Чтение онлайн

— Дьяволенок паршивый! Вот отрежу тебе усы, — пригрозила она, и, судя по выражению мордочки, черно-лапый хорек явно устрашился. Окончательно раздосадованная, Брайенна попыталась позвать котенка:

— Сюда, Маффи [60] … Кис-кис… Вот какой нехороший мальчик — убежал… ну же, Маффи… Черт возьми, Адель, нужно же было тебе дать ему такое дурацкое имя! Я чувствую себя последней идиоткой, выкрикивая его во всеуслышание! — обратилась Брайенна к пустой комнате.

Вскоре стало ясно, что котенок не собирался добровольно спускаться. Кто-то должен взобраться на крышу и снять его.

Брайенна подобрала юбки и, держась за решетку, ограждавшую балкон, поднялась на крышу, а потом, встав на четвереньки, добралась до угла, где съежился котенок.

— Какого черта ты там делаешь? — окликнул снизу низкий мужской голос.

Сердце Брайенны радостно встрепенулось.

— Кристиан, — охнула она, вставая, чтобы получше рассмотреть мужа.

Вся злость мгновенно улетучилась, словно унесенная ветром.

Брайенна рассмеялась.

— Я вскарабкалась на крышу, объявить миру, что я люблю тебя!

И, сложив рупором руки у губ, откинула голову и крикнула:

— Я люблю Кристиана де Бошема!

— А я женился на сумасшедшей! Немедленно спустись! — рассердился он.

— Лови меня! — откликнулась Брайенна.

— Брайенна, во имя любви к Аллаху, не прыгай, здесь слишком высоко! — встревожился Кристиан.

— Не желаю слушать ни о каком Аллахе! Я делаю это во имя любви к Кристиану!

Сердце трепыхалось, словно пойманная птица, переполненное счастьем, голова кружилась от безмерной радости!

— Я поднимусь и помогу тебе спуститься. Не пытайся прыгать, это опасно.

— В твоих объятиях я всегда в безопасности, любимый! Лови меня!

Брайенна подхватила котенка, легко пробежав по черепичным плиткам к краю крыши, ринулась в широко расставленные руки Хоксблада. Оба покатились по траве, в путанице плаща, юбок и золотистых волос. Котенок ринулся прочь, а за ним покатился тюрбан Хоксблада.

Лицо его пылало свирепой яростью, но смех Брайенны был настолько заразителен, что гнев Кристиана мгновенно сменился весельем.

— Зачем тебе понадобилось совершать такое безрассудство?

Она снова рассмеялась и пристально взглянула в аквамариновые глаза.

— Я прислушалась к своему сердцу.

Кристиан внимательно вглядывался в прекрасное лицо: тени под глазами исчезли, а вместе с ними не осталось и следа от натянутой ласки, с которой ему так часто приходилось сталкиваться раньше.

С шутливой серьезностью он напомнил ей:

— Помнишь, выходя замуж, ты давала обет: «Я отдаюсь в твою власть душой и телом, мой муж и господин».

— А ты ответил: «Своим телом я буду поклоняться тебе»… но только, надеюсь, не на лужайке, где все нас видят, — шепнула она, ощущая прикосновение твердого, как сталь, мужского естества к животу.

— Неужели ты больше ни о чем думать не можешь? — потрясенно охнул Кристиан.

— О, иногда я уношусь мыслями к самым незначительным вещам, но всегда возвращаюсь к сути дела, piece de resistance, creme de la cr?me [61] .

— Вижу, что твой французский значительно улучшился.

— Но мне еще необходимы уроки: практика — самое главное в изучении языка!

Кристиан больше не мог сдерживаться. Ему страстно хотелось отведать вкус губ прелестной пленницы, покорно лежавшей под ним на траве, придавленной весом огромного тела. И, впившись поцелуем в эти розовые губки, Кристиан был ошеломлен ответной страстью. Неужели ему кажется, или Брайенна действительно приглашает его к любовным играм?

Решив не рисковать, Кристиан скользнул губами по шее к тому соблазнительному местечку, где в квадратном вырезе виднелась вздымавшаяся нежная грудь. Брайенна немедленно выгнулась, как кошка, которая хочет, чтобы ее погладили.

Глаза Кристиана весело загорелись. Если Брайенна желает, чтобы ее гладили, он будет рад услужить.

Кристиан взял жену за руку и потянул в дом. Он стремился лишь к одной цели — добраться до спальни, но, не успев сделать и двух шагов в этом направлении, они столкнулись с Аделью, которая не меньше Брайенны обрадовалась при виде вернувшегося хозяина. Неизменно вежливый Кристиан, не желая выказать нетерпение, подробно отвечал на вопросы камеристки.

Тут же появился счастливый Пэдди, и Джоан сбежала по ступенькам, чтобы сообщить новость о том, что она и Эдуард тайно обвенчались. Кристиан и Брайенна беспомощно переглянулись и обменялись улыбками.

Через пять минут прибыли Али и Эдуард. Черный

Перед тем как отправиться в Трапезный зал, принц Драккар повел жену знакомиться с матерью. Брайенна ужасно нервничала и трижды меняла наряды, пока наконец не осталась довольна собственной внешностью. Она выбрала платье с широкой юбкой из черных с золотом кружев, поверх которого надела облегающий рубиново-красный камзол, оттеняющий яркое золото волос. Кристиан настоял, чтобы она не закрывала ослепительную красоту своих локонов, и Брайенна подобрала их под простую золотую сеточку, лишь бы они не падали на лоб.

Когда супруги пришли в дом Уоррика, тот объяснил, что принцесса Шарон слишком застенчива, чтобы присутствовать на пиршестве, и они предпочитают провести вечер вдвоем. Кристиан почему-то позавидовал родительской любви, сохранявшейся столь долгие годы. Принцесса Шарон захотела поговорить с невесткой наедине.

Брайенна нерешительно прошла в соседнюю комнату, не зная, чего ожидать от предстоящего разговора.

Она никогда еще не встречала женщины красивее чем эта смуглая темноволосая принцесса. Кровь великих предков питала ее царственную гордость, но в то же время Шарон казалась такой хрупкой и женственной. Теперь Брайенна поняла, почему Уоррик полюбил ее с первого взгляда. Такая изящная красота, должно быть, возбудила в молодом норманне желание защитить и охранять ее. До сих пор в закаленном воине иногда пробуждался тот, юный, и сильный полубог. А любовь… любовь осталась прежней.

Невестка и свекровь смущенно подошли друг к другу. Поскольку Шарон была принцессой, Брайенна почтительно выжидала, пока та заговорит первой.

Наконец Шарон спросила по-английски со странным экзотическим акцентом:

— Ты любишь моего сына?

— Всем сердцем, — заверила Брайенна.

— Тогда у нас много общего. Только когда у тебя будет собственный ребенок, поймешь, чего мне стоило отдать его.

— Любовь к ребенку должна быть беззаветной. Я понимаю это.

— Значит, вы станете хорошей матерью, леди де Бошем.