Чтение онлайн

– Нет, малыш, все нормально.

– Нормально? Посмотри на себя в зеркало. Привидения по сравнению с тобой румяные красотки!
– Как всегда, в последнее время, с раздражением в голосе, произнес муж.

– Только ребенка пугаешь, к доктору не его надо водить, а тебя - ярость в голосе мужа нарастала.

– Это не его злость.
– мысленно сказала я себе и молча ушла в комнату.

– Лиза, кто такая Лиза?
– эта мысль засела у меня в голове и не давала покоя. У меня не было знакомых и подруг с таким именем, почему же мне кажется, что я знаю о ком идет речь. Решила, что надо побольше узнать о бывших владельцах квартиры. В ведьм я не верю, конечно, и к Матвеевне не побегу, злых духов изгонять, а вот узнать историю нашей квартиры, мне вполне по силам. Через пару дней я получила необходимую информацию, но никакой Лизы в бывших владельцах и жильцах квартиры не числилось.

– Все это бред, я устала, напридумывала себе непонятно чего, наслушалась 'добрых' соседей. Надо успокоиться и отдохнуть, - успокаивала я сама себя - У всех наших проблем есть вполне земное объяснение и не надо придумывать что-то сверхъестественное.
– мысленно улыбнулась сама себе и отправилась на работу в прекрасном настроении. Весь день и вечер оптимизм не оставлял меня и казалось, что все проблемы просто растворились в солнечном дне.

Той ночью я впервые увидела сон, и голос, преследовавший меня даже наяву - Лиза... Меня зовут Лиза... Я жду тебя....

Глава 3

Страх и отчаяние похожи на раковые опухоли, они потихоньку выгрызают из души всю радость, превращая человека в пустую оболочку. Жизнь, из цветного калейдоскопа, постепенно превращается в зыбкое мутное, серое марево окутывающее сознание. Цепляясь остатками нормального восприятия, я раскладывала ощущения на цвет: боль - черная, отчаяние - серое и горькое на вкус, страх - чернильный с вязкой консистенцией. Жизнь превратилась в сплошной кошмар, я уже не понимала где заканчивается реальность и начинается ужас, имя которому 'Лиза'. Муж сбегал в бесконечные командировки, сын с шести утра сидел в прихожей, ожидая, когда же его отведут в детский сад, а вечером ревел, когда я забирала его домой. Воспитатели в детском саду встречали и провожали нас недоуменными взглядами и шептались за спиной. На работе коллеги смотри на меня, как на помешанную, клиенты шарахались и просили поменять специалиста. Руководство не тонко начало намекать на мою проф. непригодность. Я просто сидела и рыдала, не в силах сказать и слово в свою защиту. Видимо, моего шефа так впечатлили слезы 'бультерьера в юбке', как ласково за глаза меня именовали коллеги, что он дал мне месяц отпуска - нервишки поправить.

Я решила сходить к соседке - Матвеевне, в тайне от мужа, конечно, хотя и не уверена, что он обратил бы на это внимание, даже если бы и узнал - мы с ним жили на разных планетах, я - на планете 'Безумия', а он на планете - 'Быть подальше от безумной жены'.

– Пришла?! Достала тебя Лизка, - с радостным смешком поприветствовала меня соседка.

– Ну что в дверях-то застыла, заходи.

Я вошла в обшарпанную прихожую и в нос ударил запах старых ковров и прогорклого жира.

– Разувайси, нечего из себя принцессу строить, ты более на мертвячку похожа, - злорадно поторопила меня старуха.

– А не хотишь, так и иди к себе, оно мне не больно-то надо...

– Хватит, я к вам пришла не издевки слушать, если можете - помогите, нет...

– Хорошо, вижу, тебе совсем уж плохо, как еще в петлю не полезла.

– Это не за горами, видимо, - нервно пошутила я.

Мы сели на кухне.

– Что хочешь знать?

– Кто такая Лиза и почему она изводит меня и всю семью?

