Чтение онлайн

«Откуда он знает?! – всполошилась Даня. – А, ему же вытрепал Кира. Да и при второй встрече я своим шрамом через порванные колготки на всю округу светила. Ладно… Хорошо. Сейчас ты сам сбросишь меня с колен и убежишь прочь».

– Мне было тринадцать, когда мама меня порезала. Думаю, ей не особо нравилось, что при жизни отец не любил ее, но любил меня. – Даня чеканила слова, стараясь не вкладывать туда лишних эмоций. – Я решила, что если ее будут судить, то нас с братьями разлучат. Поэтому на следующий день нашла на школьном дворе какие-то металлические детали и резанула ими по ранам. Случайность на уроке физкультуры. Никому и в голову не пришло обвинять мать. Она всегда притворялась хорошей.

«Вот сейчас он меня скинет с коленей. Прямо сейчас, – с толикой отчаяния думала Даня. В общем-то, она на это надеялась. – Скажет, что я сумасшедшая психичка».

И Яков действительно встал. Даню он все еще удерживал на руках.

– Ой… Ты чего?! Отпусти! – Она, конечно, не была уверена, что сумеет удержаться на ногах, но лучше бы он предупредил заранее, если надумал швырять ее прочь от себя.

– Не кричи мне в ухо.

– Поставь меня, – перешла на спокойный тон Даня. При этом ее ноги пришли в движение, как если бы она вдруг решила хорошенько отколошматить воздух.

– У тебя кружится голова.

– Сказала же, что со мной уже все нормально. Пусти.

«Разрешаю даже меня уронить», – обреченно добавила она про себя.

– Нет.

– Я тяжелая.

– Кошмарно тяжелая.

Даня уязвлено надулась. Никто раньше не жаловался. С другой стороны, Яков – второй человек, который таскал ее на руках. Первым был отец. И то, когда она была маленькой.

«Выглядит хрупким, а силы хоть отбавляй. – Даня покосилась в сторону пола. – Даже руки не трясутся. И я, значит, тяжелая, говоришь?»

Взгляд Якова устремился в сторону двери, ведущей на лестницу. И выражение лица мальчишки не предвещало ничего хорошего.

– И что? Что ты собрался делать?!

– Пойти к этой женщине и… – Яков задумчиво затих.

– И?

– Навалять ей.

Даня, слегка обалдев от такого заявления, перестала болтать в воздухе ногами. А потом неожиданно даже для самой себя начала смеяться.

– Что?

– Считай, ты уже навалял ей, – она передразнила его хорохорящиеся интонации. – Честно, поверь мне. Ты ей навалял.

– Но…

– Ой, голова кружится, мне плохо, тошнит, не тряси меня, – выпалила она на одном дыхании, резво переходя в режим раненой птички. Подобным приемом она пользовалась и ранее, например, в тот день, когда после происшествия на катке Якову вдруг до чертиков захотелось подраться с Глебом. Тогда Даня тоже начала вопить о том, что ей плохо, и демонстративно валиться на мальчишку.

Хлоп.

Яков занял прежнюю позицию, вернувшись на скамейку.

«Сработало?»

– Я знаю, что ты притворяешься. – Он слегка встряхнул ее. – Ладно, может, мой порыв и выглядел по-детски, но ты-то зачем пытаешься защитить эту психованную тетку?

– Нет. Это не защита. – Даня откинула голову назад, чтобы тоже посмотреть на дверь. – Я просто больше не желаю, чтобы она появлялась в моей жизни. Никогда. И в жизни моих братьев тоже. Я даже отозвала у приставов исполнительный лист по взысканию с нее алиментов. Нам не нужны ее деньги. А с остальным пусть живет дальше. Сама, как и прежде.

«Что-то ты разболталась, Шацкая. Заткнись».

– Кстати, что вот это такое? – Даня быстренько перескочила на другую тему. Золотая подвеска в форме ключика холодила подушечки пальцев.

Яков уставился на золотой ключик. Длинные ресницы затрепетали.

– Подарок, – суровым голосом выдал он и быстро отвернулся.

– Я не принимаю подарки.

Мальчишка повернулся к ней лицом – так быстро, что волосы в хвосте взлетели за ним и хлестнули его по щеке.

– От парней, – осторожно уточнила Даня, решив немного польстить Якову. Типа «эгей, верно, верно, я воспринимаю тебя как парня, так что ты в том же положении, что и другие».

Идеальные бровки мальчишки поползли строить на переносице фигурки недовольства.

– Спасибо. Но я, – Даня потянулась к своей шее, чтобы расстегнуть цепочку, – не могу принять такой доро…

Яков ловко перехватил ее запястье.

– Не подарок. Это компенсация, – не принимающим возражения тоном сказал он. – За то, что ты пострадала на льду. Целых два раза. Из-за меня.

Даня нерешительно пошевелила пальцами, касаясь цепочки. Чувство, что ее крупно надули, стало только сильнее. А Яков, оказывается, хитрый.

– Дороговато.

– Думаешь, что не стоишь этого?

Очень хитрый.

– Хорошо… спасибо.

Можно ли это считать проигрышем?

«Ой, я же только что свободно руками двигала! Тело снова слушает команды!»

Даня соскочила с коленей Якова. И тут же осознала, что в прежнем положении ей было намного уютнее.

«Я сошла с ума. Свихнулась. Слетела с катушек».

– Спасибо, – с чувством произнесла она.

– Ты же уже поблагодарила.

– Нет, не за ключик. А… ну… – Даня замялась.

«За то, что пришел. За то, что оказался рядом. За то, что ты такой…»

Вряд ли, она решилась бы произнести это вслух, даже если бы они с ним остались здесь до следующего утра. А ведь Даня считала себя решительной и достаточно смелой. Однако с Принцессой все было по-другому.

– Наша прогулка еще не окончена. – Яков не стал дожидаться пояснений. Он огладил свои колени, поправляя ткань брюк, и самодовольно ухмыльнулся. – Продолжим. Мы оба должны быть удовлетворены. Обоснуй: я так хочу.

Глава 10. Испей меня

Дверь была заперта, но это Якова не остановило. Он принялся колошмать по створке кулаком.

– Может, лучше по телефону позвонить? – неуверенно предложила стоящая за его спиной Даня.

– Если звонить, она займет кучу времени своей болтовней вместо того, чтобы пойти и открыть дверь. А так ей придется сразу рвануть к входу. Да и при тебе сильно разглагольствовать не станет.

«Ну, не факт». – Сомнения Дани были вполне обоснованы. С учетом того, как радушно ее встретили в первый раз.

«Расписание занятий слева от косяка! – послышалось из-за запертой двери. Громкость воплей увеличилась, недовольный приближался к входу. – Это ж на уровне глаз! Неужели так сложно свериться? Когда-нибудь кого-нибудь я долбану…