Чтение онлайн

— Хорошо, — киваю ему, соглашаясь.

Вообще не пойму, почему я все воспринимаю, как должное. Будто у меня и мнения нет своего, иду на поводу у троих высоченных и накачанных существ, что они скажут, то и делаю.

Тоненькая юная девушка с грузной тучной женщиной в незаметных серых одеяниях доносят тарелки и приборы еще на две персоны, даже не глядя ни на кого, будто нас тут и нет, а я, как дурочка улыбаюсь им всем, потому что мне неловко. Потому что мне еще ни разу не прислуживали в доме, так похожем на настоящий каменный замок. Только лишь молоденькая девчушка бросает на меня взгляд, кротко улыбнувшись, но затем смотрит на своего хозяина и резко опускает глаза, быстро удалившись.

— Ты еще научишься общаться с прислугой, — говорит мне Энодиан, накладывая еду в большую тарелку.

— Они все боятся тебя, — констатирую очевидное.

— Так и должно быть, — кивает он головой, — я их нанял, — произносит Дин, протягивая мне полную тарелку еды. Морщусь.

— Нанял — не значит, хозяин! И они все люди, — беру тарелку из его рук, ставя перед собой, и передаю ему свою пустую.

— Я дракон. Драконов все боятся, особенно люди, — смотрит он на меня, накладывая еду в новую тарелку. — Абсолютно все, кроме тебя! — улыбается он мне.

— Я тоже тебя боялась, — киваю соглашаясь. — В лесу ты меня напугал до усрачки! Ой, прости… — затыкаю себе рот ладошкой. Я же теперь благородная дама, и мне теперь нельзя так смачно выражаться, особенно если буду женой второго наследника в очереди на престол драконьих земель, или как там правильно звучат его регалии.

А дракон лишь снисходительно улыбается.

— Это ты прости, что напугал тебя. Там в лесу, когда я поймал тебя, когда ты была в моих руках, я не мог контролировать себя. Я старался, правда, но это было выше меня. Твое тело и твой запах свели меня с ума!

— Ну, конечно, — хмыкаю ему.

— Клянусь, что так и было, Анна! — дракон откусывает хлеб и кивает мне на тарелку, намекая, чтобы я ела. — Я понял тебя по поводу прислуги. Ты не должна переживать за них, их труд оплачивается. Они ни в чем не нуждаются. Но это тысячелетний уклад каждого здесь живущего, и с этим ты ничего не сделаешь.

— Это рабство! — возмущаюсь я. — И с этим нужно бороться! Так не должно быть в цивилизованном мире.

На что дракон только громко вздыхает. Спорить или что-то объяснять мне сейчас просто бесполезно. Это неправильно, и все тут!

А я молчу, глядя на жующего хлеб дракона, и терпеливо жду остальных. Если мы сидим за столом, если теперь считаемся одной семьей, то и приступать к долгожданной трапезе тоже должны вместе.

Будто поняв меня без слов, злобно зыркнув на дверь, Энодиан опускает свою вилку на стол и быстро пережёвывает то, что успел запихнуть себе в рот.

— Расскажешь мне, почему вы участвуете в аукционах этого тролля? — спрашиваю у дракона, пока мы ждем братьев. А что? Теперь я снова настроена на разговор. Нужно же как-то скоротать время ожидания. — И почему вам так тяжело найти своих истинных? Ты говорил, что их не было уже очень долго.

Дракон смотрит на меня, будто пытается оправдать свои действия и действия других своих соплеменников в участии этого безобразия.

