Чтение онлайн

Каждый раз, когда я видела её, у меня возникало непреодолимое желание сделать ей больно. К нашему общему счастью сейчас желание не открывать рот сильнее любого другого.

– Тебе не нравится? – спросила Дана, глядя на тарелку передо мной.

Я даже не сразу обратила внимания на то, что передо мной на столе что-то стоит, поэтому и не притронулась к еде. Я бы с удовольствием просто проигнорировала девушку, но папа подтолкнул меня, дав понять, что это ничем хорошим не закончиться.

– Выглядит аппетитно, – промямлила я.

Я покорно взяла вилку в руку и приступила к еде. Ну как приступила, я катала по тарелке кусочки яства, чем бы оно не являлось.

– Есть продукты, которые ты не ешь? – через некоторое время Дана снова обратилась ко мне, оторвавшись от разговора с моим отцом, за которым я даже не пыталась уследить, – Может ты захочешь что-нибудь приготовить?

Я пожала плечами.

Папа снова посмотрел на меня, улыбнувшись. И как бы я не ненавидела его улыбку в стиле «сейчас я тебя попрошу о том, что тебе определённо не понравится», это было намного лучше, чем тот взгляд, которым он одаривал меня, когда думал, что я этого не вижу. Хуже взгляда «прошу не спорь» только взгляд «мне так жаль тебя». Меня передёргивало каждый раз, когда я видела жалость в глазах людей. А на мои глаза вновь и вновь наворачивались слёзы, хотя я думала, что до этого выплакала норму на всю жизнь.

– Твою новую форму должны привести завтра, – сообщил папа, – нужно будет сходить по магазинам купить тебе одежду и всё остальное. Я завтра буду на работе, а у Даны выходной, может вы сходите вместе?

Дана работала в издательстве. И намного легче было поверить в то, что она не умеет читать, чем в то, что она прикладывает руку к созданию чего-то настолько прекрасного, как книги.

– Конечно, – со слишком большим энтузиазмом согласилась Дана.

– У меня есть одежда, – возразила я, пытаясь отвертеться, – и новая мне не нужна.

Отец с сожалением посмотрел на Дану. Для него она была по настоящему огорченной, а я считала, что она слишком хорошо умеет играть.

– А тетради, ручки? – попробовал он снова, с надеждой глядя на меня.

Я готова была стонать от безысходности.

– Можно я схожу одна? – спросила я, с надеждой глядя на него.

– Как ты доберёшься до торгового центра? – спросил папа, поднимая бровь. – Мой водитель будет занят.

Да, красивой папиной квартире прилагалась ещё и дорогая машина с огромным водителем, что наводил страх на любого человека, который ему не платил. Это точно была не жизнь, а мечта.

– Я могу подвести тебя, а потом мы разойдёмся, – предложила мне Дана, снова воодушевившись.

Я неохотно кивнула.

Уже на следующее утро я стояла перед огромным зеркалом в своей новой гардеробной, которая по размеру была в разы больше, чем моя комната в нашей с мамой квартире. А моя новая школьная форма до комичного идеально сидела на мне.

Дело в том, что мне в принципе было сложно подобрать одежду. Природа одарила меня довольно широкими бёдрами, большой грудью, узкой талией и ростом вряд ли превышающим 160 сантиментов. Я не была худой, но и толстой меня назвать было нельзя, особенно сейчас, когда из-за стресса сбросила несколько килограмм. Всё это звучало хорошо до тех пор, пока мне не надо было выбирать одежду. Вся она была мне либо мала в попе, либо большой в талии, либо волочилась по земле в 10 метрах от меня.

При взгляде на новую форму невооружённым взглядом было видно, что форма сшита на заказ у дорогого портного. Мягкая шерстяная ткань и идеальные швы делали своё дело.

Юбка трапеция в синюю клетку идеально сидела на моей талии, облегала бедра, а потом слегка расширялась к низу. Я накинула сверху пиджак из точно такой же ткани с вышитым на груди гербом.

У какой нормальной школы вообще есть герб? Мы что в Англии 19 века?

Я быстро стянула с себя форму, повесив её на плечики. Через пять минут я должна стоят у входа, а злить мачеху мне не хотелось. Я натянула первое, что выпало из шкафа, и буквально вылетела из комнаты.

– Ты готова? – спросила улыбающаяся Дана, когда я оказалась в прихожей.

Я едва заметно вздрогнула от испуга, не ожидая, что она придёт сюда раньше меня. Эта её фирменная улыбка раздражала меня до чёртиков. И только понимание, что это не совсем нормально, удерживало меня от того, чтобы выйти из себя. Напряжение между нами можно было резать ножом. Дана не могла найти тему для разговора, а я просто не хотела с ней говорить.

А нам предстояло ещё в машине вместе ехать. Хорошая будет поездочка.

Мой телефон завибрировал, когда я уже подходила к выходу из торгового центра, нагруженная грудой пакетов. Мне пришлось остановиться и поставить их на землю, чтобы они сами не повалились из моих рук.

– Да, – ответила я, придерживая телефон плечом.

– Пообедай с Даной, – сказал отец с ходу.

Нет, пожалуйста, только не это.

Я раздражённо вздохнула.

– Она что, уже успела тебе нажаловаться?

Когда девушка парковала машину, она ненароком спросила хочу ли я что-нибудь перекусить после шопинга, но я отказалась. Видимо Дана не знала слова нет. А мой дорогой любимый папочка не считал, что я имею право выбора.

– Пообедай с ней, – повторил он, всё ещё пытаясь уговорить меня.

Как мило. Я поморщилась.

– Я не хочу, – настаивала я на своём, грызя ноготь большого пальца.

– Ты ела что-нибудь сегодня?

Я вздохнула.

– Нет, но ты меня не понял. Я не хочу есть с ней, – сказала я с нажимом на последнее слово.

– Для неё это важно, – сказал отец на этот раз намного жёстче. – Она этого хочет.

Его вообще не волновало, что хочу я. Сейчас его девушка по какой-то непонятной причине хотела подружиться со мной, и он шёл на её поводу. И сдаётся мне, что если через неделю она захочет выставить меня из дома, папа сам соберёт мне чемодан.

– Я не хочу обедать с ней. Если ты забыл, не так давно у меня умерла мама, и я не смогла забыть её так легко, как это сделал ты. Прошу, не заставляй меня, – попросила я с надеждой в голосе.

Раз я опустилась до пустой мольбы, значит дело было серьёзное. Он должен был понять меня. Или хотя бы попытаться.

– Не будь ребёнком, – грозно отозвался отец. – Ты пообедаешь с ней и точка.

Я пыталась показать, что для меня это ужасно, но мой отец никогда не слушал меня. Он просил меня не быть ребёнком, хотя сам считал меня трёхлетней девочкой, которая ни с чем не могла сама справиться.

И всё ещё, даже спустя столько лет, он пытался сблизить нас с Даной, пытаясь сделать из нас образец идеальной семьи. У меня уже была одна счастливая семья, и я точно не нуждалась в ещё одной.

– Я честно не знаю как с тобой разговаривать, – вздохнул отец. – Ты всё делаешь мне наперекор.

Конечно он не знал. Откуда ему знать, как разговаривать со своим ребёнком?

– Я не просила тебя забирать меня. Я не просила тебя со мной разговаривать, она твоя жена, обедай с ней сам.

Я вела себя, как ребёнок, и я прекрасно это понимала. Но на войне все средства хороши, особенно если это война с собственным отцом.