Чтение онлайн

Прекратить калечить юность нашу боевую пусть даже и болгарскую. Ему, понимаешь, захотелось отыграться на, казалось, беззащитном бойце по имени Пирогов. Он просипел, пытаясь откашляться от внезапно возникшего кома в горле: «Сейчас, ты, капитан».

Что за напасть?

Этот тоже оказался улыбчивым. Но хоть ничего не просил, не издевался. Просто вышел не разуваясь, ожидая следующих козней и подвохов со стороны Понятовского. А того при виде очередного спокойного и уверенного новичка, обуяло, иначе и не скажешь, яростное раздражение.

— Твой приятель, показал всем нам неплохое владение приемами…

В первый раз их назвали приятелями, не отделяя одного от другого. А тот продолжил: «Нам всем хочется посмотреть, сможешь ли и ты справиться с двумя… Нет, с тремя соперниками…»

Судя по хмурым и неприветливым физиономиям столпившихся бойцов, им совсем не хотелось того, о чем говорил бравый инструктор. Конечно, трусов среди них не было, но и желающих вот так просто, за здорово живешь без всякого повода и дополнительной оплаты «за боевые» быть искалеченным тоже не находилось.

Их горячечный пыл и молодецкое желание позабавиться с беззащитными и необученными новобранцами за последние десять минут улетучилось как дым Отечества, который оказался не сладок и не приятен.

Очень не хотелось прямо с утра, имея громадьё всевозможных планов на вечер, вместо их исполнения надолго оказаться в лазарете. Поэтому стоящие вокруг импровизированного татами, опустили очи долу и превратились в ничем не интересующихся и ко всему равнодушных оловянных солдатиков.

Понятовский, глядя на опушенные головы и неуловимые глаза, к совести и чести не взывал. Зачем. Мы в армии. Здесь можно приказать и этих глупостей нам не нужно.

Он зычно выкликнул фамилии троих офицеров. Те вышли, явно с большой неохотой. Когда они расположились в треугольник, последовала команда — бой.

Пирогову, глядя на этих безутешных обреченных мужчин, внутренне смирившихся с тем, что им сейчас побьют морды ерничать расхотелось. Хотя и солнце в небе веселилось, и птички над головой щебетали. Но, наблюдая за их агрессивной решимостью, как можно дороже продать разбитую физиономию и от этого готовых, на решительные действия ему пришлось напрячь все силы мобилизовать все скрытые возможности и вспомнить уроки, которые ему некогда давал сэнсей Сакебимбер-сан.

После команды к началу схватки, трое одновременно бросились на него. На этом и строился его расчет. Он старался кружиться и двигаться так чтобы, резко меняя направление, сбивать с толку атакующих его бойцов. Увертывался, блокировал и уходил от мощных, скулодробящих ударов. Успевал выделывать немыслимые балетные па и защищаться при этом от их нападения их же телами. Они, подхваченные азартом схватки, тут же сломали треугольное построение. Как Понятовский с края площадки не пытался призвать их к дисциплине, как не командовал, срываясь на крик, но ребята оказались слишком азартными и увлеченные погоней, просто не слышали его.

Со стороны все происходящее напоминало детскую забаву. Когда трое старших оболтусов, ради скуки и развлечения пытаются поймать младшего, для того, чтобы сначала подкрутить ему уши, а потом послать на поиски окурков и других запрещенных радостей жизни. Но от пристрастия к вредным привычкам, бегают они неумело и только мешают друг другу.

Потом от своего же неумелого не координированного бега ударяются лбами друг о друга и падают, как-то уж слишком навзничь. Третий же здоровяк неосмотрительно натыкается переносицей на вытянутую руку шустрого паренька и падает на них сверху… Шок приобретает необратимые последствия.

Удар диверсантскими лбами, напоминал бильярд. Любимую в народе американку. Звук последнего триумфально-победного загоняемого в лузу шара. Сухой, хлесткий, с оттягом. Обычно после такого удара невыдержанные игроки победно вскидывают руки. В нашем случае, были вскинуты ноги, но тоже достаточно высоко и победно.

Инструктор, наблюдая эту кучу малу и предусмотрительно отскочившего от тех, кто попадал Пирогова, дал команду к прекращению этой беготни. Он так и скомандовал: «Прекратить беготню». Хотя уже никто и не бегал.

Трое молодых мужчин достаточно сексуально один на одном лежали вповалку. В то время, как рядом с этой живописной композицией в недоумении стоял еще один и искренне удивлялся, неповоротливой неосторожности своих соперников. Выражение на его лице было такое, словно ему предложили исполнить Пасхальную ораторию И. С. Баха на бубне, при этом петь и одновременно рыдать от умиления.

На этот раз, Понятовский сам вышел на поле рукопашной битвы. Его соперник, видя и правильно оценивая внутреннее состояние вышедшего против него бойца, оказался кроме всего прочего и благоразумным человеком.

«Избежав неравной схватки и радости от победы над слабым, ты одержал победу над собой… Над своими страстями». — Любил повторять ему сэнсей.

Хотя и им овладел спортивный азарт борьбы, и даже несколько раз его соперник очень неловко падал, натыкаясь на собственные препятствия в шароварах. И все же в один из моментов, кулак инструктора настиг его. Правда, у последнего ощущение было таким, как будто кулак вошел не в живот соперника, а попал в рыхлую вату. У боксеров такое движение телом называется — микширование, т. е. за счет движения корпуса происходит не очень заметное со стороны, но очень эффективное управление силой и мощностью удара соперника. К огромному удивлению недоверчивого Понятовского, соперник мешком свалился ему под ноги.

Инструктор оказался вредным парнем, и пока Пирогов падал, он не удержался и наподдал ему ногой по заднице. Окружающие кто недовольно, а кто восторженно загудели.

Так, что мы имеем?

Честь подразделения героическими усилиями инструктора была спасена.

Критичный объем пара из готового взорваться котла, спустили.

Окружающим бойцам поникший, неустрашимый дух диверсантов подняли.

Полегчало?

Ис-сес-сен-но!

Победа победе рознь и, как бы потом Пирогова не пытались убедить, что главное это мужская честь и выигрыш любой ценой. Он с оппонентами категорически был не согласен. Находиться на одной линии огня с озлобленным и затаившим обиду вооруженным однополчанином не хотелось.

Не в компьютерные, виртуальные стрелялки играем. Все гораздо серьезнее.

Инструктор конечно в эти тонкости не вдавался. Однако сразу понял, что соперник сам лег. Подавая ему руку уже успокоившись от напряжения и азарта схватки, миролюбиво проворчал: