Чтение онлайн

— Ну, она мне нравится, — пожал плечами Олег, — она такая…

— Милая? — усмехнулся Никита. — Да милая и забавная. Тебе двадцать лет. Самое время гулять и развлекаться. А тут свадьба и наверняка сразу дети, и тогда поймёшь, что таких милых кругом полно, но деваться уже некуда. Найди что-нибудь попроще и расслабляйся. Вон, та же Танечка, к примеру, на все согласная и плакать сильно не будет, когда время расставаться придет.

— Почему, думаешь, что не будет плакать?

— Натура такая, по ней сразу видно — убиваться, точно не будет. Пару раз пожалуется той же Аньке для приличия и другого найдет.

— Вот потому она мне и не нравится.

Никита досадливо махнул рукой — объяснять бесполезно. Не дай бог так из-за девчонки головой свернуться. Повернулся к девушке-кассиру:

— Девушка, а у вас этот аппарат когда-нибудь вообще хоть раз работал? — в ответ сам аппарат икнул коротким звуком и снова выплюнул чек, пронзительным писком оповещая, что задача ему непосильна. Девушка, виновато пожимая плечами, отдала карточку.

— Мда, — крякнул Никита, — похоже, мне тут самому из Саратовской области пешком идти. А наличные где-нибудь снять можно? Банк у вас есть? — про банкомат, заикаться уже боялся.

— Слушай, давай я наличку дам, — спохватился Олег и выгреб из кармана купюры.

— Появимся в цивилизации — отдам, — благодарно заверил Никита.

Может от того, что до чертиков устал, может от этих казусных ситуаций и пустоши на десятки километров, но именно Саратовская область, не в обиду всем саратовцам показалась ему самым нищим и самым забытым богом местом. И в самом деле, сменившая в свою очередь Волгоградская область, качеством дорог, хоть и не отличалась, но пейзажи чаще радовали глаз наличием водоемов, временами вдалеке проявляла свое существование река Волга. Чувствовалась оживленность, люди и поселки не были редкостью. Радио снова заголосило непонятным волгоградским "Белым лебедем", чем-то похожим на "Дорожное радио", но зато уже не было ощущения, что за время их пути случился апокалипсис, и все вымерли. Никита улыбнулся своей возникшей бредовой мысли. Устроившись удобно на заднем сиденье, он рисовал в воображении Саратовскую область "Зоной мертвых" где редкие местные жители, попадающиеся на пути, превращались в зомби и кровожадно бросались на их машину. Прикорнувшая, рядом Анька, вытянув беспардонно на него ноги, время от времени удачно выходила в интернет, отправляя и получая сообщения через «ватсап». Связь с миром существовала. Равнодушно наблюдая, Никита легонько массировал и поглаживал ступни и пальчики девушки, и вскоре не заметил, как уснул.

На удивление уснул крепко, сколько проспал, не знал, но открыв глаза, почувствовал, что выспался. Шея и спина затекли. Хотел выпрямиться, но только сейчас обратил внимание, на теплоту в районе диафрагмы. Анька тоже уснула и в поисках удобного места устроила голову на его груди. Спала крепко и сладко, едва приоткрыв рот, выпуская из него размеренные тихие потоки воздуха. Предельно аккуратно, стараясь не разбудить, опустил ее голову на колени, повел плечами, вытянул шею, ломота отступила. Снова взглянул на девушку. В спящем виде она выглядела еще более нежной. Даже растрепанные волосы не портили вид и умиляли. Едва прикасаясь пальцами, убрал с лица прядь, выбившуюся и прилипшую от мелкой испарины на лбу. Жарко. В салоне выставлен климат-контроль, но от их соприкасающихся тел несло жаром. Это неожиданно возбуждало. Мозг в заданном направлении начал прорисовывать картинки, рука невольно после откинутого локона, заскользила дальше. Заправил за ухо, спустился на ключицу, большим пальцем очертил оголенную, выпирающую косточку. Кисть сползла еще ниже на упругую округлость, ногтем едва заметно скребнул ткань, там где, по всей видимости, должна быть чувствительная вершинка. Неровно выдохнул, усилием воли подавил желание сжать ладонь. Убрал руку, воровато поглядывая в зеркало заднего вида — все внимание Олега на дороге. Внутренне расслабился, умиротворение растекалось по жилам, снова наслаждаясь фантазиями стал разглядывать спящую красавицу. Возникло острое навязчивое желание оказаться в уединении вдвоем, в комфорте и в прохладе, предаваясь неспешным ласкам. Податливое голое невинное тело, вздрагивающее под его прикосновениями, мягкие волосы, гладкая кожа, теплые влажные губы, нежные руки, острые иногда впивающиеся ноготки, блаженные стоны и бесконечные движения. Никита еще раз тяжело вздохнул. Нарастающее возбуждение начало упираться девушке в загривок. Его рука бесконтрольно опустилась ей на живот, ныряя под футболку, пальцы едва зашли под пояс шорт. Посмелее бы движение и можно ощутить ее внутреннюю влагу, проникнуть пальцем внутрь, довести до экстаза, увидеть растекающееся блаженство. Снова скосил взгляд на водителя, и снова они не в фокусе его внимания. Рука смело ушла под футболкой выше. Жадно и в то же время легко обхватил грудь, пальцами ловко освободил из под лифчика сосок, перекатывая, аккуратно сжал.

