике армированного стекла с проволочной сеткой оранжевый свет уличных фонарей боролся с чернотой ночи.