Чтение онлайн

После его смерти на троне должен был восседать старший из сынов моего отца, который почувствовал в себе силу Великих. Его глаза как раз изменились, проявив себя. Ему было почти тридцать на тот момент. Это событие стало вполне себе возможным, когда правитель земель Белых эльфов неожиданно двинул кони прямо в своей же мягкой постельке с пеной у рта. И дебилу будет понятно, что его отравили. И скорее всего — один из любовников, либо это был один из моих братьев по указке какой-нибудь наложницы. Но все вокруг благополучно нашли козла отпущения, спихнув всю вину на меня, конечно же, незамедлительно заключив под стражу. Я тогда сильно подрался со всей роднёй, кто меня обвинял в содеянном. Когда меня скрутила охрана, а старший брат приставил кинжал к горлу, собираясь прирезать, как какую-то свинью, молодые девки из его же гарема взбунтовались, прося о помиловании и решения Совета старейшин. Не зря я их потрахивал втихаря ото всех. Мне-то самому гарем нельзя было иметь, так как я бастард, да ещё и не достигший совершеннолетия. Такие как я могут завести своих девушек, только если нет прямых наследников и при условии, что буду способен прокормить их рты. А у меня — ни гроша за душой на тот момент не было. Не спермой же их кормить каждодневно?! Не думал, что буду благодарен этим шлюхам за своё заточение под стражу.

Но недолго я радовался.

Дошло до того, что неделю спустя меня пытался убить уже другой из братьев, когда я был в темнице, потому что неожиданно скончался очередной правитель — наш старший брат, не успев присягнуть на верность своему государству и Совету старейшин. Я был в состоянии аффекта, и сам не понял, как всё произошло. Я просто выбил кинжал из его рук, который стал ребром между каменных плит на полу. Дал братцу по роже кулаком с размаху, а тот в бессознательном состоянии плашмя упал затылком прямо на торчащий нож, раскроив себе слабый гниющими от зависти мозгами череп, который временами мне хотелось раздавить самому собственными же руками. Этот тупой козёл никогда не стеснялся в выражениях, пиздя меня палками в саду и обзывая меня орочьим ублюдком. Я не сразу понял, почему он называл меня именно так. Ведь я же Белый эльф! Хоть и бастард. Незаконнорожденный. Но эльф! Со временем кухарка Айса мне всё пояснила, когда у меня начали расти клыки. Моя мать — не Белый эльф, и даже не Темный. Она — сестра правителя орков. Была. Её трагически не стало, как только она меня родила. Помимо жизни, она дала мне имя и письмо, которое хранила Айса все эти годы.

Из этого письма я и узнал о том, кем я являюсь, и почему меня обзывают орочьим ублюдком и бастардом. Ещё мать сообщила, где искать её дракана. Его я не нашёл, естественно, столько лет прошло с тех пор. Зато нашёл его сына, который принял меня тут же, правда, до этого чуть не оторвал мне руку, прикусив её своими зубами. Зато моя кровь дала понять ему, что я не чужой. Элинд до сих пор лижет огромный шрам, оставленный его же клыками, когда я прихожу к нему. Он так извиняется, я уверен. Я и не в обиде, тыщу раз говорил ему об этом.

Айса как-то рассказала, что на повозку родителей напали сразу же, как я появился на свет. Изможденную родами мать убили, когда она прикрыла меня собой. Но смертельно раненый отец успел спастись, убив головорезов, и отвезти меня во дворец, наказав брату растить меня, как собственного племянника, ни в чем не ущемляя, как и остальных его детей. Кухарку Айсу попросил присматривать за мной, передав письмо матери. Она будто бы чувствовала, что её в скором времени не станет, написав мне лишь несколько строк. Отец не доверял брату. И как оказалось, не зря. Дяде было плевать на всё, и не только на меня. Он не видел никого и ничего, заботясь лишь о своих благах и слабостях.

После того, как я случайно убил брата в темнице, я трусливо бежал, оставив после себя гору трупов из охраны дворца. Мой дракан мне тогда очень помог, когда я впервые мысленно призвал его, разорвав когтями большую часть ничтожных остроухих и напыщенных козлов. Ни о чем не жалею. От того и проклят Великими за содеянное.

Буквально на следующий день я был признан врагом собственного же народа, и за мою голову давали тысячу золотых. Я не видел другого выхода, как познакомиться с семьёй матери.

Там я получил ещё один шрам, оставленный её старшим сыном. Тогда я еле унёс ноги. А меня снова спас мой дракан, буквально утащив с поля битвы, точнее, разбирательств с ещё одним братом.

А я думал, что найду там свою семью.

Каким же наивным идиотом я был!

Но это было уже очень давно. Больше тридцати лет назад.

За это время я стал безмерно богат, уничтожая врагов, и не только своих. Мне есть, за что построить свой дом и купить себе жену, и не одну. Но, чёрт возьми, ни к кому не лежит душа! Ни к одной!

Рынок Клодия стал своего рода отдушиной и надеждой на будущее.

Долгие годы, сначала, как и многие, ходил вдоль клеток, принюхиваясь к каждой эльфийке. Хоть и не представлял ни одну из них рядом с собой. Никогда. Они всегда раздражали меня своей высокомерностью и тщеславием. Для них важен статус и положение в обществе, коих у меня нет.

