Чтение онлайн

Учительская! Следующим шагом моей карьеры учителя должна была стать учительская, в которой, исходя как ни странно из названия, заседают учителя. Прекрасно! Познакомлюсь с кем-нибудь. Молодой преподаватель ищет знакомства в школе; директору на вид около сорока лет, что не может не радовать, а вот завуч подкачал, старый (принципов старости пока не обнаружено), кто же меня поджидал дальше.

Сама учительская располагалась на втором этаже неподалеку от лестницы, она, кстати, узкая, и подниматься проблематично, но не суть. Я уже не курил; хватит для того дня, вдруг попадутся слишком вспыльчивые учителя, которым захочется суровых разборок в кабинете у директора, а учитывая то, что я этим своим процессом и понравился директору – все случилось бы «по-настоящему сурово», интересно, не спорю, но не в первый же день… Или…

Не сдержался. Практически за три секунды до нажатия ручки двери, сигарета уже горела у меня снова между пока еще белых зубов, и я, с какой-то непонятной лицемерной улыбкой, завалился, серьезно, прямо завалился в кабинет, комнату, что там у них, показывайте.

Длинная, в конце гигантское окно, выходящее на неплохой участок на улице посреди школы, просторная! Красивая комната. Представился офис какого-нибудь «Гугла» Силиконовой долины, потому что море учителей сидели за компьютерами и, каждый с кем-то бурно что-то обсуждая, шумно печатали свои документы. Документы, которые заставляли – по большей части; а не те, которые были задуманы для собственной техники ведения уроков. Большинство проводили урок «по заданному плану», используя «кем-то написанную методику», – меня просто тошнило от аналогичного; это не преподавание, не учение, это РАБОТА.

И тут я понял, что все же стоит остерегаться курения в первый день перед целой бандой учителей; только в дальнейшем аккуратно внедрить свою привычку, чтобы выглядело привычкой, а было высоким, непонятным всем, кроме меня одного. Кинул себе под ноги, забыв затушить, сказки про пожарную безопасность меня только мотивировали на испытания своего рассудка.

Я выслеживал мужчин. Два, всего два человека. И один из них завуч, с которым я уже в забавной (для него чертовски возмутительной) обстановке мило побеседовал утром у входа. Второй выглядел молодо, к нему я и подошел. Сидел он за своим столом, попивая из белой крупной кружки дымящийся горячий кофе, и просто наблюдал за бегающей заставкой на мониторе своего компьютера. У него у единственного был на груди закреплен бейджик. Приближаясь, смог разглядеть, что там написано: Артур Шор, учитель химии. Я проговорил это вслух; вероятнее всего специально, сам не уследил.

– Ааа, вы… я понял. Вы Чарли. Ну, привет. Я Артур, как ты уже понял. – Мы обменялись рукопожатиями, и я присел рядом, используя неуклюжую ловкость рук, позаимствовав стул у пустого стола справа.

– Вы что уже в курсе, что я новый учитель? Честно скажу, странные вы, ребята, стандартно странные, если больше точности по-моему.

– Это 1998, Чарльз. Тут, по-моему, всем интересно все и про каждого, как бы безразлично на вас не смотрели в этой же учительской. – Он отхлебнул, запаха я не почуял; даже нагнувшись, пришлось бы очень сильно напрячься, я весь был поглощен мерзким табаком. Самый гигантский минус настоящих сигарет – это запах, который остается. Меня всегда это бесило. – Учитель английского? А вы… из Америки? Как сказал директор. Лицо спорное, честно говоря.

– Артур… Ты правда спрашиваешь у меня такие вещи? Тебе они интересны что ли?

– Нет конечно. А знаешь, спасибо за такую реакцию, приятно. Теперь ты мне очень нравишься, учитель английского!

Мы повторно обменялись улыбками. Да-да, приятно! Я обзавелся другом среди учителей, поставил галочку на проявление (первая фаза проявления) родственной духовной связи между нами, все будет отлично. Незаметный, приятный скачок на «ты».

Я продолжил:

– Провел всего один урок, у девятого класса. Я им понравился вроде бы…

– Да? Такое в первый день – поздравляю.

– Спасибо. – Хоть еще и не с чем, все равно спасибо. Сказал и сказал. Он и не знал, насколько я впечатлил свой класс. ЧТО я им представил на суд, какие идеи реализовал. Это могли понять я и МОИ, НАШИ, да! ура! ученики, которые являются целевой аудиторией, но поделиться с кем-то, по запросу «Краткой справкой повествовать», было обременяемо.

