Чтение онлайн

Ж а к. А я-то думал, наша защита — любовь.

Маргарита. О Жак, мы так привыкли друг к другу, сидя в одной клетке, словно пара пойманных ястребов! Привыкнешь тут! И эту привычку здесь, в мрачном и темном районе Камино Реаль, называют любовью! Ха-ха! В чем здесь можно быть уверенным?! Да здесь даже не знаешь, жив ты или нет, дорогой утешитель! Кому задать проклятые вопросы, кого спросить: «Что это за место? Где мы?» Того старого толстяка, который так тебе ответит, что вообще понимать перестанешь? Липовую цыганку, обманывающую на картах и чайном листе? Что с нами происходит? Какая-то вереница ничтожнейших событий — одно, другое, и они должны убедить всех нас в том, что жизнь-то продолжается! Где? Зачем? А ведь мостик, по которому мы идем, вот-вот рухнет!

Грозятся выгнать — это, видите ли, отель для транзитных пассажиров, и никаких постояльцев. Но если отсюда уехать, куда же нам еще податься? В «Подожди немного»? К «Плутокрадам»? Или через эту зловещую арку — в Терра Инкогнита? Мы одни, и так страшно — ведь мусорщики уже дудят в свои рожки. Вот почему — даже несмотря на частые взаимные обиды — мы тянемся друг к другу, тянемся в темноте — от нее не убежать, — тянемся за каким-то непонятным утешением, которое здесь, в конце пути, — а его считают Правым, — называют любовью… Но что ж это? Когда мое усталое тело прислоняется к твоему плечу, когда я прижимаю к своей груди твою голову озабоченного старого ястреба, что мы чувствуем? Что остается в наших сердцах? И все же что-то остается, да-да, в этот миг чувствуешь себя по-неземному невесомой, бескровной, утонченной! И нежной — словно фиалки, которые растут только на луне или в расщелинах далеких гор, на клочках земли, удобренной птицами. Да кто же не знает этих птиц — их тени все время на площади! Я слышала, как они хлопают крыльями — словно старухи-уборщицы выбивают пыльные, потертые ковры… Но этим нежным горным фиалкам не пробить стену скал!

Жак. Горные фиалки пробьются сквозь любые скалы! В них надо только поверить и не мешать расти!

(Площадь обретает обычный вид. Из арки на авансцене выходит Абдалла.)

Абдалла. Наденьте карнавальные шляпы и носы. Сегодня луна будет возвращать девственность моей сестре!

Маргарита (нежно, почти касаясь лица Жака). Ты не догадываешься, что сегодня я собираюсь тебя предать?

Жак. Почему?

Маргарита. Да потому что нежности в моем сердце уже нет. Абдалла, пойди-ка сюда! У меня к тебе поручение. Сходи к Ахмеду и передай ему от меня записку.

Абдалла. Я работаю на маму, делаю американские доллары. Наденьте карнавальные шляпы и…

Маргарита. Вот тебе, парень! (Снимает с пальца кольцо и протягивает его Абдалле.)

Жак. Твой неограненный сапфир?

Маргарита. Да, мой неограненный сапфир!

Жак. Ты с ума сошла?

Маргарита. Да, сошла или почти сошла. Призрак безумия бродит сегодня за мной по пятам! (Жак тростью отгоняет Абдаллу.) Лови парень! На той стороне фонтана! Быстро! (Гитара играет в темноте molto vivace. Маргарита бросает кольцо через фонтан. Жак пытается тростью удержать парня — Абдалла, улыбаясь, бросается то туда, то сюда, как маленький терьер. Маргарита кричит ему что-то ободряющее по-французски. Когда парня отгоняют, она подхватывает кольцо и бросает Абдалле, крича.) Лови, парень! Беги к Ахмеду! Скажи этому очаровательному молодому человеку, что французской леди сегодня надоел ее спутник. Скажи, что она не улетела на «Беглеце» и хочет забыться. О, и забронируй мне комнату с балконом — хочу посмотреть, как твоя сестра появится на крыше, когда восходящая луна станет возвращать ей девственность! (Абдалла с криком прыжками пересекает площадь. Жак стучит тростью по сцене, Маргарита говорит, не глядя на него.) Время безжалостно к нам, Жак, а мы — друг к другу.

Ж а к. Но подожди же, Маргарита.

Маргарита. Нет, не могу! Ветры пустыни уже подхватили меня и уносят!

(Громко поющий ветер уносит ее на террасу — подальше от него. Несколько раз она оглядывается, словно ожидает прощального жеста, но он только яростно на нее смотрит и ритмично стучит тростью по сцене, будто играет похоронный марш. Гутмэн, улыбаясь, с террасы наблюдает эту сцену и кланяется Маргарите, когда та проходит мимо него в отель. Стук трости Жака подхватывают ударные. Тихо, как пауки, сползающие со стены, вначале почти не заметные, на площадь прокрадываются причудливо одетые участники карнавала.