— Все началось еще задолго до моего рождения, и даже рождения моего деда, — вздыхает он. — Была война. Великая война, бессмысленная. Впрочем, как и все войны до и после. Кроме жажды власти, зависти и злобы повода в ней нет. Она длилась ровно год. Год, который перевернул жизни всех существ нашего мира. После Великой войны между Древними и всеми существами, что ополчились на них, связи истинности стали разрушаться, абсолютно у всех. Не сразу, конечно, это длилось сотни лет по всему миру. Девочек с каждым годом рождалось все меньше. Война забрала не только мужей, сыновей и братьев. Великие из родов стали опустошать деревни в поисках красивых девушек и забирали их себе, создавая гаремы. Но не все могли родить Великому древнего рода дитя. Старейшины всех существ собрались в полнолуние на заре Новой эры. Они поняли, что потомство может дать только та девушка, у которой есть кровь Древних, из первой ветви Создателей, которые оставили свой след не только в этом мире, но и во всех остальных нашего мироздания. Так колдуны нашли заклинание призыва крови и начали созывать девушек отовсюду через точки сопряжения миров. Бесплатно работать они не хотели, это требовало много энергии и сил, а тролли — одни из первых, кто придумал подобный аукцион, где на диковинный товар идет просто бешеный спрос. Так все и началось.

— Спрос всегда рождает предложение, — киваю, вспомнив уроки экономики в институте.

— Родить дитя, наследника Древней крови — это очень почетно! — продолжает дракон. — Никто еще не отказывался от такого предложения за столько лет! Да даже жить в гареме, в достатке, тепле и сытости — тоже прекрасная перспектива для любой из призванных.

— Правда, что ли? — не верю я, что прямо все девушки довольны таким существованием. А Энодиан улыбается мне самой коварной улыбкой, намекая мне на то, что я не права.

— Правда, такие аукционы уже много лет считаются незаконными, — говорит он. Потому что бездейственны. Потому что последние пять или шесть десятков лет нет той девы, которая бы родила полноценное здоровое дитя. Особенно дракону.

Из-за нашей необузданной натуры их не рождалось уже очень давно. А мальчиков… В прочем, и мальчиков тоже. Наш вид вымирает, Анна. И я уверен, что в тебе наше спасение! В тебе наша надежда! Моя надежда, понимаешь?!

— Не только твоя, — в столовую входит Рокх с братом, включаясь в наш разговор. Я и не удивлена вовсе, он все считал. Возможно, и слышал мысли дракона.

Выглядят мои мужички свежо. На них новые одежды ярких цветов. Синие брюки и белая рубашка на моем орке, и горчичного цвета штаны на эльфе. Это явно драконьи шмотки. Как я заметила, они любят все яркое.

Оба брата садятся напротив меня, там, где стоят тарелки, и по-хозяйски накладывают себе еду. Я улыбаюсь всем присутствующим, ожидая продолжения разговора, потому что не совсем понимаю суть последнего предложения.

Довольный, что теперь можно и поесть, дракон берется за приборы. А я часто моргаю, потому что все молчат. Нахожусь в замешательстве и каком-то недоумении от услышанного. Мне что же теперь рожать нужно всем?

— Нет, — улыбается мне Рокх, явно прочитав все на моем лице. — Только, если ты сама будешь к этому готова, — продолжает он. Смотрю на него, и меня что-то настораживает. Он снова стал угрюмый, значит, его что-то тревожит и он не хочет, чтобы я об этом знала. Или просто не хочет делиться со мной своими эмоциями. Почему я больше не чувствую его? Почему у меня не получается ощутить чувства Рокха? Он снова закрылся от меня? Не знаю почему, но мне не хватает теплого ощущения той привязанности и нежности, что была между нами, когда я его чувствовала. — Я буду давать тебе все, что нужно, когда мы будет только вдвоем, — говорит он, протянув свою руку через стол, гладя мою ладошку. — Я не хочу, чтобы твои эмоции и чувства зацикливались только на моих. Они будут перебивать твое восприятие остальных. И это будет не честно с моей стороны, — кивает он на Алрокха и Энодиана. — Но я рад, что я небезразличен тебе.

Какое безразличен?! Он мне очень нужен! Неужели он не чувствует? Не ощущает этого? Рокх кивает мне, мило улыбнувшись, сверкнув своими клыками. Он выглядит каким-то смущенным. Наверное, все же почувствовал меня и мои мысли, что не может не радовать.

Берусь за приборы и с наслаждением начинаю ужинать, запивая все вкуснейшим красным вином.

— А что на счет Эльфиры? — не могу не вспомнить об этой мегере.

Все мужики за столом вдруг переглядываются. А я в ожидании поднимаю брови.