Чтение онлайн

Пока группа моих людей разбирается с охранниками во дворе, остальные окружают меня, когда мы заходим в особняк. Затем мы разделяемся и отправляемся на поиски наших целей.

Рё догоняет меня, и, заметив кровавую полосу на его бицепсе, я говорю:

— Постарайся не умереть и держись рядом со мной.

Меньше всего мне сейчас нужно, чтобы он умер. У нас с Юки все хорошо, и я хочу, чтобы так и оставалось.

Когда мы подходим к гостиной с открытыми дверьми, ведущими на веранду, голые женщины разбегаются, а мужчины, с которыми они трахались, хватаются за оружие.

Один из них хватает лампу с приставного столика и бросается на нас. Пока Рё движется вперед, чтобы сразиться с ним, я сосредотачиваюсь на другом, который бежит к двери.

Нажимая на курок, я убиваю этого ублюдка, а мои люди быстро расправляются с остальным.

Рё бьет охранника лампой, пока я не кричу:

— Рё, мы уходим.

Мой шурин встает и, таща за собой чертову лампу, злобно осматривается по сторонам.

Мы обыскиваем остальную часть особняка и, наконец, обнаруживаем нашу цель в комнате, окутанной паром. Увидев Танаку и Кано, закутанных в полотенца и сидящих на краю джакузи, я спрашиваю:

— Неужели в этом доме никто не носит одежду?

Танака остается сидеть, свесив ноги в воду, а Кано встает.

С удивлением на лице Танака спрашивает:

— Что все это значит, Витале? — Затем его взгляд останавливается на сыне, и он содрогается от шока. — Рё?

— В день моей свадьбы моя невеста чуть не умерла, потому что ты морил ее голодом. Ты не только оскорбил меня, отправив ко мне Юки в таком состоянии, что ей пришлось провести три недели в постели, чтобы восстановиться, — я подхожу ближе к джакузи, отгоняя пар, — но представь, как я был взбешен, когда моя любимая жена рассказала мне обо всем остальном дерьме, что ты с ней сделал. — Я указываю пистолетом на Рё. — О, и он тебя ненавидит. Юки попросила меня помочь Рё, а я ни в чем не могу ей отказать, поэтому я здесь.

Рё приближается к Танаке, и Кано бросается на него. Я быстро стреляю этому ублюдку в ногу, чтобы не дать ему добраться до Рё.

Когда сторожевой пес падает, Рё перепрыгивает через него, чтобы добраться до Танаки, который наконец-то поднимается на ноги.

— Лоренцо, пусть Кано отведут к внедорожникам, — приказываю я, наблюдая, как сын и отец набрасываются друг на друга.

Пока Лоренцо приказывает мужчинам вывести Кано из комнаты, я начинаю подбадривать Рё.

— Отличный апперкот. Целься в яйца. Ой-ой. — Через секунду Танака хватается за раненный член и падает на колени. Я присаживаюсь на корточки у джакузи и опускаю палец в воду. — Хм, тепленькая. — Мой взгляд перемещается на Танаку, который с трудом дышит, корчась от боли после удара Рё коленом по яйцам. — Тебе следовало быть лучшим отцом.

Рё сталкивает отца в воду и прыгает следом за ним.

Я не свожу глаз с лица Танаки, следя, как его сын с силой погружает его голову под воду. Когда бывший глава якудза начинает захлебываться, уголки моих губ слегка приподнимаются.

Вода брызжет во все стороны, когда он борется с Рё. А через пару минут его тело начинает содрогаться от все большего количества воды, попадающей в легкие.

Рё зверски рычит, вытаскивая отца и, пока Танака выплевывает воду, ломает ему шею.

Я чувствую глубокое облегчение, видя, как умирает Танака. Теперь он никогда не сможет причинить Юки боль.

Рё отходит от тела, и, пока оно плавает в теплой воде, я говорю:

— Неплохо. Тебе понравилось так же, как и мне?

Мой шурин громко смеется, вылезая из джакузи.

— Я получил огромное удовольствие.

— Рад за тебя. — Я поднимаюсь на ноги и направляюсь к двери. — Давай посмотрим, остались ли еще мужчины, готовые последовать за тобой.

— Ты планируешь переехать в особняк? — спрашиваю я Рё, удивляясь, что он не хочет продать дом и начинать все сначала.

— Да, — отвечает он, поднимая опрокинутый стол. — Он принадлежит мне по праву рождения, и я его заслужил.

Я поднимаю бровь, глядя на него.

— Ты ведь говорил, что материальные вещи не могут даровать счастья. Неужели передумал?

— Я избавлюсь от половины этого дерьма. — Он оглядывает гостиную.

Он берет пульт и случайно включает телевизор.

— ... пока твой муж не кончит, — раздается голос Ютаро. — Теперь засунь член в рот.

У меня кровь стынет в жилах, когда я вижу Юки, сидящую за столом с чертовым фаллоимитатором в руках.

— Что? — ахает моя жена, на ее лице мелькает стыд.

Ютаро появляется в поле зрения и бьет ее по голове.

— Делай, что тебе говорят!

Когда она засасывает чертов фаллоимитатор в рот, меня охватывает смертельная ярость, а к горлу подступает тошнота.

— Хватит! — рычу я, выхватывая пульт у Рё и выключая телевизор.

Шок от вида голодающей и униженной Юки пронзает нас, и наши взгляды встречаются.

Он медленно качает головой.

— Знаю, ты сказал, что Ютаро твой, но... — он судорожно вздыхает, и на его лице проступает боль. — Блять.

Повернув голову, я смотрю на Лоренцо.

— Приведи ко мне Кано.

Он покидает гостиную, а мы с Рё на мгновение замолкаем. Не в силах переварить увиденное, я выбегаю на веранду, и меня рвет.

Боже.

Господи.

Это дерьмо навсегда останется в моей памяти.

Юки.

Моя душа болит от того, через какой ад ей пришлось пройти. Знать, что она страдала, и видеть это – две совершенно разные вещи.

Когда мой желудок успокаивается, я выпрямляюсь. Рё сует мне в руку стакан с прозрачной жидкостью, и, сделав глоток, я чувствую, как крепкий алкоголь обжигает горло, прогоняя желчь.

— Надо было забрать ее раньше, — говорю я хриплым голосом.

Он кладет руку мне на плечо.

— Спасибо, что спас мою сестру, когда я не смог.

— Надо было раньше спасти ее, — огрызаюсь я. — Блять.

— Если бы не ты, Аугусто, ее бы постигла гораздо худшая участь. За это и за твою сегодняшнюю помощь, я навеки твой должник.

Наши взгляды встречаются, и гнев все еще кипит во мне при мысли о том, что пришлось пережить Юки. Но одно я знаю наверняка: после сегодняшнего вечера мы с Рё всегда будем прикрывать спины друг другу.

Когда Лоренцо вытаскивает Кано на веранду, я приказываю:

— Приведи остальных. Пусть они увидят, что с ними будет, если они не преклонят колени перед Рё.

Я слышал рассказы о том, как дядя Ренцо убивал своих врагов, и сегодня вечером, думаю, нет лучшего способа разделаться с ублюдком, который посмел надругаться над моей женой.