– Лизка-то кто? Самоубийца, повесилась она в твоей квартире, без малого четыре года назад. Так и нашли ее в большой комнате. В платье свадебном и висела. Женишок-то ее сразу квартирку и продал. Рыдал тут, что жить без Лизки в этой квартире не может. Только не видела я в нем горя, боялся он чего-то, с облегчением вздохнул, когда милиция дело закрыла, да и что за любовь-то такая - Лизка три дня в петле провисела, а он невесть где был, и не уезжал никуда по работе, сама слышала, как он участковому рассказывал, что в городе был. Лизка-то за два месяца до смерти здесь появилась, а до этого где-то на севере жила. Она, поначалу, веселая и светлая была, и поможет и в магазин и в аптеку сходит, когда ноги у меня болели, а еще все рассказывала какой жених у ней молодец, в Москве работу нашел в крупной компании, только ее долго не звал, все хотел подготовить к ее приезду, а она свою квартиру, да ту, которая ей от бабки осталась, продала, деньги ему передала, он эту квартиру им и купил. Видать, не заладилось у них что-то, женишок ее не часто здесь появлялся, а когда и был, они больше ругались, а Лизка до машины за ним потом бежала, да за руки его хватала. Думаю, что другую он нашел, вот и не звал ее к себе. Неупокоенная она, понимаешь?

– И что, мне освятить квартиру, чтобы дух успокоился?

– Ой, милая, почитай уж раз пять святили и эту, как ее.. ауру чистили еще раза три, да только не помогало. У этой квартиры уж семеро хозяев поменялось, да никто долго не протягивал тут, сбегали сразу. Что-то Лизку здесь держит, может с милым не попрощалась, а может дела незавершенные остались какие.

– И где я теперь ее милого найду?

– Про то не знаю. Его старуха Викентьевна, из третьего подъезда, через пару месяцев после Лизкиной смерти видала около магазина какого-то. На огромной машине был, весь из себя красавец, с кралей разодетой.

– Найду я его и что? Скажу: приезжай и Лизе последнее прости-прощай скажи, а то она меня уже достала, так ей последнего рандеву с тобой хочется? Бред.

– Так иди домой и живи спокойно, коли это бред, чего ж ты ко мне пришла? Или бред этот тебя наизнанку выворачивает?

Я вернулась домой, уложила Володьку спать, сделала себе кофе покрепче, чтобы дольше не заснуть и начала анализировать свой разговор с Матвеевной.

– Все это просто глупость, есть другое объяснение, разумное и нормальное, из моей прежней жизни. Не буду я искать жениха Лизы, человек, наверное, пережил душевную травму, а тут я со своим бредом психопатки. Видимо, объяснение состоит другом. Завтра я пойду в больницу, к психиатру, эндокринологу и к кому угодно. Пусть меня исследуют вдоль и поперек, найдут причину, посадят на антидепрессанты, но лучше я признаю наличие проблемы и буду вести себя, как нормальный человек, чем скачусь до непонятных средневековых, мистических суеверий.

Ночью я проснулась не от своего кошмара, а от внезапного укола страха.

– Володька...

Я побежала в комнату сына, но его в постели не было. Нашла Володьку на балконе большой комнаты, точнее сказать - нашла их. Я не могла двинуться с места и произнести ни слова, просто стояла и смотрела, как женщина, в белом свадебном платье, помогла сыну забраться на парапет балкона, а потом повернула ко мне ужасное распухшее лицо, как бы, в немом вопросе, наклонила голову и медленно начала отпускать руки, удерживающие Володьку....

Глава 4

Я упала на колени, протянула руки в немой мольбе, а в голове звучало: 'Пожалуйста...пожалуйста...я все сделаю, всех найду, только...только не он, только пусть он живет'. В голове прошелестел тихий голос:

– Ты обещаешь?

Также мысленно я ответила: - Да! Я сделаю все, что тебе нужно, я обещаю, Лиза!

Лиза подхватила Володьку, сняла его с парапета, поставила на пол и растворилась в темноте. Володька, очнувшись от забытья, с ревом кинулся ко мне, крича во все горло:

– Мама, мама, давай уедем отсюда, мне страшно!!!

Я качала сына на руках, гладила и целовала такое родное и дорогое личико, понимая, что прыгнула бы за ним всего минуту назад, потому, что не представляю, как можно без него жить.

– Да, малыш, мы уедем, далеко-далеко, честно.

На балконе снова появилась Лиза и я изо всех сил прижала к себе сына, стараясь, чтобы он не повернул головы и снова не увидел этот ужас. А голову заполнил резкий окрик: