Чтение онлайн

Анька захлопнула ноутбук, откинулась на кровать. Горько усмехнулась, почему-то в мозги лезли мысли и воспоминания, как они вчера на этой же кровати занимались… Занимались чем? Да ничем, в принципе. Просто перепихнулись. О чем тут вообще думать? Она с чужим ребенком, что еще может быть от нее надо? Вариантов немного, а точнее один, так что и расстраиваться смысла нет.

Пиликнул сотовый входящим смс сообщением:

"Спокойной ночи, малыши"

Прочитав, равнодушно отбросила телефон.

— Таааак, надо Тёмку искупать.

В следующий раз, когда он пришел, конечно, она ему ничего про Вику не сказала. Что можно сказать? Претензии предъявить? На каких основаниях? Отказать ему в нежностях? Но ей и самой они еще больше нужны, чем ему. Даже когда однажды, где-то прогуляв всю ночь до утра с друзьями, он заявился и завалился спать — промолчала. Лишь тихо, стараясь не шуметь, наблюдала как ее малыш, уткнувшись в бок привычному своим присутствием Олегу, мирно посапывал. Даже думать не хотела, с кем и как парень развлекался всю ночь. Наверняка там была и эта девушка, но сейчас — то он с ними. Прилегла рядом, не нарушая спокойствия спящих, прижалась к другому боку и, размышляя, никак не могла понять, чем он ей не нравился год назад. Обычный милый парень. Очень милый, но разве это плохо? Вадима любила? Смешно. То, что Вадим вовсе не любовь очень доходчиво и ярко ей объяснил Никита. Вот оно — объяснение, теперь сопит носиком ее маленькое чудо, доказательство настоящей любви, жаль только невзаимной.

Стремительной темной волной начала накатывать грусть. Крепко зажмурилась, отгоняя и не давая выхода, моментально ощутившим свободу, гадким слезам. Обняла парня, прижалась губами к затылку. Олег, почувствовавший жар сразу проснулся, обернулся, аккуратно освобождаясь от закинутых на него ножек мальчишки. Не разбудить сорванца в этом деле самое важное, иначе накроется их с Анькой интим медным тазом. Поцеловал, обнял, страстно шепча в ухо:

— Анют, пойдём в другую комнату.

Слишком откровенное и, наверное, если разобраться неблагопристойное предложение, но и ей самой хочется уйти от незваных тяжелых мыслей. Олег умеет отвлечь, может дать ей почувствовать себя нужной и желанной. Согревает теплотой и лаской, отдавая нежность, нежность, нежность так похожую на любовь.

Ей абсолютно все равно с кем он встречается. Он ей просто необходим.

Привязанность коварная штука. И зачем он подсадил ее на это? Теперь каждый день, проведенный порознь, вызывал у нее психоз и раздражительность.

— Я на рыбалку с друзьями ездил, — оправдывался Олег зачем-то перед надутой Анькой. Ведь в очередной раз не появлялся целых четыре дня и даже не звонил, — там связи нет.

— Молодцы. Мне все равно, — заявила она, но сама нахмуренная. Сомнительно, что ее слова соответствовали действительности.

— Я, что не могу с друзьями отдохнуть? Уже конец августа. Я целое лето с тобой просидел.

— Тебя никто не просил со мной сидеть. Сам сюда таскаешься. Отдыхай, сколько влезет, что опять приперся? — его ведь, в самом деле, никто не заставлял и потому упрек о потраченном на нее времени вдвойне обиден. Зачем он так говорит? Да и не сидеть он к ней ходит, а лежать.

Олег молчал — продолжение разговора сулило немалую ссору. Угрюмо наблюдал, как пацан спущенный на пол, возился, крутясь на пузе вокруг своей оси и пытался дотянуться до какой-нибудь приглянувшейся вещи. В рот тащился любой примеченный мусор — и пылесоса не надо. Снова посмотрел на обиженную девушку, виновато вздохнул.

