Жду и верю
Шрифт:
8
Была глубокая ночь. Эжени еще не ложилась спать. Она смотрела фильм по ночному каналу, не вникая в его содержание. Тысячи мыслей проносились в ее голове. Она снова и снова внушала себе, что все, что произошло между нею и Андре, только секс, и ничего более. Она вспоминала отдельные моменты и заливалась румянцем. На экране тоже царила эротика.
Желая хоть чем-то себя утешить, она выключила телевизор и налила себе чашку горячего шоколада. Некоторое время она размышляла о предстоящей работе. Все аргументы были за то, чтобы пойти туда. Если бы не присутствие Андре. Почему он решил разрушить ее жизнь?
Ей пришла в голову мысль: раз он хочет использовать ее, она может использовать его. Итак, она воспользуется его деньгами, работой, прекрасными сотрудниками. А потом исчезнет из его жизни.
Если бы не эмоции, которые они сегодня вместе испытали!
Утро вечера мудренее. Может, именно утром к ней придет свежая идея. Эжени решила хоть немного поспать. В шесть тридцать она с трудом проснулась по будильнику, вспомнив, что Андре просил ее не опаздывать.
Несколько минут она приходила в себя. Потом пошла на кухню приготовить себе фруктовый салат и кофе. После легкого завтрака Эжени вытащила листочек с размерами Андре и стала готовить выкройку.
В восемь часов она уже была на работе. Ее сердце глухо стучало. Она осознавала, что испытывает странную смесь желания и гнева. Гнева – из-за того, что Андре так легко ее покорил.
Он появился в половине девятого.
– Эжени!
Андре выглядел удивленным. Похоже, не ожидал ее увидеть в такую рань.
Эжени старалась держаться холодно.
– Здравствуй!
Андре посмотрел на наручные часы. Да, он не ошибся. Половина девятого.
После предательства Поля Эжени не хотелось никому верить. Даже человеку, который доставил ей массу наслаждений.
У Андре сжалось сердце. Его туманный взгляд говорил о том, что он безумно желает ее. Кроме того, он испытывал новое чувство, незнакомое ему до этого дня. Андре понял, что не может без Эжени жить и больше всего боится, что она его отвергнет.
Он не находил объяснения ее слезам и истерике после их бурных объятий и поцелуев. Можно предположить, что Эжени его не хочет.
Но почему такой резкий переход – от явных проявлений страсти к ледяной холодности? Ему казалось, что Эжени была согласна заниматься с ним любовью бесконечно. Она явно огорчилась, когда он остановился.
Он задумывался над репликами, произнесенными Эжени: «дело житейское», «не имеет значения». Как все это понимать?
Во что она играет? Им было так хорошо вчера. У Андре голова раскалывалась от всех этих мыслей.
Эжени раскладывала выкройку на ткани, прикрепляя ее маленькими иголочками. Создавалось впечатление, что она полностью увлечена работой и совсем не замечает его присутствия.
Я что, мебель? – подумал Андре. Страсть прошла, теперь меня можно выкинуть за ненадобностью? Такие мысли не радовали.
– Ты сегодня очень тихая.
– Я занята. – Ее слова были наполнены ядом презрения.
Ему стало грустно. Она его ненавидит, может за то, что он разбудил в ней чувственность. Именно поэтому она прячется за своими холодными словами.
Андре не нравилось, когда женщины играют. Он и сам не играет в отличие от эгоистичного чурбана Поля.
Андре наблюдал, как Эжени втыкает в ткань маленькие иголочки. Он разрывался между желанием, с одной стороны, заключить ее в объятия, подчинить своей воле, а с другой – оставить ее в одиночестве. И не подходить до тех пор, пока она сама об этом не попросит.
Эжени было неуютно под его взглядом. В напряженной тишине Андре следил за каждым ее движением. Она боролась с возбуждением, вызванным его близостью. Рассудок говорил ей, что она не должна повторять вчерашней ошибки, но тело с этим не соглашалось.
Мысли о том, что Андре использовал ее, причиняли неимоверную боль, от которой хотелось кричать. Только бы Андре не понял, что творится в ее голове.
Андре решил не уходить, пока не выяснит, что стряслось. Он же знает, что она хочет его! Он решил напомнить ей об этом позже. Его сердце билось быстро, тревожно.
– Эжени, давай поговорим.
– Андре, мне уже сегодня потребуется швейная машинка, иначе я не смогу закончить твой костюм.
Меньше всего она думала сейчас о работе.
– Совсем незачем так спешить, я тебя не тороплю.
– Ну… если ты не настаиваешь… – Она подняла голову.
– Я не настаиваю, – рассеянно ответил Андре.
Она чувствовала запах его кожи, свежий и манящий.
– Сколько человек сегодня придут на примерку?
– Эжени, сегодня никого не будет. Мы с тобой одни. Разве ты не помнишь, что сегодня суббота?
– Мы… Что ты говоришь! – Она изумленно заморгала. – Выходной день! Я не должна была приходить!
– Я удивился, увидев тебя, – признался Андре. – Но раз ты здесь, мы можем обсудить все нерешенные вопросы. Можем съездить и закупить необходимое оборудование, ножницы, нитки… Короче, все, что ты скажешь.
– Прекрасно! Но раз сегодня выходной, я хотела бы навестить бабушку.
– Хорошо, тогда отложим поездку на понедельник. А то придется тебе платить сверхурочные.
Похоже, они оба обрадовались, что сегодня не надо решать производственные проблемы.
– Хочешь чаю или кофе? – любезно спросил Андре.
– Чаю, – согласилась Эжени.
Они спустились в кухню, с которой у обоих было связано много воспоминаний.
– Стол вчера выглядел немного по-другому, – пошутил Андре.
– Все меняется.
Ей не хотелось обсуждать вчерашний день. Они сели по разные стороны огромного стола.
– Как все церемонно! – усмехнулся он, ставя перед Эжени чашку с чаем. – Похоже, ты боишься, что я на тебя наброшусь? Не дам тебе выпить ни глотка и опробую стол при дневном свете!
– Очень смешно! – съязвила Эжени. Если бы Андре попытался такое сделать, она бы вылила на него чай не задумываясь.
– Стараюсь тебя рассмешить, чтобы ты не боялась. – Он придвинул блюдо с печеньем, ягоды и сахарницу ближе к Эжени. – Мы должны поговорить.
Она с тоской посмотрела на Андре и добавила ягоды в чай. Душистая земляника, крупный крыжовник, сладкая малина. От чашки заструился прекрасный аромат. Попробовав чай, Эжени просияла от удовольствия.
Андре придвинулся ближе к ней, и до нее донесся свежий запах его дезодоранта.