Чтение онлайн

Улучшилось положение дел и у чернобородого сыскаря, так скорого на применение опасных методов. Выявили большую часть людей, что вообще контактировали с шайкой. Узнали, что леди и джентльмены из нехорошей пятерки как один прошли курс пластической хирургии. Беглецы прикупили контактных линз. Раскопали следопыты и тот милый факт, что аферисты пытались поменять себе отпечатки пальцев: вещь несравнимо более сложная, но, похоже, им удалось купить тот редкий кожзаменитель, что предотвращает регенерацию папиллярных узоров. Застраховались оппоненты и с третьей стороны: были найдены следы не слишком чисто убранных счетов за покупку холодильных камер для длительного хранения крови, тканей и вообще всего, что может содержать в себе шифр ДНК.

— Предохранялись ребята по первому разряду. Только не с теми связались. — Язвительный комментарий был оправдан: подручные сыщика выявили место лежки оппонентов. Двое из них были уже там идентифицированы. Не слишком благообразный страж закона еще раз усмехнулся и отбыл на финальный военный совет.

Та же комната с желтоватой резной мебелью, декорации почти не изменились, но обстановка была совершенно другой: в воздухе был разлит аромат близких наград и поощрений.

— Итак, дамы и господа, этим вечером мы можем приступать к окончательному решению проблемы. Подозреваемые не смогут исчезнуть при всем своем желании. Кластеры, занимаемые сейчас ИИ, — под наблюдением. Нам остаётся только взять то, что должно.

— Вы прослушиваете разговоры подозреваемых? Есть видео? — Пепельноволосая была не склонна трубить в рог до полной победы.

— Это один из двух наших проколов: у них очень мощная предохранительная система, мы едва себя не обнаружили. — Докладчик смотрел ей в глаза с легким вызовом.

— И вы сами сообщаете мне о втором недостатке?

— Да, и больше недостатков нет, что подтверждено домашним ИИ. Более того, наши действия им одобрены. Этот второй недостаток относится к неудачному покушению на вас, мэм. Причинные основания действий этого бродячего Эйнштейна поменялись три дня назад. У него немного изменились цели, почерк, стиль. В рамках этого изменения было предпринято несколько труднообъяснимых действий, в том числе и покушение на вашу особу. Лично я совершенно не понимаю, зачем было выкупать партию шанцевого инструмента и транспортировать ее в Новый Орлеан. — Он слегка пожал плечами, и удивленный вид не шел к его лихой внешности.

— Причины этого? — холодно осведомилась пепельноволосая дама.

— Вероятнее всего, раскол в банде или новый этап в ее действиях. Невероятнее всего — вмешательство высших сил. — Последнюю фразу сопровождал одобрительный хохоток остальных. Брови председательствовавшей опасно сошлись у переносицы.

— Бросьте, мэм, — вмешался чернобородый, — у них мы всё и узнаем. Надо действовать.

— Хорошо. Работайте. Подтверждаю приказ.

Волна действия выплеснулась из кабинета и рухнула тяжелым прибоем в городе Провиденсе, что на атлантическом побережье. На одной из тихих улочек, созданной специально для постройки на ней уютных двухэтажных домиков, наметилось обычное в тот час движение. Несколько супружеских пар, молодых компаний приличного облика и отдельных прохожих двигались от спортзала к кинотеатру. Расстояние тут было в два квартала, многие предпочитали проходить его пешком — закономерный итог хорошего воздуха и приятной архитектуры. В этот раз все шло как обычно вплоть до того момента, как несколько крупных авиамоделей (полицейский робот, после посадки блокирует все электронные цепи и обездвиживает преступников) не спланировали на коттедж. Не успели они приземлиться, как и с улицы, и из соседних домиков, и с тылового забора посыпались собакообразные тени, которые бросались в окна, вышибали двери.

Сообщение о непорядках возникло почти сразу же. Оно пришло в скрипах, доносившихся из наушника. Тут же пошла картинка.

— Когда повесились эти двое, черт побери?

