Желанная моя
Шрифт:
– Ты любишь поесть, а готовить умеешь? – перебирала разные занятия Алекса.
– Не так хорошо, чтобы кормить других, – сухо ответил Брейден. – Хотя я спец по блюдам из яиц. Омлеты, глазуньи, болтуньи – назови свое любимое блюдо из яиц, и я сумею его приготовить.
Алекса улыбнулась.
– Можешь открыть специализированное кафе.
– Почему-то мне кажется, что я и на аренду помещения не заработаю.
– Может, ты думал о чем-то другом?
– Ни о чем серьезно. Не переживай, Алекса. У меня полно времени.
– Разумеется, но я могла бы помочь.
– О, ты и твои плохие идеи. Забудь.
Алекса скорчила ему гримасу.
– Ладно, давай поговорим о чем-нибудь другом.
– Наконец-то хорошая идея, – усмехнулся Брейден. – Теория вероятностей в действии.
– Ха-ха. Как поживает твоя мама?
– Хорошо. – Брейден помолчал, отпил кофе. – Она даже ходит на свидания. Его зовут Дейл, и у него автомастерская.
Брейден произнес это равнодушно, и Алекса не поняла, что он думает об отношениях матери с этим мужчиной.
– Он тебе нравится?
– Вроде нормальный. Я его практически не знаю.
– Странно видеть маму с кем-то другим?
– Все в моей жизни кажется странным, – вздохнул Брейден. – Но если она счастлива, то и я счастлив.
– Она долго жила одна… больше десяти лет.
– Да.
– Слушай, ты мог бы поработать у Дейла. Ты когда-то ловко чинил мой велосипед.
Брейден удивленно взглянул на нее.
– И поэтому ты думаешь, что я смогу ремонтировать машины?
– Ты никогда не боялся извозиться в смазке, – улыбнулась Алекса.
Он закатил глаза.
– Вряд ли у меня получится. И дело не в моей любви к грязи, просто ты не любила пачкать руки.
Алекса улыбнулась своим воспоминаниям.
– Ты прав. Не любила. Хорошо, у меня есть еще одна идея… как насчет работы в полиции? Ты говорил, что служил в армейской разведке, и Дрю охотно привлек тебя к этому расследованию. Может, тебе стать копом? – Ей понравилось собственное предложение. Брейден стал бы отличным полицейским. Он всегда был умным, сильным и… крутым, а теперь повзрослел, послужил в армии.
– Алекса, хватит подбирать мне работу.
– Да ладно, подумай хорошенько. Ты всем своим видом будто говоришь: не связывайтесь со мной. Ты просто создан для полицейской работы.
– Если я такой страшный, почему ты со мной связалась?
Алекса пожала плечами.
– Потому что ты был моим лучшим другом и потому что меня нелегко напугать. Расскажи, чем ты занимался в разведке.
– Не могу. Военная тайна.
– Ты был шпионом?
Брейден расхохотался.
– Ага, шпионом. Точно как в боевиках. Носил смокинг и был окружен полудюжиной знойных женщин.
– Ну, откуда же мне знать, чем ты занимался? Ты очень скрытный. Кстати, полезное качество для шпиона.
– Может, это тебе надо было пойти в полицию. Ты здорово ведешь допрос.
– Я никогда не смогла бы стать детективом. Вечно увлекалась бы самыми захватывающими и нелепыми версиями.
– Ну, по крайней мере, ты самокритична.
Не все сразу, подумала Алекса. Они спокойно общаются, даже шутят. Уже хорошо. Последние несколько минут ей вообще кажется, что она снова разговаривает со своим лучшим другом.
– Ты меня еще больше заинтриговал. Я просто сгораю от любопытства.
– Не представляю, как можно быть еще любопытнее. Итак, ты бухгалтер… честно?
– Хватит ставить под сомнение мой выбор профессии. Бухгалтерия местами очень интересна. Выискиваешь, откуда пришли деньги и куда ушли. Такая же тайна, как любая другая.
– Алекса, это не твое, – убежденно сказал Брейден. – Ты никогда не увлекалась математикой. Ты выдумывала истории, ты собирала красивые стеклышки, ты хотела стать художником по стеклу.
Она была удивлена и тронута тем, что он помнит.
– Детские мечты, Брейден. Я выросла. Мне нужна была постоянная и хорошо оплачиваемая работа. Я искала стабильности и находила ее в работе с цифрами. Впрочем, особого выбора не было. – Может, со стороны ее выбор кажется невероятно скучным, поняла Алекса, зато она больше не тонет в хаосе.
В глазах Брейдена засветилось понимание.
– Алекса, после того, как ты рассказала мне о твоей жизни после развода родителей, я понял, почему тебе пришлось строить стабильную жизнь.
– Я рада, что ты понимаешь, – с облегчением вздохнула Алекса. Слава богу, больше не надо оправдывать и защищать свою работу, тем более что чем активнее она убеждала Брейдена, тем отчетливее осознавала пропасть между своими детскими мечтами и теперешней жизнью. Подобные разговоры всегда заставляли ее подвергать сомнению все свои решения.
– Итак, работа у тебя хорошая, а как насчет остального? Ты с кем-нибудь встречаешься?
– Сейчас нет.
– Почему?
– Слишком много работала, ни минутки свободной. Но у меня были парни, – спохватилась она. Пусть Брейден не думает, что она вечная одиночка.
– Уверен, их было много.
– Но без серьезных обязательств, – неожиданно для самой себя призналась Алекса. – Это моя вина. Я слишком разборчива и слишком труслива. Я даже не уверена, что стремлюсь к любви. Она может причинить страшную боль. Я не хочу снова пройти через это.
– Не все браки заканчиваются разводами.
– Твой закончился. – Она немедленно пожалела о своих словах, но Брейден стойко принял удар.
– Ты права. Я последний, кого сам бы выбрал в советчики.
– Иви сказала, что твоя жена потребовала развода, когда ты еще лежал в госпитале.
Его губы сжались.
– Терпеть не могу, когда обо мне болтают.
– Это правда? – не отставала Алекса. – По-моему, это жестоко.
– Все было не совсем так.