Анька дернулась, резко проснувшись. Широко открыла глаза, еще не совсем соображая, что происходит. Никита, не стесняясь, продолжал ласкать ее, губы растянулись в полуулыбке, взгляд не отводил, смотрел нагло, прищуренно. У нее в голове набатом зазвенел сигнал о невозможности происходящего — надо отпихнуть его руку, возмутиться, наверное, даже можно залепить пощечину, но она почему-то продолжала смотреть в его потемневшие глаза, слушала затылком отдающийся у него в животе оглушительный стук сердца. Вторая его рука приблизилась к ее лицу, пальцы погладили щеку, губы, подбородок, снова волосы, пропуская сквозь пальцы локоны — у основания влажные, вспотевшие, ласково перешел на шею. Другая рука, которая только что возмутительно щупала ее, теперь делала это восхитительно. Преступно хорошо и сладко. Во рту сладко, в животе сладко. Хотелось растянуться и выгнуться. Может это сон? Нельзя такое в реальности — закрыла глаза, отвернулась. Но ощущения были слишком настоящие для сна. Приятные, но постыдные — развратные. Зачем? Как потом смотреть ему в глаза? Словно сбросив морок, вскочила, скинула с себя его руки, угрюмо осуждающе нахмурилась, поправила одежду. Вид по-прежнему милый и взлохмаченный. Даже такая нахохлившаяся и взъерошенная она была очаровательна. Никита взлохматил ее еще больше, засмеялся, потянул к себе упрямо упирающуюся, жарко зашептал:

— Милаха, ты прелесть.

Олег, почувствовав поднявшееся шевеление на заднем сиденье, оглянулся. Заметил, как Анька недовольно пихнула локтем в бок Никиту, тот лишь засмеялся и ущипнул ее легонько в районе рёбер. Началась новая возня. Увиденное на короткое время заставило водителя потерять самообладание, автомобиль заметно вильнул.

— Эй, — испуганно вскрикнула Таня, сзади тоже затихли, синхронно высовывая вперед головы, в поисках ответа, что произошло: им было невдомек, что мальчишка за рулем нервничал из-за их заигрываний.

— Что беситесь? — раздраженно рявкнул Олег.

Никита понимающе хмыкнул, отодвинувшись от девушки, откинулся на спинку. Анька тоже максимально отползла в свой угол, высунула злорадно язык, для убедительности вскинула средний палец. Он тут же на лету ухватил его и больно выкрутил, грозно шипя:

— Еще раз увижу — сломаю.

Угроза выглядела очень убедительно. Аня пристыженно опустила глаза, ворча себе под нос шепотом какие-то недовольства, отвернулась совсем и надолго затихла.

Через какое-то время водители снова сменились. Ехать стало все сложнее — больше суток дороги плавили мозги каждому. Единогласно решили заночевать под Волгоградом.

— Я хочу на Родину-мать, — радостно воскликнула Таня.

Аня с азартом поддержала:

— И я хочу, всегда только издалека смотрим.

— Да, что там смотреть? Памятник, — недовольно заворчал Вадим. Степка, поддерживая угукнул. Полина с замученным видом отрешенно помалкивала.

— Не, мы сразу отдыхать, — заявил Лешка, здраво оценивая состояние супруги.

— А я бы тоже посмотрела, — заявила Лика.

Остальные молчали, сохраняя нейтралитет.

Разделились. Одна машина поехала подбирать мотель для ночлега, две другие двинули к монументу.

— Ты здесь был? — Анька уже, похоже, остыла, и обида на Никиту у нее прошла, более того держала его за руку и стойко, не показывая усталость, поднималась на Мамаев курган.

— Не был, — Никита с интересом озирался. И в самом деле, вроде памятник, но эпичность восхищала. Стены-руины приводили в восторг, затормозил разглядывая. С приятным удовлетворением отметил спокойность девчонки рядом с ним: она не скакала, не суетилась, в желании сфотографироваться в различных позах и на любом возможном фоне, молча, обходила все достопримечательности. В зале воинской славы у вечного огня крепче сжала его руку, прошептала:

— Тут как-то жутко. Как в склепе.

Лишь у подножья "Родины" оживилась, ахнула, оглядывая панораму с видом на город и Волгу:

— Круто! — воскликнула, раскидывая руки, закружилась, задрала голову вверх и замерла, уставившись на монумент. — Вблизи она совсем некрасивая, — выдала разочарованно.

Никита широко улыбался, глядя на счастливую девушку:

— А ты красивая, — вдруг произнес.

Анька нахмурилась, вместо кокетливого принятия комплимента, подозрительно прищурилась, сунув руки в бока.

— Не так давно говорил, что маленькая, — напомнила она ему.

— Маленькая и красивая, — еще сильнее рассмеялся. С каждым разом ее непосредственность все больше его очаровывала. Девочка наконец-то смутилась, в растерянности отвернулась, якобы заинтересовавшись чем-то, но его слова видно, что понравились, склонив голову, едва сдерживала улыбку. Не удержалась — расплылась. Гордо вскинув голову, уверенно заявила:

— Я знаю. И не вздумай больше распускать руки.

Ответить Никита не счел нужным. Обещать уже ничего не мог. Нет, он, конечно, постарается, при условии, что она сама не будет его провоцировать. А может и не постарается. Оглянулся, отыскивая взглядом Олега — самый сдерживающий фактор. Просто из мужской солидарности не хотелось играть у парнишки на нервах. Тот, как ни странно, по пятам за ними не ходил и в данный момент в обнимку с Танечкой направлялся в сторону храма, расположенного неподалеку.