Чтение онлайн

– Вы, никак, изволите выговаривать мне, мадам?

К удивлению Маркуса, Ханна задорно улыбнулась и крепко прижалась к нему.

– Нет, какой в этом толк? Я лишь хотела вам помочь. Маркус удивленно воззрился на «герцогиню». Кажется, она снова бросает ему перчатку? Что ж, он готов принять вызов.

– Каким же образом? – Он взял ее под локоть и повернул лицом к себе. Теперь волосы Ханны щекотали его подбородок, и он почувствовал ее соблазнительный запах.

Ханна прикрыла глаза.

– Если вы будете обращаться со мной как с дурочкой, люди решат, что вы меня стыдитесь, – рассудительно заметила она. – А если будете, глядя на меня, всякий раз хмуриться, гости сочтут, что вы сожалеете о нашем поспешном браке.

– Гм… – Склонив голову набок, Маркус молча наблюдал, как Ханна допивает шампанское, и когда она слизала с губы случайно попавшую туда капельку, в горле у него встал ком. Затем, когда она подняла на него сияющие глаза, он снова обрел дар речи. – Думаете, я недостаточно убедителен?

Ханна рассмеялась.

– Нет.

Маркус недовольно сжал губы. Ну вот, теперь он ей покажет, где раки зимуют!

– Позвольте… – Он поднес ее руку к губам. – Сейчас я докажу вам, что вы заблуждаетесь.

Ханна смерила его насмешливым взглядом.

– Что ж, попытайтесь.

Маркус во всех подробностях представил, как мог бы доказать свое неравнодушие, но тут же отогнал эту непрошеную картину и изобразил на лице подобие улыбки.

– Что ж, попробуем. – Он кивнул в сторону танцующей толпы, потом обнял «герцогиню» за талию и подтолкнул вперед.

Любящий муж не должен спускать с жены глаз. Кто знает, какую бурю вызовет эта женщина в сердцах других мужчин, если будет кидать на них такие же знойные взоры?

Под взглядами стольких незнакомых господ и дам Ханна невольно почувствовала смущение и даже на секунду позабыла, где они находятся и что от нее требуется. Она выплеснула все накопившееся раздражение, и герцог, видимо, решив ей отомстить, явно замыслил что-то отчаянное. Господи, ну что она такого сделала?

Рука герцога по-прежнему обнимала ее за талию, когда он протянул ей новый бокал шампанского и многозначительно вскинул бровь.

И тут Ханна подумала, что, возможно, предстать перед собравшимися для нее будет не так уж сложно – ведь, в конце концов, все зависит от того, с какой точки зрения на этот вопрос посмотреть. Многие с ними заговаривали, но никто не задавал лишних вопросов, не расспрашивал о ее происхождении и о поспешной женитьбе герцога, хотя было видно, что всех интересует именно это.

Герцог не отходил от нее ни на шаг и попеременно то обнимал ее за талию, то держал под руку. Хотя его поведение отличала некая холодность, он вел себя довольно непринужденно: улыбался Ханне, называл ее «любимая», ловил каждое ее слово и был, по правде сказать, очень мил. Ханна даже пожалела, что вынудила его сменить поведение: таким герцог ей очень нравился. Чтобы избавиться от наваждения, она презрительно подумала, что он рассыпается в любезностях лишь для того, чтобы всех одурачить. Вовсе незачем постоянно подносить ей шампанское, спрашивать, не хочет ли она присесть, – все равно все это игра и показуха. Впрочем, сама Ханна тоже играла, виной чему, конечно, было шампанское. Обычно она не выпивала больше бокала вина, и на этот раз ей пришлось отнюдь не легко.

Удалившись наконец в дамскую комнату, Ханна с облегчением перевела дух и забилась в самый дальний угол. У нее растрепалась прическа, и болели ноги. Танцевать Ханна любила, а учитель танцев, которого специально наняла Розалинда, обучил ее нескольким новым па, поэтому она чувствовала себя довольно уверенно. Скорее бы! Герцог обнимет ее, закружит в вальсе, и по спине у нее снова заползают невесть откуда взявшиеся мурашки.

Она открыла глаза и начала поправлять прическу.

– Видели, как она скромно одета? – прошептал кто-то за ширмой, в то время как Ханна пыталась заколоть непокорные локоны шпильками, с которыми несколькими часами ранее возилась Лили.

– Ни единой жемчужины! – подхватила другая сплетница. – Хоть бы один камушек!

– Но Эксетер от нее ни на шаг не отходит, – подала голос третья дама.

Ханна замерла: она не собиралась обращать внимание на всякие сплетни, но у нее это плохо получалось.

– Интересно, что он в ней нашел?

– Серая мышка! – фыркнула та, которая затеяла разговор. – И старуха к тому же.

– Может, и серая мышка, – сказала третья собеседница, – но не такая уж она и старая, пожалуй, не старше меня.

– Вот видите! А мог ведь отхватить любую девушку. Везет же некоторым…

– Возможно, она в положении? – высказала догадку вторая дама. – Держу пари, она соблазнила беднягу герцога.

Первая дама фыркнула.

– Ну, не знаю, что могло заставить Эксетера переспать с этим убожеством.

– То же, из-за чего мужчины вступают в связь с гувернантками и горничными, – беззаботно пояснила третья дама. – Они готовы спать с кем угодно и считают, что это в порядке вещей. Куда удивительнее то, что он на ней женился.

При этих словах вторая захихикала:

– Да оставь ты в покое Эксетера, Сюзанна, все равно у него не сердце в груди, а камень. Я вот давно положила глаз на одного очаровательного пройдоху; он только что вернулся в Лондон…

Разговор перешел на другие темы, а Ханна по-прежнему сидела, не шевелясь и совсем позабыв о прическе. Так вот, значит, какого они о ней мнения! Простушка, серая мышка, старуха и вдобавок обманщица: хитростью женила на себе герцога!

– Могу я чем-нибудь вам помочь, мадам? – почтительно спросила Ханну возникшая рядом служанка. – Не угодно ли чашечку чая?

– Нет, спасибо. – Она бочком протиснулась мимо присевшей в реверансе служанки и, сбежав вниз по лестнице, подошла к поджидавшему ее герцогу.

Маркус стоял, вытянувшись во весь рост, и кого-то высматривал в толпе; когда Ханна приблизилась, его взгляд обратился на нее.

Залившись краской до самых кончиков волос, Ханна взяла протянутую руку. Она наконец поняла: все это время герцог не отходил ни на шаг от нее, чтобы, в случае чего, защитить. Теперь она вышагивала с гордо поднятой головой и милостиво улыбалась гостям, хотя под их любопытными взглядами все еще чувствовала себя крайне неловко, словно была без одежды.

– Про нас болтают всякие гадости!

Герцог покосился на нее.

– Естественно. Затем мы и заявились на этот бал, чтобы дать сплетникам пищу для пересудов.

– По-моему, они начинают догадываться, – прошептала Ханна. – Может, нам лучше поехать домой?

Маркус удивленно вскинул брови. Что с ней такое творится? Пока все шло на удивление гладко; вдову священника отличали чудесные манеры, и к тому же она не имела привычки трепать языком, как многие дамы. Кроме того, он чувствовал, что преувеличенное любопытство толпы постепенно сходит на нет. Окружающие уверовали в их игру и постепенно теряли к ним интерес. Похоже, он все же принял мудрое решение. Маркус уже не жалел, что не может присоединиться к Грентему и Эвансу, застрявшим в игорном зале.