Лист красной и желтой рисовой бумаги, на которой нарисована таинственная эмблема, опускается в центр площади. Ударные звучат все громче и громче. Жак, забыв о том, где находится, стоит с закрытыми глазами.)

Гутмэн. «Камино Реаль», блок одиннадцатый!

Гутмэн. Фиеста начинается. Первый номер — коронация короля рогоносцев.

(Слепящий луч юпитера неожиданно направляется на авансцену, на Казанову. В испуге он закрывает лицо — в это время толпа его окружает. Кажется, что прожектор своим резким светом ошеломил Жака — он падает на колени. В этот момент из фургона Цыганки выскакивает маленький горбун с короной, увенчанной оленьими рогами, на вельветовой подушке. Он водружает корону на голову Жака. Участники карнавала окружают его и поют славу.)

Жак. Что это за корона?

Гутмэн. Корона с рогами!

Толпа. Cornudo! Cornudo! Cornudo! Cornudo! Cornudo! [63]

Гутмэн. Поприветствовали, все поприветствовали короля рогоносцев Камино Реаль!

(Жак бросается в толпу, пытаясь стукнуть кого-нибудь тростью. Потом неожиданно перестает защищаться, сбрасывает накидку, отшвыривает трость и оглашает площадь вызывающими и самоуничижительными воплями.)

Жак. Si,si,sono cornudo! Cornudo! Comudo! [64] Казанова — король рогоносцев Камино Реаль! Объявите это на весь мир. Мой первый титул! Вдобавок к остальным: Рыцарь Золотой Шпоры, пожалованной Его Святейшеством папой! Известный авантюрист! Выдающийся обманщик! Игрок! Блестящий торговец! Зазывала! Сводник! Спекулянт! И — Великий любовник… (Толпа взрывается смехом и аплодисментами, он с истерикой в голосе старается перекричать ее.) Да, я сказал Великий любовник! Самый великий любовник носит самые длинные рога в Камино! Великий любовник!

Г у т м э н. Внимание! Тишина! Луна восходит! Вот-вот свершится то, чего ожидают все!

(Горы над древней городской стеной начинают светиться. Звучит музыка. Все, затаив дыхание, следят за лучом света. Килрой подходит к Жаку и уводит его из толпы. Затем выбрасывает рога и возвращает Жаку его шляпу. Жак отвечает взаимностью — снимает с Килроя клоунский парик и электрический нос. Они по-братски обнимаются. В чаплинской манере Килрой показывает на прыгающую рекламу — три медных шара в лавке ростовщика и на свои золотые перчатки, а потом со страшной гримасой снимает перчатки с шеи, улыбается Жаку и дает понять, что они вместе должны будут выбраться за стену. Жак грустно качает головой, показывая на сердце и «Сьете Марес». Килрой кивает — он понимает, что это обычная человеческая и мужская слабость. Мягкой танцующей походкой к ним беззвучно приближается охранник. Жак начинает насвистывать «Ласточку». Килрой делает вид, что рассматривает стену. Охранник с любопытством поднимает клоунский парик и электрический нос. Затем подходит к Жаку с Килроем, подозрительно глядя им в лицо. Увидев это, Килрой делает резкий рывок и вбегает в лавку ростовщика, захлопывая за собой дверь. Полицейский собирается постучать в нее, как вдруг раздается гонг и крик Гутмэна.)

Г у т м э н. Тишина! Внимание! Цыганка!

Цыганка (появляясь на крыше с гонгом). Луна вернула девственность моей дочери Эсмеральде!

(Звучит гонг.)

Уличный народ. А-а-ах!

Цыганка. Полнолуние превратило ее в девственницу!

(Звучит гонг.)

Уличный народ. А-а-ах!

Цыганка. Так восхваляйте ж ее, поздравляйте, воздайте ей должное!

(Звучит гонг.)

Уличный народ. А-а-ах!

Цыганка Зовите ее на крышу! (Кричит.) Эсмеральда! (Танцоры скандируют: «Эсмеральда!») Поднимись с луной, дочка! И назови избранника!

(В ярком свете на крыше появляется Эсмеральда. Кажется, что на ней одни драгоценности. Она поднимает украшенную камнями руку и в ритме «фламенко» восклицает.)

Эсмеральда. Ole! [65]

Танцоры. Ole!

(Сценическое решение блока карнавала — целиком во власти режиссера и хореографа; подчеркнем только, что фиеста — это серия комических, гротескно-лирических «праздников плодородия», корни которых лежат в различных языческих культурах.

Карнавал не должен быть детально разработан и занимать слишком много времени — не более трех минут от появления Эсмеральды на крыше до возвращения Килроя из лавки ростовщика.

К и л р о й (Жаку). Прощай же, друг, жаль, что ты не со мной!

(Жак отдает Килрою свой крест.)

Эсмеральда. Янки!

К и л р о й (публике). Всем привет. Счастливо оставаться в Камино! Пришлось заложить золотые перчатки, чтобы финансировать эту экспедицию, и теперь — иду. Hasta luega [66] ! Иду! Пошел!