Чтение онлайн

– Давно выкинул, - Томский оседлал мотоцикл.
– Тем более что речь идет о деле государственной важности.

Мотоцикл помчался по склону, лихо влетел на окраинную, мощеную брусчаткой улочку... "Скорей бы закончился этот шторм, - подумали разбуженные шумом люди в одноэтажных домиках, - а то мы тут скоро одуреем..."

При виде плотно забитой магистрали, ведущей к порту, Белла повозилась с навигатором и быстро нашла другой маршрут. Вот только дорога там была далеко не такой гладкой... Зато радовала глаз зеленым цветом на дисплее.

– Держитесь крепче, - велела Измайлова следователю, - сейчас немного потрясемся!

– У нас тоже есть неровные дороги, - хорохорился майор.

– И все-таки держитесь за меня!

– А потом господин Коган меня в порошок сотрет в суде?

– Ладно, шлепнетесь с сиденья - мне вас подбирать некогда. Сами дорогу в порт найдете? Идите вдоль пробки, и точно не заблудитесь.

Ветер ожесточенно бил им в лица, и Томскому приходилось наклоняться вплотную к Белле, чтобы слышать ее и чтобы она услышала его. Их шлемы при этом с легким пристуком соприкасались.

– Да и потом, Фима ведь аж за проливом, - продолжала Белла, - и телескопа с ночным визором у него нет!

– Убедили, - Томский обхватил ее за талию, и мотоцикл резво рванулся к порту, подпрыгивая на ухабах и закладывая виражи.

*

В порту их без вопросов пропустили на территорию. Мотоцикл малым ходом проехал вдоль шеренги застывшего транспорта: мрачных автобусов, угрюмых фур и вездесущих автомобилей. Двое из них стояли по бокам шеренги, перед самыми закрытыми въездными воротами пристани. "Думали проскочить и совсем чуть-чуть опоздали, - посочувствовала им Белла, - а вот так-то лезть без очереди! Наглость не всегда второе счастье!".

Среди автобусов деловито сновали работники портовой охраны и полицейские, стучали в дверцы водительских кабин и произносили заученный текст, как будто читали у доски стихотворение наизусть: "Доброе утро, полиция, сержант Иванов (Алиев; Петренко), плановая проверка, просим открыть автобус и багажное отделение и приготовить документы, санкция начальника ГУВД!".

Спорный автобус стоял между залом ожидания, где все окна были ярко освещены и царило оживление, несмотря на поздний (точнее, уже ранний) час, и магазином "У переправы". В магазине тоже выстроились длинные очереди, "хвосты" потянулись уже даже на улицу.

Двое полицейских и "безопасников" порта вели переговоры с водителем, который упорно не желал допускать их для досмотра: "Ничего не знаю, не имеете права, мало ли, че вам еще в голову ударит, покажите закон!".

– Ну вот что с ним делать?
– подошел к вновь приехавшим задерганный после бессонной ночи на ногах полицейский, - штурмом, что ли, брать? А ну как это все же не тот? Как накатает потом "телегу", не отмоемся...

– Да и настоящего перевозчика спугнем, - добавил Томский.

Белла хитро прищурилась и смерила взглядом автобус.

– Я что-то придумала, - подмигнула она.

Прежде чем Томский успел ответить, Белла достала сигареты, зажигалку, стала прикуривать, прохаживаясь у хвоста автобуса. Снова взвыл порыв ветра. Зажигалка выскользнула из рук Беллы и золотой рыбкой нырнула под колеса.

– О-о-о!
– завопила Измайлова, - авада кедавра! Ефимов подарок!

Не успел полицейский предложить ей помощь в поиске зажигалки, Белла нырнула под автобус.

– Чего вы там шаритесь?!
– заорал из окна кабины водитель, увидев это в зеркале заднего вида.
– Але! Женщина!

– Женщина я только в общественном туалете, - огрызнулась Белла, вылезая из-за заднего колеса с зажигалкой в руках, - видал? Дорогая вещь, дороже тебя стоит! И не ори. У тебя же люди спят!

Томский не понимал, что происходит. Крутой нрав адвоката Измайловой хорошо знали многие судьи, прокуроры и следователи, да и персоналу тюрем, куда она приходила к клиентам, иной раз приходилось несладко. Но впервые она разговаривала, как базарная торговка.

– Ща договоритесь, ДЕВУШКА!
– огрызнулся водитель.
– И нечего тут курить, отойдите подальше, еще пожар устроите или в окна надымите, а в салоне дети!

– Да отойду, конечно, этожедети!
– пожала плечами Белла.
– И рядом с твоим автобусом вообще стоять неприятно, чем ты его только заправляешь? Коровьим навозом, что ли? Воняет, как у черта в уборной!

– Ты там, видно, часто бываешь, - возмутился водитель.

И тут раздалось оглушительное "ба-бах", потом шипение. И автобус начал крениться задней частью набок.

– Еще и ездишь на старой резине, - съязвила Белла, - вам же регулярно новые шины выдают, куда ты их деваешь? Пропиваешь, что ли? Или жрешь вместо каши?

– Да что же это такое, - застонал водитель, вылезая из кабины, - только же поставили новые покрышки, чего это она... Эй!!! Это же ты там ползала! А ну иди сюда!

– Щас, уже бегу, - ехидно хихикнула Белла.

– Ты мне за колесо заплатишь!
– возмутился водитель, выглядывая из-под автобуса.
– Эй, полиция, вы посмотрите, она же мне гвоздь в колесо воткнула! Ах ты...
– он стукнулся обо что-то головой. Раздался тихий щелчок. Открылась небольшая, до этого незаметная невооруженным глазом створка за ободом колеса. Едва не стукнувшись лбами, к ней метнулись Белла, Томский и полицейский. Водитель, поняв, что натворил, застыл в очень неудобной позе у проколотого колеса.

– Так и будешь задницей к людям сидеть?
– хмыкнула Белла.
– Вылазь уже, правовед! Подискутируем о твоих правах, если хочешь!

Полицейский присвистнул при виде плотно замотанного скотчем свертка, в котором через полиэтилен просвечивала сушеная трава.

– То-то этот чувак так заорал, когда вы зажигалочку искать полезли!
– жизнерадостно воскликнул он, - видать, за нычку свою боялся. То-то начальство порадуется! Вот это находка!

– Это не мое!
– отмер водитель.
– Я ничего не знаю! Это подложили...

– Знаем, слышали уже, не раз, - полицейский потянул его за рукав.
– Вылазь уж, хватит под автобусом отсиживаться. Пройдем, побеседуем.

– Облом, - кисло сказал Томский, - это не по нашей части, пусть наркоконтроль с ним разбирается.

– А я прямо как знала, где проткнуть колесо, - веселилась Белла.
– Прямо как чуяла!

– Так вы нарочно выронили зажигалку?

– Да, чтобы залезть под автобус и незаметно воткнуть гвоздь в покрышку. К лопнувшей шине он бы точно из кабины выскочил. А то уговаривать его пришлось бы еще долго...