Чтение онлайн

На самом деле он успел подписать на свою фирму больше десятка крупных земельных участков, но не видел необходимости сообщать об этом Плохишу.

— К Вове, значит, не собираешься возвращаться? — понимающе подмигнул Плохиш.

— Шутишь! А то ты не знаешь, что там сейчас творится! Куда возвращаться-то? К Пахомычу в камеру? Нет, спасибо. Я уж как-нибудь сам по себе.

— Может, и правильно ты рассуждаешь, — почесал в затылке Плохиш. — Я вот тоже иногда думаю. Украду, думаю, что можно, на этом проекте и отвалю.

То, что Плохиш выражался с такой прямотой, Сырцова слегка покоробило.

— Кстати, ты так без охраны и рассекаешь? — вдруг спросил Плохиш. — Не взял никого?

— А зачем мне? — забеспокоился Сырцов. — Я ни с кем не ссорюсь. Мне никто не угрожает.

— Как сказать! — с сомнением покосился на него Плохиш. — Я бы на твоем месте на это не надеялся.

— Что ты имеешь в виду? — живо спросил Сырцов, у него сразу всколыхнулись все его страхи.

Плохиш подцепил вилкой кусок шашлыка и отправил в рот.

— Ну, во-первых, мусора, — принялся рассуждать он. — Пахомычу вон — раз! И ствол паленый подкинули. А ты чем лучше? Охрана, она хоть в свидетели потом сгодится.

— Да, действительно, — пробормотал Сырцов. — Я как-то не подумал.

— Во-вторых, Вова, — добавил Плохиш многозначительно. И замолчал.

— А что Вова? — вскинулся Сырцов. — Его-то почему я должен опасаться?

Плохиш выразительно поморщился и почмокал губами.

— Что ты хочешь сказать? — упавшим голосом прошептал Сырцов. — Я что-то не улавливаю.

— Сейчас все от твоих показаний зависит, — внушительно произнес Плохиш. — Как ты скажешь, так с Вовой и поступят.

Глаза Сырцова округлились.

— Ты намекаешь, что...

У него сразу пересохло в горле. Он сглотнул и с трудом закончил:

— Ты думаешь, что Храповицкий может меня убрать?! Плохиш взглянул в его бледное, искаженное страхом лицо.

— А сам-то ты как думаешь? — вопросом ответил он.

— Я... я не думал... — залепетал Сырцов. — Он не может... Мы же с ним друзья...

— В таких делах друзей не бывает, — ответил Плохиш мрачнея.

— Что же мне делать? — Сырцов смотрел на Плохиша с ужасом. — Может быть, попросить у милиции защиту? Сказать, что мне угрожают? По работе. Милиция не сможет мне отказать.

— Да угомонись ты, — снисходительно заметил Плохиш. — Не гони! Не в Вовином это характере — на глушняк ставить. Да и смысла особого ему нет — лишний шум поднимать. Зачем? В принципе, ему выгодно все по-мирному разрулить. Это уж я так, страхуюсь по привычке.

— Так мне брать охрану или нет? — растерянно спросил Сырцов, ероша волосы.

— Конечно, брать! — без тени сомнения ответил Плохиш. — Само собой. Береженого Бог бережет.

Сырцов уже не мог успокоиться.

— Я, наверное, поеду, — проговорил он, думая о чем-то своем. — А то сейчас темнеет рано.

— Да погоди, — попытался удержать его Плохиш. — Посиди еще. Девок щас возьмем. Ко мне поедем — замутимся.

— Нет, не могу, — возразил Сырцов. — У меня жена последнее время с ума сходит, когда я с работы задерживаюсь. Ей всякие страхи мерещатся. Сам понимаешь, за меня волнуется.

Второй раз Храповицкий позвонил мне около семи.

— Пока там некоторые в Уральске водку пьют и моими деньгами швыряются, — с нажимом начал он, — я тут мотаюсь по Москве как угорелый. Всех спасаю. И при этом еще анализирую.

— Зачем же ты анализируешь? — заботливо поинтересовался я.

В его голосе я различил что-то новое. Мне показалось, он был чем-то ужасно доволен. Но насколько я знал, ничего особенно хорошего в последние часы не произошло.

— Ты все-таки осторожней с этим делом, — попросил я. — А то еще заболеешь с непривычки.

— Я пытаюсь рассчитать, сколько вы без меня протянете, если я, например, за границу уеду, — продолжал Храповицкий, намеренно не замечая моего скепсиса по поводу его способности к размышлению. — Прежде чем совсем пропадете?

Нет, он определенно ликовал. Я приготовился услышать нечто совсем необычное.

— Часа два продержимся, — заверил я. — Если нас Цепью к батарее приковать. Потом, конечно, все равно Убежим. В плен сдадимся.

— Терпилу выпустили! — не выдержал Храповицкий. — Ты представляешь?!

— Как выпустили? — опешил я. — Кто?

— «Кто-кто?» — передразнил Храповицкий. — А ты не догадываешься? С кем я сегодня разговаривал? Вот работает человек! Это я понимаю! Утром пообещал — к вечеру сделал! Не то что ты!

Упрек был не вполне справедливым, но я его принял.

— Тебе-то кто об этом сказал? — спросил я, с трудом приходя в себя.

— Пахомыч только что звонил. Он от счастья даже связно разговаривать не может. Короче, собирай Виктора, Васю, Плохиша. И Пашку Сырцова позови. Будет срочное совещание. Лен, ты меряй, если нравится, а я пока в «Живанши» загляну. — Это, по-видимому, относилось не ко мне. — Да мы тут в Петровский пассаж заскочили, барахло посмотреть, — пояснил он небрежно. — Надо же хоть иногда и о себе вспоминать. Сейчас я отойду. Телок только наберите! — быстро продолжал он, понижая голос. — Побольше! У нас в спорткомплексе отмечать будем. В ночь пойдем. А то я весь день провел как порядочный! Сил больше нет терпеть.

— А самого виновника торжества ты уже пригласил?

— Пригласил, конечно, только он, похоже, невменяемый. Ты продублируй на всякий случай. Про телок не забудешь?

— Не забуду, — пообещал я.

— И приезжай в аэропорт меня встречать, — прибавил он. — А то я уж тут по твоей бандитской роже соскучился! Ну что, Лен, выбрала что-нибудь? А чего же ты тут целый час крутишься? Давай быстрее, на самолет опоздаем!

Положив трубку, я тут же перезвонил Пахом Пахомычу. Мобильный не отвечал, а по домашнему номеру трубку взяла его жена. Мы были с ней едва знакомы: встречались изредка на корпоративных вечеринках, когда Пахомыч вспоминал о ее существовании, но обычно ограничивались в общении дежурными фразами.

Я представился, поздравил ее с освобождением мужа и попросил его к телефону.

— Отсыпается он! — отрезала она довольно нелюбезно. — Говорит, там вообще спать не мог. На тень стал похож. Круги под глазами, щеки ввалились. А были-то, как у хомяка.

— А нельзя его как-нибудь разбудить? — осторожно спросил я.

— Зачем он понадобился? — подозрительно осведомилась она.

— Храповицкий назначил совещание на вечер, — пояснил я. — Будут все директора...

— Знаю я ваши совещания! — раздраженно воскликнула она. — Одно только пьянство и шлюхи! Дайте человеку хоть в себя прийти. Он и так еле живой. Даже аппетит у него пропал!