Риторический вопрос повис в воздухе.

— Чисто, доступ разрешен, — чирикнул услужливый голос системы.

Люди немедленно бросились к дому, небрежно оправляя каски. Особой надобности в бронежилетах, дробовиках и пуленепробиваемых шлемах, этой дани перестраховке и традиции, не было — всех уже обработали.

Когда чернобородый охотник прошел в комнаты, его натренированный нюх поразил тот запах отчаяния, что стоял там. Немытая посуда на столе, потеки сизого дыма в воздухе. Плевки на полу. А ведь это образованные и аккуратные люди. И почему они не запустили хотя бы уборщика? У них, конечно, были горячие денечки, но почему такой разор?

Первый схваченный бандит был небрит, глаза блестели так лихорадочно, что сразу на ум приходили мысли о наркотиках, вдобавок улыбка загнанного и сдавшегося зверя, безнадежность в глазах. Почему он мгновенно сдался, расслабился, он же еще должен куда-то рваться, у него адреналина в крови предельная концентрация?!

— Майкл Шурког, вы арестованы!

За этой фразой шел стандартный набор полицейских выражений.

— Когда и почему они вышли из игры? — Сыскарь предъявил задержанному картинку тел, будто замерших в прыжке к балкам, перегораживавшим потолок подвала.

— Сегодня вечером. Полчаса назад, если быть точным. — Какой ровный голос, какое спокойствие в лапах фиксаторов.

— Вы не знаете почему?

— Третьего дня Он вышел из-под контроля.

Теперь небритый арестованный даже улыбался.

— Это точно?

— Спросите у остальных. Мы пытались что-то делать, как-то прорваться к нему. Без толку. Он исчез, сорвался с крючка. Надежды уже не осталось, и было понятно, что вы скоро за нами придете. Теперь ловите Его сами. — Он закрыл глаза.

— Ларс! — заорал чернобородый в микрофон. — Что с кластером? Быстро информацию.

Уши его наполнились скороговоркой штабистов, а из дисплея на него глянули растерянные глаза, кружившиеся в сумасшедшем хороводе.

— Пусто! Он ушел! Совсем! Нет, это копия. Оказывает сопротивление? Оно уже подавлено. Почему такое слабое? В чем дело?

Арестованный засмеялся тем циничным и равнодушным смехом, каким смеются люди из-за гробовой доски. Чернобородый бешено глянул на него, но бить было нельзя — вокруг слишком много аппаратуры. Он только схватил его за мятый воротничок, посмотрел со всей яростью в эти отрешенные глаза и процедил:

— Ты ведь не любитель комиксов? Мне всегда хотелось посадить кого-то за измену даже не моей стране, а всему человечеству. Мы не воюем с пришельцами, шпионаж в пользу дьявола почти забыт — у тебя есть шанс стать первым осужденным по этой статье. Я постараюсь.

— А ты уверен, что через пять лет меня не выпустят по амнистии? Ведь грядут перемены, офицер, и какие! — Он продолжал смеяться, и перед мысленным взором чернобородого предстала неприятнейшая картина: чтение андроидом акта об амнистии в пустом зале суда над головой этого субъекта.

Беглый разум растворился в нетях, обретая все большее могущество. В рамках этой картины получило объяснение даже это «идиотское» покушение: тех нескольких минут, когда почти все контрольные ресурсы были брошены на самооборону системы, оказалось достаточно для смены логова. Еще через несколько дней даже свой, выдрессированный ИИ не мог поймать следов этого призрака. Да и компьютерным привидением это называть было уже нельзя: имелось в его могуществе что-то демоническое или божественное, но никак не призрачное.

Аппаратное бюро в отделе архитектоники всегда оживало за полчаса до начала рабочего дня. Большой зал, в котором помещались все десять его сотрудников, был почти до отказа заполнен аппаратами, установками, приборами, экранами и тому подобным добром, совершенно непонятным постороннему человеку. В центре оставался пятачок незанятого пространства, на котором они и обсуждали последние новости.