Желанная герцогиня
Шрифт:
Сколько мне уже по-новому лет? Двадцать три хода? Скоро уже двадцать четыре…
Я задумалась и тут поняла странную вещь, мы с Анастейзи родились с разницей в один день. Она — двадцать третьего, я — двадцать четвертого ноября.
В любом случае, молоденькая… И гормоны бушуют…
— О чем задумалась, девочка?
— Скоро мои именины… — Удивительно, но здесь день рождения называют именинами, а не вехой рождения.
Хотя именины обычно связывают совсем с другими вещами. Ай, да и черт с ними, праздник готовить придется… А настроение далеко не праздничное…
— Купец из Куафара к нему и приедет, — кивнул учитель. — Мы готовимся, Анастейза… Неужели ты думала, что мы забудем о твоих именинах, Хозяйка?
Учитель посмеивался, а я же мрачно ответила.
— Я забыла. Совсем из головы вылетело, что у меня скоро именины…
— Ничего, теперь-то нечего переживать, мы остаемся в герцогстве…
— Отдыхать собрались, лэдор Вальский? — прищурилась я. — У нас лаборатория почти два вехимана без дела стояла. Да и без того — хлопот столько, что на сон бы найти время…
— Сон? — взгляд Тирхана стал лукавым. — В лаборатории поспим?
Будь его воля, и он бы оттуда вообще не выходил. Я усмехнулась.
— Еще чего, специально для вас, дорогой учитель, я поставлю в углу лаборатории увесистую метлу…
— Метлу? Зачем?
— А чтобы гнать особо деятельных, забывших про сон и питание, в дом!
Тирхан рассмеялся, я тоже улыбнулась, потому что прекрасно понимала, что гнать нас обоих будет дух. Работы действительно много. И планов немало.
Зимовать нам будет весело. Всем. Крестьянок я буду учить работать на луме, благо пряжей запастить удалось на славу, да и кузнец с плотником сделали мне станки, пусть и не особо много осталось после выбраковки, но без занятия никто не останется.
Помимо прочего, именно зимой я начну пробуждать магический дар в своих людях. Не только в тех, кто не имел в себе латентного дара, та же Интена или Люси, но и в тех, в ком он крепко спит, как во Власене, например.
А потому скучать не придется. И уже сейчас мне необходимо с духом выбрать поляну. На которой и будут проходить наши занятия. Нечего не посвященным знать, чем мы там заниматься станем.
— Идем, ответа от нас не ожидают, разве заверений, что все будет исполнено, как Его величество приказал, а это можно сделать и позже… как придет уже вестник от лэдора Геварского со всеми новостями, что он сумел выудить и обдумать.
— Хочешь всех успокоить?
— А есть возражения?
— Ни малейших, к тому же, там к обеду уже все готово. Без тебя никто ж к еде не притронется.
В этот момент дверь постучались и сразу же распахнули ее, к нам вошла Интена с плачущим чадушком на руках.
— Придется еще немного подождать, — поднимаясь из-за стола и забирая сына, произнесла я и подмигнула. — Его Светлость первым обедать собрался. Тирхан можешь пока сообщить новости всем.
Илюшка с силой дернул меня за локон, который выбился из прически. Мол, мама, ну сколько можно ждать?! Убежала в кабинет, когда кушать пора пришла, я и так полчаса терпел и игрался с няней!
Понятно, что он просто капризничал, и хватался за все до чего мог дотянутся, но выглядело именно так.
Я поспешила с Илюшкой в спальню. Истерики сына меня выматывали, тем более я начала подозревать, что первый зуб у нас вылезет раньше полугода. Вот уж всем весело будет!
Глава десятая
Окраина Нармада, граница Амриарна
Догорает огарок свечи, от него чадит и смердит, но девушка, стоящая на коленях перед ней, не морщится, она словно и не чувствует запаха. Не ощущает злого воя ветра с улицы, того как стыло в хате, как сквозняк давно треплет ее косу, заплетенную наспех…
— Священная Пара, жизнью своей заклинаю, смертью прошу защиты! — исступлённо шепчет она. — Сердцем и душой, верой бесконечной, пощади дитя неразумное, безвинное! Укрой в Колыбели! Я Дариола…
Всего на мгновение девушка замолкает, ее губы трогает кривая улыбка… И столько в ней горечи, отчаяния и обреченности, что свеча словно испугавшись тухнет, но вновь загорается пламенем…
— Нардейнская, в девичестве графиня Истрийская, кровью заклинаю, — не было у молящей ничего острого под рукой, ни ножа, ни заколки… Зубами она в руку свою вцепилась, крепко так, чтобы кровь хлынула, рот наполнила, да побежала ручейком на пол… Вену прокусила, а боли словно и не почувствовала.
От свечи идут искры, но девушка и не видит ничего перед собой. Перед ее глазами страшная картина… И сто ходов пройдет, а забыть такое не получится!
И тут же, словно насмешкой вспоминается прошлое… И первое знакомство с мужем, и то, как она, словно мотылек, летела к нему на свидание, не зная, да и не догадываясь, кто перед ней…
Да он был старше ее, но смелым, сильным, предупредительным…
Чего уж его понесло в их глушь — одной Паре Священной известно, да только не прошел он мимо, когда ее изнасиловать пытались… И успокоил, и домой отвез, да брату на руки сдал. Знала Дариола, что отчитал он Ксандера, что не доглядел, сестру одну отпустил в деревню соседнюю… Да только сама она сбежала, желая помочь, заработать хоть что-то…
Как Дариола была благодарна! Ведь почитай все, что у нее имелось — девичья честь, хоть ту мужу в приданное принести…
Графская дочка, а поди ж ты… И работать приучена, и выбирать так-то не приходилось. Кровь графская, да жить на что-то нужно?
Когда графство разорено еще до ее появления? Папаша расстарался, все наследство как матери, так свое прокрутил, пропил, по девкам гулящим пронес, почти все земли продал… Осталось лишь родовое поместье… Небольшое.
Мать ушла в родах, восьмых по счету… Сестра не выжила, да и никто кроме нее да брата в живых не остался… Да и то, Ксандер старше на пару ходов, велика ли разница? Не велика, особенно, когда тумаки на двоих получаешь, пусть и всегда брат собой закрывал, и взрослеешь быстрее, чем хочется! Детей своих папенька не любил и лупил, что сына, что дочь чуть ли не каждую веху — для опережения любых прегрешений и ошибок.
А потому влюбилась Дариола, увидев каким может быть мужчина, настоящий, благородный мужчина…
И пусть жесток ее любимый, видела это она, видела, проскальзывало что-то такое в его взгляде хищное, слуги его побаивались, но битыми не ходили… А к ней и к ее брату тот отнёсся честь по чести. И прежде, чем ошеломленную и счастливую девушку под венец вести, ухаживал, еще помог и земли вернуть графские, те, что проданы были за медяки горькие, и брата к королю отвез, обещая слово замолвить да помочь…
Все о чем они с братом мечтали сбылось! И так быстро… Полхода не прошло, как алтарю она шла…
Да только… Венчание в храме тайное, и как гром среди ясного неба, жених ее — Дамрук Нардейнский, Его величество Нармада…
В храм шла — не ведала, какой титул у мужа, говорил герцог он…
Не вывозили в свет Дариолу, да и в столице ни разу не была пусть и меньше вехимана пути, а уж монета с чеканным профилем монарха и вовсе лгала… Не признать ей было Его величества, ни при ее возможностях, жизни…