Чтение онлайн

Стоило только сделать шаг к каюте Занозы, как воздух намертво застрял в горле, а пальцы с такой силой вцепились в блузу, будто я тонул, а это – мой спасательный круг.

Подняв руку, я хотел постучать, но вовремя опомнился.

Ты, вообще-то, ее запер, идиот. Может, еще спросишь, можно ли войти?

Пошарив в кармане штанов, я достал ключ и глазел на него, как на диковинное чудовище.

Щелчок замка показался мне оглушительным, несмотря на то, что отсюда был прекрасно слышен и скрип дерева, и шорох песка; но все звуки будто отошли на второй план, оставив только этот тихий скрежет металла об металл.

В каюте тоже горел светляк, только куда тусклее, чем у Мерай.

Заноза лежала на койке, свернувшись калачиком, и тихо всхлипывала. Ее плечи мелко подрагивали, а руки судорожно стискивали тонкое покрывало.

Может, она и услышала, что дверь открылась, но виду не подала.

Аккуратно положив блузу на стоящую у кровати табуретку, я хотел просто повернуться и уйти. Это было бы самым правильным решением. Я хотел проверить, все ли с Занозой в порядке? Вот и проверил.

– Ты оставишь меня здесь?

Тихий голос девушки резанул не хуже ножа.

– Выпускать тебя опасно. Сиганешь снова за борт – спасать тебя придется. Такими темпами мы никогда не доберемся до стены.

– Я не буду убегать.

Девушка села на кровати и бросила взгляд на блузу, а я отвернулся, только бы не видеть обнаженное тело. Тяжело сглотнув, я даже отступил назад, к перегородке, и сцепил руки за спиной в замок, чтобы избежать любых, даже случайных, прикосновений.

– Красивая… – пробормотала Заноза, поглаживая вышивку. – Сколько лет твоей дочке?

– Двенадцать, – голос просел и охрип, а взгляд девчонки чувствовался кожей и обжигал до самых костей.

– Не великовата для нее блузка?

– Тряпка красивая. Вот и купила.

Зашуршала ткань, и по моим рукам побежали мурашки. Украдкой посмотрев на Занозу, я отметил, что этот цвет ей идет.

Какая ерунда у меня в голове, честное слово!

– Через час я принесу еду и воду, – я старался говорить твердо и холодно, чеканить каждое слово, чтобы у девчонки даже мысли не возникло провернуть очередную глупость. – На палубу не выпущу. Я тебе больше не доверяю.

И еще больше не доверяю самому себе.

Девушка кивнула и опустила голову, рассматривая блузу.

– Я поняла.

Только у двери меня снова остановил ее голос. В нем была мольба и сожаление такой силы, что хоть волком вой.

– Я не хотела, чтобы все так вышло.

Тяжело вздохнув, я позволил себе слабую улыбку, которую Заноза наверняка не заметила даже, – да и хрен бы с ним! Когда улыбаешься, то уже и голос не звучит так, будто не с женщиной разговариваешь, а плетью из камня выбиваешь искры.

– Я знаю.

– Ты должен был с самого начала мне все рассказать!

Она вскочила так резко, что чуть коленки не подкосились. Лицо краснющее, в свежих дорожках от слез.

– И что? – спокойно спросил я. – Что бы ты сделала?

Сил на гнев или злость уже не осталось. Какая она все-таки наивная еще. Маленькая.

– Мы бы… не знаю… придумали бы что-нибудь!

– Как ты придумала сегодня?

– Я не это имела в виду.

– А что? – я протянул руку и коснулся дверной ручки. Ее прохлада меня немного успокоила, остудив раскаленную ладонь. – Борьба за собственную жизнь – это похвально и правильно. Но план у тебя – полная дрянь. И планировщик из тебя плохой. И что бы ты сделала, если бы я тебя разорвал? Если бы убил тебя? На этот случай у тебя тоже был план?

– Лучше ты, чем маджа.

В ответе было столько уверенности, что я невольно вздрогнул.

– Через час я принесу поесть. Не вынуждай меня кормить тебя силой, а то вдруг тебе в голову придет план умереть от истощения.

Почти выбежав в коридор, я с яростью захлопнул дверь и повернул ключ в замке.

А ведь стояк никуда не делся… хоть штаны свободные теперь носи, твою мать.

Я медленно сполз на пол и уперся затылком в дверь.

Клянусь всеми богами, если когда-нибудь умру, то Галакто станет первой, кому я отвешу оплеуху.

Виго не обманул и уже через час вернулся с кувшином воды и глубокой миской, где лежали сушеные фрукты, вяленое мясо и хлеб. Признаться честно, голода я не чувствовала совершенно, но у тигра был такой взгляд, что отказаться посмел бы только дурак или больной. Все его угрозы о насильном кормлении пронеслись в голове, подобно порыву пустынного ветра, и я не решилась перечить.

И так уже сказано и сделано было достаточно, лучше не усугублять.

Виго вошел в каюту тихо, тяжело прошагал к тумбочке и поставил на гладкую, отполированную временем и тысячами прикосновений поверхность посуду. Его взгляд был полон теней и тревог, а я никак не могла придумать, что же сказать тигру такого, чтобы сгладить неловкость и вернуть все, как было.

Да ничего я не могла сказать.

Каждый из нас делал то, что должен, и так, как мог.

Кто-то сражался за собственную жизнь с мечом в руке, а у кого-то были только травы, снадобья и немного хитрости.

Впрочем, хитрость мне не помогла. Я была так скована страхом, что не могла даже толком пошевелиться!

– Так и будешь держать меня взаперти до самого Ан-Салах? – спросила я, невинно хлопая глазами. Виго мне не доверял, но, возможно, хотя бы выслушает? Я действительно не собиралась больше убегать. Будь оно проклято, но шаби не могла обагрить свои руки кровью невинного. Особенно ребенка.

Может, нам удастся что-то придумать! Выкрутимся.

С нужными ингредиентами можно даже создавать бомбы! Набрать десяток-другой – и разнести дворец по камешкам!

Правда, судя по выражению лица Виго, он догадывался, о чем я думаю. И заранее всеми своими жестами и взглядами говорил мне четкое и окончательное “нет”.

– У меня нет ни сил, ни желания снова вытаскивать твою задницу из дюн.

Я обошла кровать по дуге и заметила, как тигр напрягся. Он походил на натянутую тетиву лука, а стрела должна была вот-вот сорваться и прошить мне сердце навылет, оставив на полу только бездыханное тело. Пустую оболочку без мыслей и будущего.

Протянув руку к миске, я ухватила полоску мяса и принялась усиленно жевать. Это отвлекало от мрачных мыслей и разгоняло тучи над головой. Подняв кувшин, я сделала большой глоток прямо из горла и, не найдя ничего подходящего, вытерла рот ладонью.

Виго наблюдал за каждым моим движением слишком уж пристально. Он стоял у двери, за пределами моей досягаемости, будто пытался избежать любого, даже случайного прикосновения.

Его янтарные глаза светились в полумраке комнаты, вызывая в теле крупную дрожь, даже трепет. Казалось, что за мной следит самый настоящий хищник, который нет-нет да может броситься из-за укрытия и впиться острыми клыками в открытое горло.