Чтение онлайн

Лагерь кочевников был полон здоровенных мужиков, которые вели неспешные беседы между собой. Некоторые покрикивали или отвешивали подзатыльники грязным детям, бегающим по лагерю. Из некоторых шатров доносились женские крики и стоны.

С одной стороны, это напоминало обычную деревню, только жилища меньше в разы. С другой, все было не так радужно. Подзатыльники взрослых титанов сбивали грязных и тощих детей на землю. В глазах взрослых мужиков отчетливо были видны брезгливость и злоба в отношении своих рабов. Редкие женщины, что выходили из шатров, были изможденными, с синяками на руках и ногах, продвигались слегка в развалку, а на лица читалась только пустота сломанных кукол. Я сглотнул ком в горле и поспешил спрятаться в шатер.

Стоит бежать сейчас или подождать, что будет дальше? С одной стороны, выжить один я смогу. С другой, дядя Лай обещал защиту. Думаю, если какое-то время побуду тут, то смогу выяснить много интересного. Например, в какой стороне есть деревни и как до них далеко, или выучу пару трюков у своего патрона.

Лай-ен вернулся спустя час, хмурый. Я же старался не отсвечивать. Он сбросил свою сумку и уселся на топчан.

Если в двух словах описать жилище охотника, то тут подойдет фраза - суровый аскетизм. Помимо широкого топчана, в шатре было несколько мешков под одежду и большое ведро из коры или скорее корыто для воды. Воды в нем не было.

О чем-то немного подумав, Лай встал, взял корыто подмышку и махнул мне рукой, мол, иди за мной.

– Для начала надо помыться с дороги, я покажу, где тут вода, - начал рассказывать здоровяк.
– Потом наберем воды и отнесем обратно. Ты будешь это делать каждый день. Всегда до восхода солнца. Чтобы утром была свежая вода.

Я хотел было возмутиться, но меня перебил строгий взгляд Гиганта.

– После, утренняя тренировка, затем завтрак и повседневные дела: стирка, подготовка запасов для похода, приведение в порядок оружия. После, тренировка обращения с оружием, ужин и спать. Вопросы?

– Я не понимаю, зачем вам это?
– задал я самый важный вопрос, от которого зависит, сбегу я прямо сейчас или останусь в этом племени.

– Хм, - пожевал губу Лай.
– Что ты видишь вокруг?

– Много мужчин, женщин и детей. Дети работают, а женщины, - слегка передернул я плечами.

– Да, ты прав. Все дети тут рабы, - на этих словах он скривился.
– Слабые дети. Им никогда не стать сильными. Многие уже калеченые. Женщины еще протянут пару недель, и если не умрут, то в следующем походе их заменят.

– А дети?

– Выживает один из ста. Иногда и ни одного. Слабые, - пожал плечами здоровяк.

Я сглотнул.

– Ты сильный, радуйся. Поэтому у тебя есть шанс. Если выживешь, то будешь вправе распоряжаться своей жизнью, а пока делай, что говорю.

Мы прошли все стойбище насквозь, и то, что я увидел, мне не понравилось. Стоны и крики женщин и девочек пробирали до костей. Дети-рабы, возрастом от десяти до четырнадцати лет, ходили еле живыми тенями. Некоторые падали без сил там же, где и стояли. Лай-ен делал вид, что не замечает, хотя я видел, как он старательно отворачивал голову.

Еще, я заметил странность. Нас провожали недоуменными взглядами, а те, кто пытался ударить раба, одергивали руку, стоило им увидеть моего провожатого. Я все больше и больше не понимаю, что тут происходит. Почему Лая боятся, почему с таким отношением к детям, он до сих пор кочевник? Видно же, что его такой порядок вещей не устраивает.

На берегу небольшого озера мы смыли с себя дорожную грязь и набрали воды. Обратно вернулись также провожаемые странными взглядами.

