Жажда жизни
Шрифт:
Сан-Паулу, Бразилия
Закрывая глаза, как и всегда перед гонкой, я повторяю про себя слова своего героя, великого Айртона Сенны.
«Быть вторым значит быть первым из проигравших».
Перед тем как забраться в болид, я молюсь, чтобы в этот раз получилось.
Я не могу проиграть.
Мне необходимо победить в этой гонке.
Мои очки упали, но я на поул-позишн [1] . В то же время Каррик Райан, заноза в моем заду, никуда не делся, и он сделает меня снова, если сегодня я не совершу нечто неожиданное.
1
Pole position (англ.) – первая позиция на стартовой решетке, которую получил гонщик, показавший лучший результат на квалификации: скоростном заезде пилотов перед гонкой для определения их стартовых позиций во время гонки. (Здесь и далее прим. пер.)
Я, черт подери, могу. Я, мать его, Леандро Сильва. Я тот, кем мечтают быть многие мужчины.
Надевая шлем, я скольжу в кокпит.
Самое главное – сфокусироваться.
Моя жизнь охрененна. И я могу сделать ее лучше, если сегодня увезу домой золото. Бразилия будет любить меня еще больше.
Мой механик передает мне руль. Я прилаживаю его на место.
Я готов. Киваю, подавая знак своей команде. В ухе начинают раздаваться голоса. Я выезжаю на пит-лейн [2] и начинаю прогревочный [3] круг.
2
Часть гоночной трассы, на которой располагаются боксы команд (гаражи) и где производятся пит-стопы (остановки для смены шин или других необходимых операций с болидом).
3
Круг на квалификации или перед гонкой для прогрева шин болида.
Теперь я на стартовой решетке вместе с другими пилотами.
Рев мотора…
Красный…
Красный…
Красный…
Красный…
Красный…
Вперед!
Жму на педаль акселератора, и вот я уже мчусь рядом с другими болидами.
Довольно скоро я выхожу в лидеры. Райан на хвосте, но, если буду продолжать в том же духе – золото мое. Я уверенно иду к победе.
Заполучить победу в родной стране… нет ничего лучше. Ну, разве что заполучить чемпионство.
Я доезжаю до угла. Поворачиваю руль.
Какого хера? Он застрял. Не могу повернуть его.
Черт! Я дергаю руль, пытаясь развернуться, но тот не поддается, а угол приближается слишком быстро.
В ухе слышатся паникующие голоса. Они знают, что что-то не так, но я не могу говорить, слишком сконцентрирован на том, что происходит в данный момент.
Давай, крошка. Поворачивайся.
Руль не реагирует, что бы я ни делал. Повернуть вовремя я не смогу…
Боже.
Мне конец.
Стена приближается слишком стремительно. Я закрываю глаза.
Столкновение жесткое настолько, насколько и ожидал. Чувствую, будто тело разрывает на части.
Мучительная боль… Кожа горит… В легких… дым… Не могу вдохнуть…
Тьма.
Глава первая
Лондон, Англия
Бывало ли у вас ощущение, что вы знаете, почему вы там, где есть, но не уверены, то ли это место, где вы должны быть?
Именно так я себя чувствую, сидя в приемной моего нового психотерапевта, доктора Индии Харрис.
Ну, я говорю «нового», потому что это наша первая встреча.
Как я, черт побери, дошел до такого? Когда я превратился в такого человека? Мужчину, нуждающегося в помощи психотерапевта.
Безусловно, я знаю ответ на этот вопрос.
В день аварии. В день, когда я почти умер.
То есть, технически, я умер, но доктора умудрились меня воскресить.
Досадно.
Иногда я думаю, что гораздо лучше было бы, если бы они не смогли этого сделать. Сейчас я и близко не такой мужчина, каким когда-то был. Осталась лишь моя слабая и жалкая версия, неспособная забраться в обычную машину, что уж говорить о гоночной.
Я не могу водить. А без этого я – никто.
И теперь мне нужно встретиться с проклятым психотерапевтом в последней, отчаянной попытке вернуться в машину.
Итак, я здесь, чтобы увидеться с доктором Харрис, потому что она, похоже, одна из лучших.
Она починит меня.
Миру же интересно знать, какого черта приключилось с Леандро Сильвой?
В некоторой степени я тоже заинтригован. Возможно ли это вообще, если сам я понимаю, насколько тяжело мое состояние. Чтобы вернуть прежнего меня, она должна сотворить гребаное чудо.
Я здесь по собственному желанию? Нет.
Меня заставила команда. Ладно, «заставила» звучит жестко. Они не тащили меня силком.
Я связан контрактом, так что сейчас мне платят за ничегонеделание. Я сижу себе, напиваюсь и трахаю женщин. Я не зарабатываю свои деньги. На последней встрече мне однозначно дали понять, что если я не вытащу свою голову из задницы и не вернусь к гонкам, то контракт продлеваться не будет.
В этом есть смысл. Кто захочет тратить миллионы фунтов на пилота, не участвующего в гонках?
Мама была бы счастлива, если бы я никогда не возвращался на трассу.
Но коллеги и друзья считают, что пришло время мне справиться со своими проблемами. Особенно один из них – мой соперник в прошлом, человек, которого еще год назад я бы и не подумал назвать ближайшим другом, – Каррик Райан.
После аварии он и его девушка, ныне жена, Энди, навещали меня в больнице в Бразилии. Каждый раз, когда они приезжали в Бразилию к ее маме или на соревнования Каррика, что бывало достаточно регулярно, они приходили навестить меня. Затем мы с Карриком начали общаться по телефону. Когда я понял, что он не придурок, мы стали друзьями.
Доктор Харрис – психотерапевт Энди. Рекомендацию я получил от нее. Энди встречается с ней, чтобы справиться со своими страхами, связанными с гонками Каррика. Когда она была ребенком, ее отец погиб на гоночной трассе. Он умер прямо у нее на глазах. И это сломило ее.
Энди и Каррик убеждают меня, что доктор Харрис сможет мне помочь. Потому моя задница и покоится в кресле в комнате ожидания.
В нетерпении я бросаю взгляд на часы, пальцами стуча по стулу. Мой прием должен был начаться пять минут назад. Ненавижу ждать. Еще пять минут, и я сваливаю.
Взгляд перемещается на журналы на столе. Из-под глянца выглядывает спортивное издание. Я вытаскиваю его и сразу же жалею об этом.
На обложке моя фотография, а заголовок гласит: «Обратная сторона Формулы-1».
Мило. Теперь я обратная сторона. Приятно знать.
Я уже знаю, что обо мне говорят СМИ. Как я превратился из великого гонщика в пьяницу и шлюху. В целом, не так уж они и ошибаются. Хотя «шлюха» – это слишком жестко. Я не беру плату за секс. И выпить люблю – много. Но я не пьяница.