Чтение онлайн

— Какой ты была в детстве, Элен?

— О черт, просто кожа да кости. Носилась как сумасшедшая. Коротко стригла волосы, носила штаны и старалась ни в чем не отставать от своих братьев. Меня нельзя было назвать хорошенькой маленькой девочкой. Полагаю, я доставляла матери много хлопот. Она пыталась что-то сделать, но потом отступила, сказав, что такова моя судьба — быть сорванцом.

Он повернулся, чтобы затушить сигарету, затем забрался поглубже в постель и натянул простыню до самого подбородка. Тыльной стороной ладони он коснулся ее обнаженного бедра. Рука была прохладной и мягкой.

— Ты хорошо училась в школе?

— Средне, я бы сказала. Если меня что-нибудь интересовало, я получала неплохие отметки. История, экономика и тому подобные вещи вызывали у меня отвращение, поэтому с ними я была не в ладах. Но я влюбилась в нашего учителя естествознания и здесь у меня все шло замечательно. Еще я ходила в драмкружок. У нас там не хватало мальчиков, и когда мы ставили «Отелло», я играла Яго. Почему ты смеешься?

— Гм… Да так. А как к тебе относились одноклассники?

— Я бы сказала, что мальчишкам я нравилась, а девчонкам не особенно. У меня хватало кавалеров. Мальчишки за глаза называли меня — шалава. Они думали, я об этом не знаю, но я знала. Мои братья всякий раз лезли в драку, едва заслышав это.

— А что они имели в виду под «шалавой»?

— Милый, ты откуда родом?

— Я родился и вырос в Нью-Йорке. А что?

— Иногда мне кажется, что ты свалился с другой планеты, таких пустяков не знаешь. Если хочешь знать, они называли меня шалавой, потому что думали, будто я всегда готова… лечь с кем-нибудь.

— В самом деле?

— Конечно.

— Господи, помилуй! Элен, кто был вашим первым… вашим первым…

— Моим первым парнем? Эдди Чейз. Это произошло на лесопилке. Боже, я потом вытряхивала пыль из ушей недели две.

— Сколько тебе тогда было лет?

— Мне было тринадцать, а Эдди четырнадцать.

Кончики его пальцев осторожно дотронулись до ее бедра и замерли. Она повернулась к нему и поцеловала его в белое холодное плечо.

Потом откинулась на спину и стала смотреть, как ночь входит в комнату.

— Знаешь, дорогой, — сказала она сонно, — сегодня замечательный день, и я хотела бы сделать тебе подарок. У меня есть замечательный маленький попугай. Уверена, ты его полюбишь. Я сама его люблю, но я редко бываю дома и мало забочусь о нем.

— О, Элен, я не могу.

— Я даже принесу тебе клетку.

— А попугай говорит?

— Он знает несколько простых, но очень многозначительных фраз. Он очень сообразительный. Я уверена, ты многому сможешь его научить.

— Спасибо, Элен, но я не думаю…

Он замолчал.

— Джоу? — позвала она.

Он молчал.

На мгновение ее охватил страх, и она вспомнила, как он рассказывал о своем слабом сердце. Но приложив ухо к его груди, она услышала размеренные удары. Она склонилась к его губам и почувствовала запах вина, шампанского, коньяка и чеснока. Она улыбнулась.

— Спокойной ночи, дорогой, — сказала она вслух и поцеловала его в лысину.

Потом встала и оделась. Ему она написала записку, в которой поблагодарила за замечательный день и оставила свои служебные и домашние телефоны и адреса.

Она вытащила крошечную розочку из петлицы его пиджака и задумчиво жевала ее, спускаясь по лестнице.

Элен Майли вошла в офис «Свансон энд Фелтзиг, Паблик Релейшенз» в девять часов двадцать четыре минуты утром в понедельник. Сьюзи Керрэр сидела на секретарском месте, шумно всхлипывая в скомканный платок.

— Что случилось, детка? — встревоженно спросила Элен. — Опять залетела?

Сьюзи всхлипнула.

Чуть приподняв миниюбку, Элен присела на край стола Сьюзи.

— Ладно, — сказала она. — Перестань плакать. Это не конец света.

Сьюзи продолжала всхлипывать.

— Прежде всего пойти к доктору и удостоверься, — посоветовала Элен. — Затем я дам тебе адрес одного замечательного человека в Бруклине. Он дает пенициллин и даже приглашает потом на осмотр. Как у твоего парня с деньгами?

— Он портовый служащий, — убитым голосом ответила Сьюзи.

Элен мрачно кивнула. «Вот где собака зарыта» — подумала она.

— Ну, тогда я позабочусь о деньгах.

— Спасибо, Элен, — с благодарностью сказала Сьюзи.

— Лоеб и Леопольд уже звонили?

— Мистер Свансон будет в одиннадцать. Он хочет разок посмотреть с тобой расписание деловых ланчей на этот месяц. Мистер Фелтзиг сказал, что у него встреча с клиентом и он вернется не раньше двух или двух тридцати.

— Хорошо, — кивнула Элен. — Были какие-нибудь звонки по нашему объявлению?

— Пока только три. Я сказала им зайти в десять, десять пятнадцать и десять тридцать.

— Это хорошо, детка. Я спущусь вниз выпить кофе. И не волнуйся насчет этого. Я сделала больше абортов, чем ты перманентов. Поверь мне, это не больнее, чем укол. До встречи.

В «Сэм-Эл Ланченет» было полно народу. Единственные свободные места за стойкой оставались прямо напротив повара, яростно колдующего над шипящим грилем. Элен скользнула на высокий стул и положила свою сумочку из крокодильей кожи на соседний. Секунду спустя рядом оказалась Пегги Палмер. Она переложила сумочку, забралась на стул и улыбнулась Элен.

— Горячая булочка! — проревел рядом повар. — Забирайте!

— Привет, дорогая, — сказала Пегги, улыбаясь, отчего на щеках у нее заиграли ямочки. — Как уик-энд?

— Да, есть что вспомнить, — ответила Элен. — А твой? Ты наконец сделала это с Верблюдом?

Пегги закатила глаза.

— У меня начались месячные. Представь себе. Субботний вечер, и я наконец решилась…

— Какая досада, — сочувственно произнесла Элен. — После всех твоих волнений. И что?

— Он-то ничего… — хмыкнула Пегги. — Я спросила его, что я по его мнению из себя представляю.

— И что он?

— Он сказал, что считает и меня, и себя нормальными взрослыми людьми с нормальными желаниями и нормальным взглядом на вещи. Ты уже заказала?

— Нормальный? — насмешливо фыркнула Элен. — Это он-то, мистер Длинный Нос, нормальный? Ну смех. Мне только кофе. Не понимаю, как ты вообще его терпишь?

— Ох, Элен, он не так уж плох. Он принес мне букет фиалок. Я думаю, я возьму кофе и гренки. Не правда ли, это мило?

— Гренки и два кофе! — выкрикнул повар.

— А что ты делала? — спросила Пегги. — Боб звонил?