Так началась моя новая ветка в жизни. С кочевниками я пробыл долгих восемь месяцев. За это время я практически вырос до своего максимума, сто девяносто сантиметров. В два раза ниже Лай-ена. Поднял уровни и характеристики, получил класс, а также получил новые заклинания. Ходили в набег на селения три раза. У меня была женщина. Самое главное, шесть месяцев жестко гриндил мобов в барьере.

Теперь более подробно обо всем.

Первые недели были самыми сложными. Было очень тяжело привыкнуть к ужасной атмосфере, которая царила в этом племени. Каждый день умирали дети-рабы, а другие их хоронили. Женщины тоже гибли. Дядя Лай занялся моими тренировками, причем нагрузки он давал чудовищные. Я один раз заикнулся, что слишком тяжело, на что Лай сказал: "Не говори мне, что ты слишком слаб", - и сверил меня тяжелым взглядом, от которого я прямо там чуть ли не обделался.

Спустя месяц, кочевники двинулись дальше к новой цели. К этому моменту большинство рабов и женщин уже умерло. Шесть дней скорого марша добил последнего раба. Я же держался на благословениях. Кочевники же шли, будто и не замечая усталости. На шестой день мы встали лагерем, а на утро седьмого дня, Голова, атаман кочевников, погнал в бой своих людей. В лагере осталась лишь тройка бойцов.

Вместе с Лай-еном я пошел в набег. К селению двигались до самой ночи и при свете звезд атаковали.

Это была резня. Я все это время старался держаться своего покровителя. Лай действовал, словно робот: четко, без эмоций, совершенно отрешившись от всего происходящего. Это было жутко до дрожи в коленях. Самым жутким зрелищем было то, как этот добродушный дядька сворачивал шеи детям, со словами: "Прости, ты слишком слаб. Я не позволю тебе больше страдать". Крыша у этого титана течет основательно.

После первого похода мы на два месяца встали лагерем. Снова по лагерю забегали дети. Из шатров доносились крики и стоны изнасилованных женщин и девочек. Лай опять делал вид, что не видит и не слышит этого, но мои тренировки не забрасывал.

В это же время я и открыл для себя барьеры с мобами. В настоящий момент - это данжи с зомби, банально конечно. Вот только зомби не обычные, а зомби-титаны и зомби-рапторы. Как хорошо, что я до двадцать пятого уровня не лез в данжи.

С помощью дальних атак заклинаниями мне вполне сносно удавалось без особых проблем гриндить мобов. Мои немногочисленные скилы прокачивались словно на дрожжах. После достижения тридцать пятого уровня, я начал бить мобов уже в рукопашную, что дало небывалый прирост моим статам. Множество раз я был на грани смерти, но это давало огромный толчок в развитии.

Повышение моих характеристик не осталось незамеченным Лайем, и он утроил нагрузку на тренировках. Теперь я стал истинным адептом "Силы Юности". Ибо бегать с двумя бревнами, привязанными к ногам, было адски сложно.

Второй набег состоялся также, как и первый. Мы встали лагерем в половине дня пути от селения. Ночью совершили нападение. На этот раз я немного поучаствовал. Правда, с другой стороны баррикад. Я завалил Сона. В момент, когда он со спущенными штанами насиловал пятилетнюю девочку.

– Кха, - сплюнул кровь Сон, когда мое копье, пробыв его спину, вышло из живота.
– Я знал, кха... Что ты, сученок, предашь нас.

– Я вас не предавал, мрази! Я всегда был против вас!
– зло сплюнул я.
– Скоро я вырежу всю вашу братию, и мы с Лай-еном уйдем.

– Хахаха, кхе-кхе, хахррр, - зло рассмеялся Сон.
– С Лай-еном?! Хах, выродок, ты даже не представляешь, с кем связался, кха. Вечно он строит из себя святошу, лицемер! Мы, по крайней мере, честнее, чем этот псих. Если мы и ублюдки, то не прикрываемся глупыми отговорками. А он с одинаковым выражением лица убивает и мужиков, и детей, кха-кха.