Чтение онлайн

Я не смотрела. Крепче сжав ладошку девушки, посылала ей одну за другой волны спокойствия и уверенности. И мысленно всё время просила прощения за свою несдержанность. Не поддайся я плохим эмоциям, не случилось бы с ней всего этого. Не умирала бы она сейчас у меня на руках. И это так ужасно — чувствовать, как по твоей вине медленно угасает чья-то жизнь. Как его или её охватывает всё больший холод. Как отступает боль. Как последние крохи чужого тепла покидают тело. А вместе с ними и моё…

Из смертельного вакуума вырвал громкий плач новорождённой.

— Как она? — поинтересовалась я, тут же обернувшись к Роману, глядя на то как он одной рукой удерживает малютку, а когтями второй перерезает пуповину.

— Всё хорошо, — заверил мой волк. — С ней всё хорошо, — повторил уже для мамочки, из глаз которой вытекла одинокая слеза, после чего она вздохнула последний раз и замерла, глядя на нас невидящим взором.

По моим щекам потекла новая порция слёз. Ведь такого не должно было произойти. Она должна была жить, растить свою дочку, радоваться каждому новому дню в её обществе. Свободе. Один Джордан должен был погибнуть сегодня. И никак не она. Только не она.

— Это моя вина. Только моя. Я ударила по ней эмпатией и вызвала преждевременные роды. Я. Всё я.

Не знаю, к чему бы привели мои самобичевания, но Роман их пресёк одним единственным действием — сунул мне в руки младенца, чьё худенькое тельце было уже завёрнуто в тонкую ткань его футболки, снятие которой я пропустила за собственными переживаниями.

— Ещё раз услышу нечто подобное, накажу, — пообещал он, прежде чем поднять нас обеих на руки и пойти на выход.

Я… улыбнулась.

Вроде ничего особенного не сказал, но его слова согрели душу. Всё-таки приятно, когда мужчина защищает тебя даже от самой себя. Потянулась вперёд и поцеловала его в подбородок в качестве благодарности, не забыв одарить той же эмоций эмпатически. Он шумно выдохнул и крепче прижал меня к своей груди. Я же перевела внимание на новорождённую.

Она такая крохотная, что на двух ладошках легко помещалась с согнутыми ножками. Изначально синюшный оттенок кожи сменялся на розоватый с каждым её новым вздохом, а в воздухе всё отчётливее ощущался сладкий аромат персиков. И сама она вся тоже преображалась, становясь более похожей на обычного младенца, а не скукоженный фрукт. Хотя нет, на обычного она точно похожа не была. С тёмным пушком на голове, длинными ресничками, губками в форме бантика и носиком-кнопкой, который я то и дело трогала, не говоря уже о пухлых щёчках и маленьких кулачках, прижатых к груди, что я тоже беспрестанно поглаживала подушечками пальцев. Настоящая лапушка. Так бы и оставила себе.

Не знаю, откуда родилась во мне эта привязанность к ней в столь кратчайший срок, и знать не хотела. Знала только, что я не желаю отдавать свою маленькую сладость даже её родственникам. Вина ли это, или ещё что — не важно. Пусть бы только позволили оставить её со мной.

— Как назовём? — деловито поинтересовался Роман, покидая коридор и выходя в основной холл.

— Назовём? — переспросила, посмотрев на него с удивлением, прежде чем до меня дошёл весь смысл заданного вопроса. — Ты хочешь её с нами оставить? — уточнила недоверчиво.

А у самой сердце принялось чечётку отбивать…

— Только я хочу? — переспросил Роман насмешливо. — То есть, тебе оно как бы не очень и надо, и я всё неправильно понял? — добавил, смерив нас обеих внимательным взором, остановившись на моих ладонях, которыми я держала малышку.

Возможно, куда крепче, нежели стоило.

Тут же смутилась своего порыва.

— Она такая хорошенькая, — оправдалась, как смогла. — Да и я в некотором роде виновата ведь перед ней, — вздохнула, вновь принявшись разглядывать детское личико.

— Хорошенькая, — согласно кивнул Роман, невозмутимо проигнорировав оставшуюся часть моего высказывания. — К тому же, всё равно никто о ней лучше тебя не позаботится, — улыбнулся мне ласково.

Нет, всё-таки:

— Ты у меня самый лучший, — прошептала благодарно, глядя на него с ответной счастливой улыбкой. — А девочку назовём Селеной. В честь богини Луны. Та явно её благословила, раз она умудрилась выжить во всём этом ужасе.

Мужчина снова улыбнулся. И в нос меня чмокнул, как маленькую, заставив слегка скривиться и негромко рассмеяться. Перехватил удобнее и, толкнув ногой дверь, вышел вместе с нами на улицу.

В глаза ударил яркий свет прожекторов, освещающих периметр дома подобно дневному свету, отчего на мгновение пришлось зажмуриться. А когда смогла осмотреться…

Повсюду были одни волки. Белые, серые, все стояли вперемешку, полностью заполнив собой всю площадь участка. И посреди этого, чуть в стороне от выхода и нас стоял единственный оборотень в человеческом обличье. Одетый как и всегда с иголочки, без единого грязного пятнышка на белой рубашке. Стоял над сложенными в кучу телами генномодифицированных людей, которые умело притворялись мёртвыми, судя по тому, что даже дышали через раз. Хотя возможно всё дело в том, что он их своей силой придавил, не позволяя лишний раз вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться.

— Папа… — выдохнула облегчённо.

И да, опять расплакалась.

Так счастлива была его видеть.

Живым и здоровым.

Совсем рядом.

— Лапапусик, — повторила, заёрзав на руках Романа в немой просьбе отпустить меня и поставить на ноги.

Ага, как же…

Сдавил крепче. С явным намёком, что обойдёмся мы и без лишних телодвижений. Альфа клана белых волков тем временем на моё последнее обращение враз в лице переменился. Столько эмоций отразилось…

— Малышка, — выдохнул шумно.

Про скованных генномодифицированных позабыл. Хотя те и вовсе не пошевелились, когда его сила стала давить слабее. Даже шаг по направлению ко мне сделал. Но так и остановился, вспомнив о присутствии Романа, который, как и прежде, отпускать меня вовсе не собирался. Не стала спорить. Слишком ярко чувствовала его потребность в себе. Да и я сама нуждалась в его близости не меньше. К тому же внимание белого волка почти сразу переключилось на нечто иное. На Селену. Нахмурился. Но ничего не сказал. Перевёл взгляд за наши спины.

Обернувшись в ту же сторону, заметила, как из-за угла дома появляется альфа клана бурых волков с незнакомой мне девушкой на руках, которая безучастно смотрела перед собой и вообще никак не реагировала на происходящее вокруг, мёртвой хваткой вцепившись в мужчину, словно от этого зависела её жизнь.

Что это с ней?

Хотя едва ли, если быть с собой честной, я хотела знать ответ на этот свой вопрос. Зная Джордана, ничего хорошего он мне не сулил. Особенное, если учесть, каким обессиленным выглядел шедший за ними паренёк лет десяти. Так понимаю, это те самые пропавшие дети.