Но я ведь и не совсем эльф. Я бастард-полукровка. Во мне течет так же и кровь орков. Да и не простых. Я — родной племянник одного из их предводителей. Самых властных и злобных на этом континенте Средиземья. Поэтому последние годы ещё и кружу возле клеток с орчанками. Но и там ни одна меня не привлекала. Никогда. Херово. Более непривлекательных девушек я не встречал, да простят меня за такое невежество Великие. Они крупные: ширококостные, широкоплечие, больше похожи на мужиков, а не женщин. Не удивительно, что возле их клетки всегда трутся только прямые наследнички Великих орочьих племен, чтобы сохранить кровь своего племени. Не знаю, каким образом отцу понравилась моя мать?! Она ведь настоящая орчанка! Хотя, Айса говорила, что он милее и красивей женщины в жизни не встречал. Что любой эльфийский свет мерк по сравнению с ней. Наверное, это всё истинность. Она оказалась его настоящей хейной.

Последнее время я справляю свои физические потребности с обычными человеческими женщинами. Несмотря на то, что они корыстны и лживы, как гномы, они довольно привлекательной наружности. Но человеческая женщина всегда считалась слишком доступной. Для всех. Единственный их плюс — они умеют доставлять наслаждение.

Мне не сложно их кадрить. Я имею привлекательность эльфов и силу орков. Таких мужиков они видят нечасто. Некоторые падки на мой цвет глаз, догадываясь, что я отношусь к королевскому роду. Что ж, их проблемы. Но ни одна из них не задерживалась у меня более, чем на одну ночь. Никогда.

Никогда…

Углубившись в свои мысли, не сразу замечаю, как охрана тролля ведет ещё одну девчонку. Что-то в ней меня цепляет, не сразу понимаю, что именно. Смотрю, стараясь понять, что к ней вызвало мой интерес. Осанка прямая, гордая, словно царица, но скованная рабскими цепями. Капюшон, как и у многих здесь, накинут на голову, что и не видно лица. Вдруг страшная? Интересно даже. Фигурка, правда, ладная, приятная взору. Не худая и изможденная, как эльфийка, но и слишком коренастая. Не пойму, к кому из видов она относится. А какая красивая грудь — не описать словами! Высокая, полная, которая еще и при ходьбе откликалась на каждый шаг девчонки. Чуть не подавился слюнями от одного только вида. Прямо, как я люблю! Уже четко представляю, как сжимаю её в ладонях, пропуская розовые соски между пальцами. Розовые? С чего я взял? Вдруг светло-коричневые или темнее? Нет, с такой светлой кожей точно будут розовые. Человечка? Нет. Человеческие женщины крупнее будут. Они больше похожи на оборотней или даже орчих. А эта совсем не такая: хрупкая, маленькая. Гномиха, что ли? Тоже нет. Какого хера её бросили в человеческую клетку? Кто же она?

Стою за деревом и не могу отвести взгляда от неё. А потом она застонала, запрокинув голову. Плотнее сжимаю губы, стараясь не зарычать, чтобы не привлекать к себе внимание. Чёрт! Мне бы пожалеть её, потому что она расстроена, раздосадована, а у меня стояк от её голоса! Да такой, что, гляди, вот-вот порвутся мои портки. Эти женщины явно не отсюда. Из Русалочьих островов? Нет, чешуи не вижу, и не пахнет морем. Точно нет. Они бы не выжили в жарких ветрах пустыни. Какой-то колдун постарался на славу. Она прячется, забилась в угол. Не хочет себя показывать, как остальные. Интересно. Она что же, не хочет найти себе подходящую партию? Все её ищут! Тем более человечки! Но почему-то не она. А я уже слышу, как она разговаривает с подругами, пытаясь их успокоить. Улавливаю её имя — Ань. Какое-то оно странное и непривычное для моего слуха. Девушки похожи немного по комплекции, но мне они не интересны. Совсем. Меня привлекает только эта со странным именем. Какой у неё приятный, искристый голос! Не тонкий, как у эльфиек, и не грубый, как у орчих или гномих, что-то среднее, с небольшой хрипотцой в заливистом смехе. Да, обычный, можно сказать, вполне человеческий… Но… вот и не совсем! Мне так кажется, по крайней мере. Потому что до этого самого момента на их голоса я так остро не реагировал.

Впервые радуюсь по-настоящему, что мне достался тонкий слух эльфов.

Она крутит головой, а я вижу только её носик. Постойте-ка! Я что-то чувствую! Какую-то вибрацию от неё! Это эмоция! Ей страшно. Она нервничает и находится в смятении. А ещё она не понимает, что происходит.

Очень интересно!

Она будто бы зовет. Меня? Не пойму ничего. В моей груди что-то откликается. Что это, твою мать, такое?

Стоп, что-то ещё. Чужое. Эльфийка из соседней клетки. С-сука! Сжимаю челюсти до скрежета и боли. Она заметила меня. Бля! Только этого мне не хватало! Заворачиваю за дерево, быстро передвигаясь через кусты, ища более укромное место, прячась, как последний маньяк.