– Тут… неподалеку есть… кофейня, чайная, ну ты меня понял, да? Там либо кофе, либо чай, и все. Еды – нет. Курить, на радость тебе, как я вижу собственными глазами и какое спорное замешательство меня охватило, еще как можно. Разрешено и духовно прописано директорами, вот так я тебе скажу. Самая необычная кофейня, или опять же, чайная, которую я когда-либо встречал в своей жизни.

Я восхитился его предложением и отказать просто не смог.

– У тебя уроки есть сейчас?

Учитель химии отрицательно помотал головой; я обрадовался.

– Так пошли, даже если бы были уроки – никому хуже, по крайней мере сейчас, не будет. – Не знаю, почему я сказал «никому хуже, по крайней мере сейчас, не будет», сам не придал видимого значения, но прозвучало многообещающе и забавно. Я даже не знал о классе у меня по расписанию. Скорее всего, никакого. И будет только один.

За время, пока я пробыл в учительской, а это чуть ли не меньше двух минут, на меня всерьез не посмотрел ни один учитель школы. Бросали неуверенные и абсолютно не вызывающие никаких эмоций заинтересованности взгляды, а чтобы смотреть и тщательно анализировать, что я за человек – такого не наблюдалось. Я даже на секунду утонул в этой проблеме; сложно решить: приятно это или нет, правильно и абсурдно, наплевать или подумать. Но Артур уже встал, а мое тело синхронно с ним развернулось к двери, и мы выдвинулись.

Более я не хотел думать о «первом отношении» учителей ко мне. Две жалкие минуты не могут испортить настроение, Чарли! Я же не успел и зайти, сразу вышел с новым знакомым, направляясь на отдых. А я морально истощен уже, на полную, так что предложение о духовной чайной от химика – сделало те две минуточки – лучшими словами на каком-либо перерыве и отдыхе.

К слову об отношении учителей: Артур подметил, что они могут вести себя скрытно, но знать о тебе все; тайная учительская когорта, представленная в основном женской половиной от школьного коллектива.

Вышли на улицу. Пошли в эту чайную.

По дороге особо даже не пообщались, в голове роились мысли поскорее бы прийти и уже под чай или кофе нормально поговорить и все высказать, но нет, черт, весь этот поход до самой двери входа длился неимоверно долго, целые века.

Дома, русские дома! Будучи в России ребенком, я запомнил многое, но с годами потерял ощущение того, что находился в России в прошлом, такие фокусы памяти со мной случались. И это не последние, сокрушающие подсознание, фокусы памяти.

Солнце на улице особенно выделяло аккуратно стриженные кусты, свидетельствовавшие о городском садоводстве, исполняемые лица которого словно хотели по макетам садоводов или, выше, строителей Древнего Рима воссоздать природные колоннады, начиная с низких кустов, уже потерявших все свои какие-нибудь цветы; сентябрь стоял на улице, жаль, но до сурового снега было далеко. Осень еще дала мне шанс полюбоваться на этот уют. Шел и думал, что скучание по родине скоро пройдет, если такие темпы развития нового социума сохранят понравившиеся мне виды. Да и честно говоря, если я очутился в России, долго раздумывая о своей давней привязанности к этой стране, не сильно скучал по Америке, не сильно брала охота вернуться. Я просто двинулся дальше.

Распахнули двери. Вошли.

Я снова оказался закрытым в коробке восхищения. Это было круто! Черт! Черт! Черт! Как это так? Под носом у школы!

Столы, выполненные в настолько необычном дизайне, что ладони отрываются от рук и хотят сами пройтись по этим произведениям мебельного искусства.

Людей не так много. То, что нужно мне.

Стулья. Нет стульев. Есть кожаные шикарные кресла. На каждом столе изысканные пепельницы в виде чашки; разумеется, чашки специально для кофе, свечи тоже очень красивые, тарелок вообще нет. Серьезно. Еды нет. Печенье? Тоже нет. Придя в такое божественное место, тебе захочется погружаться и познавать, погружаться и познавать… А не есть печенье. Правда! Курить – обязательно. Поговорить под чашечку кофе – еще как. Мне предстояло попробовать вкус этого кофе. Их особенный рецепт, их вкус. Они придумали эту кофейню – значит продумали все до мелочей.