Чтение онлайн

Эти же слова я слышала от Вадима. Но тогда они не произвели на меня никакого впечатления, я не поверила ему. А Марату я верила. И это было в миллион раз больнее.

— Заткнись, — прошептала Арина, садясь на лавочке, — ей тоже досталось.

— Мне всё равно на неё, — грубо ответил её брат, — ты своё лицо видела? Шрам на лбу придётся зашивать.

Арина нахмурилась и едва сдержала стон боли.

— Я не поеду в больницу.

— Ты пойдёшь в больницу, а потом напишешь заявление на этого ублюдка.

Одного взгляда Марата было достаточно, чтобы Арина передумала.

Но она этого не сделала, уверенно покачав головой.

Её брат обессиленно опустил руки.

— Ты хочешь, чтобы он сделал это ещё раз? — просто спросил он. — Пусть не с тобой, а с другой девушкой. Ты заставишь её пройти через это?

— Пожалуйста, — прошептала Арина, взмолившись, — не заставляй меня это делать.

На её глазах выступили слёзы.

Марат вздохнул и присел перед сестрой на корточки, вглядываясь в её лицо.

— Он что-то с тобой сделал? — спокойно спросил он, пока гроза в его глазах бушевала. — Кроме этого, — уточнил он, указывая на лицо сестры.

Я затаила дыхание, боясь узнать ответ, стараясь казаться не такой заинтересованной.

Девушка едва заметно покачала головой. А я облегчённо выдохнула.

— Не то, о чём ты спрашиваешь, — пояснила Арина.

Марат сжал кулаки и нахмурился. Он повернулся ко мне и впервые в его взгляде было что-то помимо ненависти, хотя где-то глубоко была и она.

— С тобой всё в порядке?

Я кивнула, глядя перед собой.

Рядом с нами остановилась чёрная машина.

Марат открыл дверь машины и усадил свою сестру туда, кивая мне, чтобы я тоже садилась. Я встала на подгибающихся ногах. Артём с сочувствием глядел на меня, готовый в любой момент подхватить меня. Он закрыл за мной дверь и сам скользнул в машину.

— Её нельзя отвести домой, — сказал Марат, заводя машину.

— Можно ко мне, — подала я голос с заднего сиденья, — у меня никого нет.

Марат неуверенно кивнул, будто сомневаясь стоит ли это того. Был бы другой вариант, он бы ни за что не согласился.

Арина посмотрела на меня, пока я старательно игнорировала её взгляд.

— Ты не виновата, — едва слышно даже для меня прошептала она.

Я кивнула, отворачиваясь к окну.

Она верила в это, Марат ненавидел меня. А я скорее была на стороне Марата. Я пыталась убедить себя в обратном, но не могла. Я была виновата в этом, не меньше, чем остальные.

Не смотря просьбы Арины, Марат отвёз её в больницу. Девушка плакала и кричала на своего брата, хотя сама понимала его поступок. Марат тоже понимал свою сестру, поэтому никак не отреагировал на слова Арины в больнице о том, что она упала во время физкультуры. Девушка сидящая в приёмной с опаской посмотрела в сторону Марата и Артёма. Она понимала, что если Арина и упала, то ей точно помогли, но всё равно ничего не сказала.

В этом была прелесть и ужас современного общества. Люди не интересовались, считая, что это не их дело. Каждый следил за собой, но когда видел что-то ужасное у других, просто отворачивался, предоставляя возможность справляться самим. И не всегда люди могли сами справиться.

— Тебе тоже надо обработать рану, — повернулся ко мне Марат, пока я находилась где-то далеко от сюда.

Я даже не сразу поняла, что он обращался ко мне. Голос его был слишком нежным, а на моём лице вроде не было ран. Я непонимающе подняла руку в щеке и только тогда поняла, что мою скулу жжёт огонь невидимой силы.

Я смиренно кивнула и последовала за медсестрой, которая должна была помочь мне.

До завтрашнего дня я должна была быть дома одна. Папа не сказал точного времени, когда они приедут. Поэтому я отвела Арину в мою комнату, там и туалет ближе, и если родители приедут раньше, то я дольше смогу скрывать её существование и внешний вид, который точно вызовет много вопросов.

— Ты пойдёшь в душ? — спросила я Арину, закрывая дверь в мою комнату перед носом Артёма.

Она покачала головой, садясь на кровать.

— Можно я лягу спать?

Я кивнула. Ещё не было и шести вечеров, но я тоже была вымотана до невозможности. Если бы я была одна, мне бы не хватило сил даже добраться до дома.

— Вся наша семья с приветом, — прошептала Арина, ложась под одеяло. — Я встречаюсь с теми, кто меня унижает. Артём половину людей избил, а со второй переспал. Марат никого к себе не подпускает.

Её голос слегка дрожал. Но не от сдерживаемых слёз. А от усилий, которые она прилагала, что бы сказать это.

— Все мы с приветом, — просто ответила я, глядя на неё.

Девушка несколько секунд смотрела на меня с печалью, а потом закрыла глаза.

— Но как минимум двоих из нас ты изменила, — сказала Арина.

А я так и не поняла, что она имела в виду.

Я стащила с себя одежду, решив, что душ мне сейчас точно не помешает. На моем плече остался синяк от мёртвой хватки Вадима, шея болела, а щёку свою я до сих пор не видела, но прекрасно представляла, что на ней было. Если синяк на плече и отпечатки рук на шее я ещё как-то могла скрыть, я не знала, что буду делать, если синяк появится и на щеке. Ели мой отец узнает, то он точно этого так не оставит.

Я включила воду, которая температурой буквально обжигала мою кожу. Я ловила крупные капли лицом, стоя под душем. Я смывала с себя боль, печаль, чувство вины, поцелуи и прикосновения Вадима. Я смывала весь этот день, но к моему сожалению, это нельзя было смыть так же легко, как грязь. Это то, что прилипло к моей душе гигантским тёмным пятном.

В какой-то момент у меня снова потекли солёные слёзы, смешиваясь в горячим потоком воды. Я рыдала и стояла под душем не двигаясь до тех пор, пока во мне не осталось чувств и слёз. Во мне не осталось ничего, я стояла абсолютно пустая и разбитая. Казалось моя душа вытекла из моего тела вместе со слезами.

Я выключила воду, быстро вытерлась, натянула более-менее приличную одежду и вышла в Артёму, который на отрез отказался ехать домой с Маратом.

Я открыла дверь и испуганно вздрогнула, когда споткнулась о, сидящего на полу, парня. Он остался точно там же, где я его оставила, закрыв перед ним дверь.

Артём поднял на меня глаза.

— Всё в порядке? — спросил он обеспокоенно.

Я кивнула, желая успокоить его. Я уже не знала, что такое в порядке.

— Ты останешься здесь? Я могу постелить тебе в гостевой спальне, — предложила я, опираясь о холодную стену, пустившую мурашки по моим рукам.