— Ань, ну не обижайся. Ну… — попытался обнять, но Анька увернулась, выкрикивая:

— Не надо со мной сидеть! — на языке уже вертелось все, что она ему хотела высказать и про подругу, и про свой статус, в котором он ее использовал. «Помощник нашелся, видите ли. Родственник!»

Но тут раздался снизу непонятный сип. Они озадаченно оглянулись. Артем, широко раскрыв рот, хрипел. Глазенки выпучены и, покраснев, блестели — создавалось впечатление, что ребенок задыхается. Аня в оцепенение впала в шок. Олег сообразил быстрее:

— Бл@дь, — моментально схватил пацана, тот еще больше зашипел в рвотных позывах. Тут же развернул малыша вверх ногами, и пальцем нырнул глубоко ему в рот. На все ушло несколько секунд, но Ане показалась целая вечность, пока сын облегченно и в то же время обиженно заверещал. В ладони у Олега блестела мокрая десятикопеечная монета. Бросил на Аньку бешеный с укоризной взгляд, сунул ей раздраженно ребенка, — раскидала всякую хрень! — руки, тем не менее, тряслись. Этот спиногрыз хоть и был ему совершенно в их отношениях не кстати, но смерти Олег ему точно не желал.

Аня не обращала внимания на все выговоры и окрики, испуганно прижимала к себе сына, время от времени заглядывала в зареванную мордашку — дышит, просто тоже испугался, целовала мокрые щечки и снова прижимала к себе.

— Все хорошо, лапочка, все хорошо, — успокаивала его и себя, внутри от мыслей о предполагаемом исходе поднималась истерика, сама вместе с ним начала всхлипывать. Комнату заполнил двойной рев.

Олег вздохнул, сам вроде уже отошел от пережитого, и в самом деле вроде все обошлось же. Обнял плачущую девчонку:

— Ну, хватит, успокойся. Все же нормально, — но недовольные нравоучения все же вставил. — Блин, Ань, убери все с пола, кидаешь что попало, всю дрянь он у тебя жрёт!

Артемка, не прекращая реветь, потянулся к нему ручками — второй самый близкий человек после мамы его еще не жалел, стоит и ему пожаловаться и получить порцию утешения. Перебрался в надежные мужские руки, прильнул к груди, тяжко вздыхая и всхлипывая. С родителями хорошо, с ними не страшно!

Все лето стояла паршивая погода и лишь в сентябре появились невесть откуда жаркие деньки. На детской площадке Аня с другими мамашами и бабками, выгуливали детишек и обсуждали очередную житейскую бытовуху: детские сопли, салаты на зиму и сорок седьмую серию очередного дневного сериала.

— Вон ваш папаша идет, — вдруг сообщил кто-то. Обернулась. Радостно заулыбалась. Вдалеке и в самом деле маячила белобрысая голова. Парень подошел, тоже излучая хорошее настроение.

— Привет, — коротко поцеловал Аньку и тут же склонился к оживившемуся при его появлении ребенку, — эй, мужик, как дела? — выхватил из коляски — достался и Артёму кусочек нежности. Малыш довольный, цепко ухватившись за волосы, ответно прижался.

— Ой, как папу любит, — заумилялась одна из тусующихся рядом бабулек, — в кого он у вас такой чернявый?

— В дедушку, — недовольно огрызнулся Олег. Его задолбал этот вопрос — все кому не лень делали замечание о разительном отличии ребенка.

Бабские «тусовки — сплетницы» на дух не переносил — поспешили уйти. Шли вдоль проспекта, потихоньку прогуливаясь. Артемка так и висел у Олега на руках, Аня толкала вперёд пустую коляску.

— Что в институте?

— Учеба, что там еще может быть, — начавшиеся студенческие будни не вдохновляли. Виделись теперь реже — по вечерам, когда Анькина мама дома, старался глаза не мозолить. Воодушевления от его хождения парня вокруг дочери у той не возникало. Занятия в институте порой бывали допоздна, так и получалось, что Олег забегал с утра, когда занятия начинались не с первой пары или днем на перерыв по-быстрому. Такие вот спокойные прогулки стали редкостью. Оставшись на задворках его жизни, Аня нервничала и с каждым разом становилась все более стервозной.