Чтение онлайн

Он тоже видел, что Лина была на последнем издыхании, тоже хотел помочь, но это сражение один на один, и любой, кто окажется рядом будет убит в туже секунду.

Лина совершает ряд стремительных выпадов, её клинки со свистом рассекают воздух, но Тит, видя её движение, перехватил руку, уходя от удара, и нанёс свой.

Солдаты перестали дышать, увидев торчащий из спины девушки клинок и струящуюся красную кровь по доспехам.

Тит криво улыбнулся, сделал шаг назад, как будто любуясь своей работой, и... упал замертво. К ногам жены греческого царя. В его груди торчал кинжал. Вслед за ним упала и Лина.

– Лина!
– кинулся к ней Левк вместе с остальными солдатами.
– Лина! Лина!
– кричал он, смотря на внушительную дыру в тонком доспехе в левом боку, и даже боялся притронуться к ней.

– Не ори Левк, так и оглохнуть можно - тихо прошептала она.
– Чему я тебя учила?

– Слава богам, ты жива...

– Левк заткнись и посмотри повреждения, - произнесла Лина, скривившись от боли.

– Да, да, конечно, - начал говорить солдат, дрожащими руками снимая доспех с девушки. Но было столько крови, что ничего не видно.
– Принеси плащ, - посмотрел он на солдата стоявшего рядом. Тот ничего не стал спрашивать, хорошо помня курс первой помощи, который им читала Лина, и то, что первым делом нужно было стянуть рану и остановить кровотечение.

– Только не умирай, Лина... только не умирай, - срывающимся голосом говорил Левк, перевязывая грудную клетку.

– Меня тяжело убить, солдат, - очень тихо произнесла Лина и потеряла сознание.

– О боги! Лина!
– тут же закричал он.

– Да не ори ты, в самом деле, - одёрнул его второй.
– Она жива... по крайней мере пока.

Левк глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и взял на руки бесчувственную девушку.

– Где у нас лекари?

– На берегу наверно. Или уже к стенам города перебрались. Мы с ребятами найдём, а вы идите на главную дорогу.

– Хорошо. Мы будем там и пойдём в вашу сторону, если полководец нас не убьёт.

Солдаты робко улыбнулись неуместной шутке и побежали искать лекарей. А Левк крепче прижал к себе драгоценную ношу и пошёл к широкой дороге, идущей через город.

Он хорошо помнил её. Ещё совсем недавно он исходил весь Рим, пока Лина и Тигран отсиживались в дальней комнате небольшой таверны, изучал его. И сегодня он вернулся сюда как захватчик.

Прохладный ветер пробирался под хитон, вызывая дрожь во всём теле, и рук он почти не чувствовал. Но не от холода, нет... Левк никогда в жизни так не боялся, как сейчас. Боялся за жизнь Лины.

– Что вы тут делаете?
– услышал он за спиной голос Аргоса, и нервно сжался. Этот генерал славился решительными и порой жестокими решениями, и сейчас, пожалуй, мог убить его и солдат рядом, увидев бесчувственную девушку на руках.
– Лина? Это Лина??
– закричал он, спрыгивая с лошади.
– О боги... она мертва?

– Нет!
– поспешил сказать Левк.
– Ранена, лекаря сейчас приведут.

Аргос не мог оторвать глаз от окровавленной девушки на руках солдата. Она не должна умереть... нет, нет, проносилось в его голове.

– Мы пойдём? Нам нужно скорей дойти до лазарета, - подал голос солдат.

– Да. Её сейчас нельзя на лошадь брать, неси аккуратно. Я потороплю лекарей, - кивнул он, быстро сел на скакуна, разворачивая его, и обернулся к солдатам.
– И Максимилиану на глаза не попадитесь, он сейчас на западе Рима.

Максимилиан объезжал захваченный город и не мог скрыть торжествующей улыбки.

– Смотри сын, это твоя первая победа, - гордо говорил он.
– Первая, и какая! Мы с тобой взяли Рим. Конечно один город это не страна, но у нас ещё есть время, и римляне будут у наших ног.

– Папа, - согласился маленький мальчик, и полководец нежно погладил его по черноволосой головке. Он радовал отцовское сердце неимоверно. Всё сражение сын сидел тихо, не пугаясь громких криков, быстрой и долгой скачки на лошади и солдат, которые умирали рядом. Деметрий крепко держался за руку отца и внимательно следил за происходящим. Он, несомненно, станет великим полководцем.

– Максимилиан!
– услышал он голос Тимона у себя за спиной и обернулся. Его генерал подъехал ближе, и полководец нахмурился, увидев его. Он был взъерошенный, весь грязный в крови и пыли, но это ещё полбеды... Тимон был очень сильно взволнован.

– Что случилось?

– Поехали, - кивнул он себе за спину.

– Говори что случилось!
– выкрикнул Максимилиан и Тимон глубоко вздохнул. Они с генералами долго решали, кто передаст полководцу известие, что его жена ранена, и Тимон, под чьё руководство отдали Лину, вызвался первым. Он понимал, что это его вина, но уследить за этой женщиной было нереальным, она носилась по полю боя как ветер, разя врага своим странным оружием, и убедившись, что Лина может постоять за себя, Тимон ослабил наблюдение за ней. Как видно зря.

– Она жива!
– тут же сказал он, и Максимилиан задохнулся от гнева, понимая о чём говорит его генерал.

– Где?
– только и смог произнести он.

– В лазарете у театра на главной дороге, - ответил Тимон, и полководец стеганул лошадь.

Он летел как ураган по дорогам завоёванного города, распугивая солдат на пути, и уже через десять минут был на месте. Спрыгнул с лошади и, взяв сына на руки, вошёл в здание римского театра, в котором был организован временный лазарет.

– Где она?
– спросил Максимилиан у ближайшего лекаря, очень стараясь говорить спокойно. Но это было трудно. Он долго думал позволить Лине участвовать в этом сражении или всё же не стоит так рисковать. Но решив, что оставить её в стороне было бы слишком жестоким, он разрешил...

– Я провожу, - ответил лекарь и низко поклонился царю.

Пройдя мимо низких навесов, за которыми разносились стоны раненых солдат, лекарь прошёл по длинному узкому коридору, поднялся по ступеням на второй этаж и открыл небольшую дверь.

Максимилиан зашёл в просторное и свежее помещение и не обращая на опустившегося на колени лекаря, сидевшего у кровати, подошёл к жене.

– Мама!
– тут же закричал Деметрий и попросился слезть с рук.

– Мама спит, ты с ней потом поиграешь, - сквозь ком в горле произнёс полководец, опуская сына на пол и садясь на край широкого ложа.

Лина лежала с закрытыми глазами, ужасно бледная, и только ровное глубокое дыхание говорило о том, что она жива. Он коснулся её щеки, в надежде, что девушка проснётся, но нет... она оставалась без чувств.