Жажда странствий
Шрифт:
Она взяла его за руку, и они стали подниматься по лестнице, попутно задувая свечи. В номере Форда было тепло и уютно, и, когда он закрыл дверь, Руби крутанулась и оказалась в кольце его рук. Он крепко обнял ее и притянул к себе. Руби прекрасно поняла, что за этим последует.
– Ты уезжаешь, я права?
Форд погладил ее по скуле, затем склонился и приник к губам. Слезы побежали по щекам, когда она отдалась во власть его медленному, нежному и такому мучительному поцелую. А когда он выдохнул у ее губ, Руби углубила поцелуй. Он целовал ее так давним-давно, прежде чем сел в самолет и покинул.
– У меня кое-что для тебя есть, – сказал он, подняв голову и убрав руки.
Она села на краю кровати, а он открыл тумбочку и достал две вещи.
Когда Форд сел рядом и повернулся, глядя ей в лицо, Руби увидела авиабилет «Англия–Барбадос» на его имя.
– Твой билет домой, – тихо сказала она, и Форд кивнул.
Она перевела взгляд на вторую вещь, которую он достал. Маленькая стопка, перевязанная рождественской лентой.
– Они твои. И давно должны были быть у тебя.
Форд протянул ей пачку, и Руби взяла подарок трясущимися руками.
Лента с легкостью развязалась, и тут Руби поняла, что держит в руках.
Открытки. Из Барселоны, Таиланда, Калифорнии и любого другого уголка мира, где он побывал. Она смотрела на калейдоскоп картинок, городов, которые он посетил и пляжи, на которых загорал.
На каждой стояло ее имя и разные даты длиной в десятилетие и всего пять слов: «Хочу, чтобы ты была здесь».
Руби долго рассматривала открытки, пока от слез не стали расплываться буквы. Она понимала, что Форд молча наблюдает за ней и ждет, когда она осознает истину. Он не отвернулся от нее. Не забыл.
Может, он и путешествовал по миру, но был столь же одинок, как и она. А все потому, что самого дорогого и близкого человека не было рядом.
– Я скучал по тебе, Руби, – сказал он, забрав открытки из ее рук и положив их на стол. – Я видел удивительные вещи и побывал в удивительных местах, но они даже близко не приблизили меня к ощущению дома. Там всегда чего-то не хватало, и у меня появлялся повод ехать дальше и искать неизведанное. Но и там я этого не находил, Руби. – Он накрыл ее пальцы своими. – И не мог найти, потому что это всегда находилось здесь. Мне не хватало тебя. – Он поднял ее руки и прижался к ним губами, затем опустил и поднял свой билет. У нее перехватило дыхание, когда Форд разорвал его. Из-под его пальцев словно дождь из конфетти сыпались обрывки бумаги, и теперь из глаз Руби побежали слезы радости. – Я люблю тебя, Руби, и никогда больше не сяду ни на один самолет без тебя.
Напольные часы внизу пробили полночь, извещая о начале нового года и новой главы в жизни Руби и Форда. По старинному зданию разнеслись шотландские напевы «Доброе старое время». Руби заглянула в излучающие любовь глаза цвета морской волны и увидела отражение собственных чувств. Парнем он ушел от нее, а теперь взрослым мужчиной положил свое сердце ей на ладони и попросил не разбить.
– Я всю жизнь любила тебя, Форд, – сказала Руби и погладила его лицо. – Добро пожаловать домой.