Чтение онлайн

Когда подняли трубку, Гри сделала долгий, глубокий вдох, чувствуя себя так, будто прыгает со скалы.

— Привет, Луи. Как поживает мой любимый частный сыщик?… О, как мило с твоей стороны… Да-да… Я в порядке.

Лгунья, какая лгунья.

Пока они обменивались сплетнями, Гри вернулась к месту хранения денег и протерла дверную ручку.

— Собственно говоря, мне кое-что нужно. Если ты не сильно занят. У меня есть кое-кто, чью личность я хочу проверить. Сделаешь для меня, пожалуйста?

Рассказав Луи все, что знала о клиенте, — то есть имя, дату рождения и адрес — она повесила трубку.

Вопрос, конечно, простой: что дальше?

Она не поверила Исааку Росу, когда он сказал, что у него есть наличные.

Поэтому сама оплатила залог.

Другого выбора не было: суд был готов выпустить клиента, но ни один поручитель не ввяжется в это гиблое дело. Слишком высокий риск побега со стороны клиента.

И значит, в таком случае судья возьмет голову поручителя в тиски.

Ой, минуточку… в данной ситуации ее голову.

Осмотрев пустую комнату, Гри осознала, что ее клиент был столь же надежным, как и сквозняк. Он ни за что не останется в городе до слушания.

Черт, возможно, он не задержится и минуты после своего освобождения. Очевидно, у него были средства к существованию, а личные вещи уместятся в рюкзак.

Она посмотрела на дверь.

Хорошо, что она могла позволить себе роскошь потери двадцати пяти тысяч. Она планировала внести залог, доверившись ему, чтобы он доверился ей взамен и позволил помочь.

Но, вероятно, ситуация превратится в дорогостоящий урок на тему «не вкладывай деньги в людей, которых не знаешь и которым не следует доверять».

Было шесть часов вечера, когда Исаака наконец вывели из камеры. В противоположность тому, как много ушло времени, чтобы охрана добралась до него, — у него возникло подозрение, что персонал совсем не торопился, — сейчас, когда его решили выпустить, процесс освобождения проходил как по маслу: снять наручники — собственность тюрьмы. Поставить подписи — его. Снять шмотки — тюремные. Надеть — свои. Кошелек также был возвращен хозяину.

И все это время Исаак мог думать лишь о своем адвокате. Он не мог поверить, что она достала ему залог.

И привезла за него деньги.

Черт, он должен ей. Без Гри Чайлд Исааку не видать той относительной свободы, которая обеспечит ему выживание.

Он не видел ее с того момента, как она сообщила ему, что встреча с судьей закончилась успехом, но, очевидно, девушка разобралась с деньгами, иначе он бы не вернулся в свои собственные боксеры.

Камеры заключенных в административном здании были отделены от общественной части рядом дверей, и, продвигаясь к ней, Исаак миновал комнату, где разговаривал с Гри в первый раз. Последний этап «даже-не-думай-об-этом» наступил в отделе обработки данных, где его оформили и сфотографировали.

Боже, он до сих пор чувствовал запах ее парфюма.

Стальной замок открылся со щелчком, и охранник вместо «bon voyage» [21] пихнул его напоследок…

— Тебя подвезти?

Исаак замер как вкопанный. Мисс Чайлд стояла в другом конце приемной и выглядела так, будто ей место на коктейльной вечеринке, а не в окружной тюрьме: волосы были по-прежнему собраны в пучок, но вместо костюма на ней появилось пресловутое маленькое-черное-платье… и тончайшие черные колготки, при виде которых он сглотнул, чтобы не застонать в голос.

Какая женщина!

— Подвезти?

Чувствуя себя неандертальцем за вытаращенные глаза, он покачал головой:

— Нет. Спасибо, мадам.

Подойдя к выходу, она открыла дверь и сама встала сбоку, выглядя при этом на миллион долларов… и будто у нее не было дел важнее, чем играть для него швейцара.

Исаак вышел из приемной в пустой коридор, в котором располагались лишь пожарный выход и ряд лифтов.

— Позволь отвезти тебя, — сказала она, нажав нижнюю кнопку. — Я знаю, где ты живешь, не забыл? И будет сложно поймать такси в час пик.

Верно. К тому же у него с собой всего пять долларов.

— Я разберусь с этим.

— Именно. Позволив мне отвезти тебя. На улице холодно, и ради Бога, у тебя нет с собой даже куртки.

И тут в яблочко. Он потерял свою толстовку, когда его арестовали. Но как все остальное, касавшееся его, — это не ее проблема.

Когда она отвернулась, будто все было решено, Исаак уставился на ее сложный пучок. Он не видел ни одной шпильки, и все же волосы не выглядели зацементированными.

Волшебство, подумал он.

Не осознавая своих действий, Исаак протянул руку с разбитыми костяшками, будто собирался коснуться ее затылка. Он вовремя остановил себя.

И в следующее мгновение исчез, бесшумно скрывшись через пожарную дверь.

Лестница выходила наружу здания. Идеально.

Он без шума перепрыгнул через перила, пролетев так два этажа, и, вовремя ухватившись за перекладину, качнулся телом и спрыгнул вниз. Приземлившись на корточки, он не стал тратить время на восстановление дыхания, преодолел последние пару ступенек и вылетел на улицу. Оказавшись на холодном апрельском ветру, прежде чем исчезнуть, он до чертиков напугал курильщиков у двери.

Он побежал по темному лабиринту между зданиями, потом миновал цепочку ювелирных магазинов, «Мэйси» [22] и «Файлинс Бэйсмент» [23] . Час пик означал, что улицы были переполнены квалифицированными специалистами, извергнутыми Финансовым кварталом, все они спешили в метро, или как муравьи неслись через парк. К счастью, в Китайском квартале пешеходный поток был меньше, а машин — больше… что шло ему на руку.

Он пулей несся к своей квартире, физическая нагрузка и одна футболка на голом теле придавали энергии, хотя морозный ветер перестарался, охлаждая его ушибы и порез у линии роста волос. Добравшись до своего квартала, он с досадой замедлил скорость… бег хорошо успокаивал его, выбивая из головы странные мысли.

Подойдя к заднему фасаду трехэтажного здания, он, укрываясь от соседей, остановился в тридцати футах от черного входа. В комнате домовладелицы и на втором этаже горел свет, но на его этаже было темно.

Убедившись, что за ним не следили, он нагнулся и поднял камень. Держась в тени, он подошел ближе, размахнулся и бросил булыжник, сбивая висящую на столбе лампочку и погружая уличное освещение в сон.

Исаак ждал, оставаясь на месте: зачастую скорость была твоим другом, но не всегда. Порой именно благодаря осмотрительности можно проснуться следующим утром.