Чтение онлайн

— Год свободы от брачной удавки, — сообщил Гарри не без удовольствия, зная, что ей это не понравится. — Благодаря королевскому указу, изданному самим Принни, ее спутник будет недосягаем для ловких мамаш, драконов в юбках, которые заправляют в «Олмаке», и любителей пари в лондонских клубах.

— Принни? — Молли недоверчиво скривилась. — Ты хочешь сказать, что принц-регент даст тебе разрешение уклоняться от долга перед семьей?

— Какого долга? — отозвался Гарри небрежным тоном. — Родерик станет следующим герцогом Маллоном, а Пенелопа наверняка вскоре родит ему сына. Так что наш род не угаснет, уверяю тебя.

— Но ты тоже должен жениться.

Молли говорила в точности как его мать. А также его невестка. И его отец с братом.

— Я запасной наследник, — возразил Гарри. — И могу оставаться холостым, сколько пожелаю. Я нужен семейству только на тот случай, если Родерику не удастся произвести на свет сына. Но мой брат молод и здоров и продержится еще лет семьдесят.

— Однако твоей матери хочется иметь внуков, — настаивала Молли, вертя зонтиком, словно они разговаривали о погоде.

Похоже, ей нравится препираться, подумал Гарри. Возможно, это ее любимое занятие.

Он угрюмо улыбнулся:

— Я предпочел бы не обсуждать эту тему. И честно говоря, тебя это не касается, Молли Фэрбенкс.

Молли опустила зонтик и свирепо уставилась на Гарри, явно подумывая о том, чтобы снова огреть его своим чертовым ридикюлем.

— Давайте вернемся к делу, — предложил Гарри. — Остальные участники пари будут тянуть жребий, чтобы определить, кто из них должен жениться на женщине, которую выберет для него правление клуба. Таким образом, у нас будет один победитель и один проигравший.

Лицо Молли просветлело.

— Значит, если ты проиграешь, тебе придется жениться на Энн Райордан.

— С чего ты взяла?

— Твой отец — член правления клуба, и он считает, что она оказывает на тебя благотворное влияние. — Молли улыбнулась. — Я буду очень рада, если вы с Энн поженитесь.

Гарри прищурился:

— Ты всегда отличалась жестокостью.

Молли рассмеялась:

— А что получу я, согласившись изображать твою любовницу?

Гарри скрестил руки на груди:

— Благополучную доставку в Марбл-Хилл, так что никто не узнает о твоих похождениях. Полагаю, твой отец таскается по Европе, а для кузины Августы ты придумала какую-нибудь отговорку.

— Как ты догадался?

— Легко. Ты чрезвычайно предсказуема.

Молли прикусила ноготь большого пальца.

— Но джентльмены, которые будут на этом приеме, могут узнать меня. Раз я не выйду замуж за Седрика, мне придется принять участие в лондонском сезоне.

— Не узнают, если хорошенько напудриться и нарумяниться. И надо придумать тебе имя.

— Я его забуду.

Гарри вздохнул:

— Придется запомнить.

— Тогда пусть это будет Далила, — сказала Молли. — Это единственное имя, которое я в состоянии запомнить.

— Почему Далила?

— Не знаю. Но я уверена, что не забуду его.

Гарри покачал головой. Никогда ему не понять, как устроены женские мозги, особенно мозги Молли Фэрбенкс.

— Не стоит опасаться, что тебя узнают, — сказал он. — Джентльмены изначально будут навеселе, а по ходу дела еще больше наберутся.

Молли пнула камень, лежавший на дороге.

— Почему я? — требовательно спросила она. — Почему бы тебе не попросить эту пышногрудую служанку из пивной? Она охотно согласится.

— Можешь мне поверить, — отозвался Гарри, — я думал об этом. Но не могу же я оставить без всякой защиты особу благородного происхождения. Даже если эта так называемая леди, — он вложил в это слово весь сарказм, на который был способен, — ты.

Молли отпрянула.

— О, — сказала она, прикусив губу.

Похоже, он зашел слишком далеко. Родерик содрал бы с него шкуру, если бы услышал, как он разговаривает с его свояченицей.

Но Молли всегда провоцировала его на глупые выходки. Еще с того времени, как она в возрасте четырех лет нашла мешочек с желудями, которые он собирал две недели для игры в войну с Родериком, и скормила их белкам.

Она покачала головой.

— Я не поеду. Но спасибо за приглашение, — тихо сказала она и снова зашагала по дороге, однако уже не так горделиво и решительно.

— Постой! — окликнул ее Гарри.

Молли споткнулась, однако продолжила путь.

Гарри устремился следом. Она ускорила шаг.

Он почти догнал ее, но она припустила бегом.

Проклятие, ему тоже придется бежать!

Схватив Молли за талию, он перебросил ее через плечо и направился назад, к гостинице, не обращая внимания на удары зонтиком, вопли и угрозы.

— Можешь буйствовать сколько угодно, — сказал он. — Пока не выбьешься из сил.

Пленница, видимо, поняла его слова буквально, и только чудом Гарри удалось добраться до своей кареты целым и невредимым.

— Едем, — крикнул он кучеру, ошарашено взиравшему на хозяина, через плечо которого была перекинута вопящая и брыкающаяся девица.

Гарри открыл дверцу кареты, засунул Молли внутрь и запрыгнул следом.

Карета тронулась и, выехав со двора, быстро покатила по дороге на север.

Молли вцепилась в сиденье и набрала в грудь побольше воздуха.

— Я говорила, что ненавижу тебя, — заявила она, тяжело дыша. — Но теперь я ненавижу тебя еще больше.

— Тем не менее, — невозмутимо отозвался Гарри, — нам придется терпеть Друг друга. Одну неделю.

Если он сумел остаться в живых при Ватерлоо, он определенно переживет неделю в обществе Молли Фэрбенкс.

Одарив Гарри гневным взглядом, Молли откинулась на спинку сиденья и уставилась в окно.

— Не жди, что я скажу хоть слово за всю дорогу, — прошипела она.

— Очень на это рассчитываю, — бодро отозвался он.

Будь он проклят.

У нее все еще кружилась голова от схватки, когда она висела вниз головой и колотила его по спине. Но что делать девушке, если она оскорблена своим злейшим врагом?