Желай, Рапунцель
Шрифт:
– Владислав отвезет тебя, – терпеливо пояснил Глеб. – И Шушу.
– И ее тоже.
«Что за детский сад!»
– Я поеду с Глебом. – Едва сказав это, Даня чуть не взвыла. Зачем она назвала его просто по имени? Это прозвучало слишком интимно!
Глаза Якова вспыхнули злобой. Он опустил подбородок, позволяя распушившимся волосам наполовину прикрыть лицо. При этом он безотрывно смотрел вперед – снизу вверх, как прижавшийся к земле хищник, готовый броситься на приглянувшуюся жертву.
Маленький хищник.
– Ты мешаешь, Яков, – спокойным тоном отметил Глеб.
Это была последняя капля. Нарочно он, что ли? Даже Даня ощутила что-то похожее на злость. Умеет же из себя вывести этот Левин!
– Ты… – Шипение, достойное хора рассерженных змей. Яков сделал шаг вперед, не особо озаботясь тем, что на его пути стояла Даня.
Стиснув зубы, Даня тоже шагнула навстречу и, картинно дернувшись, завалилась прямо на Якова.
– Что-то меня зашатало, – заохав, выдала она и обвила его шею руками.
Старательно делая вид, что ее ноги то и дело подкашиваются, Даня, терпя небольшую боль от трения ткани плаща о раны, прижалась к Якову и напористо дернулась, вдавливая мальчишку в стеклянные двери. Створка распахнулась на максимум, и они едва не вывались наружу. На секунду она и правда ощутила слабость и стала сползать вниз. Но Яков вовремя вцепился в ее руки, а Левин сзади поддержал за талию.
– Б-б-бо-о-ольно! – прошипела Даня, яростно боднув Якова головой в правую щеку. Правда легонько. – Руки не трога-а-ай!
Ошарашенное выражение на лице Якова на мгновение сменилось испуганным, а потом столь же быстро решительным. Он хотел переместить ладони на ее талию, но там уже расположились руки Глеба.
Даня ощутила, как вздымается грудь Якова, сопровождая движение особо глубоким вдохом.
– Отпустите, – пробормотала она, чуть поворачиваясь в сторону Глеба. – Там тоже больно.
– Прошу прощения. – Левин немедленно убрал руки.
А Даня на секунду прильнула к Якову и боднула его головой еще раз, мстительно надеясь, что ее слипшиеся от пота и крови волосы ткнулись ему и в нос, и в щеки, и в глаза, – везде, куда только могли достать. А потом, оттолкнувшись от груди мальчишки, устало заковыляла прочь.
Ей очень хотелось спать. Она уже подзабыла о том, что не успела толком отдохнуть ночью.
«Хочу уволиться», – мелькнула в голове вялая мысль.
* * *
Или спектакль, разыгранный Даней, оказался кстати, и лишних проблем удалось избежать, или вмешались высшие силы. Но Яков так и не психанул. А под конец даже позволил подоспевшим к спортивному комплексу Шушу и Владиславу усадить себя в автомобиль.
«И чего он вскипел? – Даня повертелась на сиденье автомобиля Левина, стараясь подыскать позу, которая наименее тревожила бы ее раны. – Хотя все с ним понятно, хочет наорать на меня. Секреты его раскрыла, тайные места выдала, спалила их встречи с Региной. У Якова уже есть с десяток причин меня ненавидеть».
– Как вы себя чувствуете? – Глеб старался особо не разгоняться и не перестраиваться туда-сюда, чтобы не трясти своего болезненного пассажира лишний раз.
– Порядок.
– Я могу снова вызвать Павла.
– Не надо. Еще одного сеанса с мишками и мармеладками мне не пережить.
– Понимаю. – Он помолчал. – Надеюсь, ужин в силе?
– Безусловно. – Даня от своего не отступала. Она уже решила отстоять для Принцессы право катания на коньках, и если для этого требовалось пережить пару часов аргументированной беседы с начальством, то так тому и быть.
Но прямо сейчас ей хотелось просто помолчать. Поэтому она вытащила телефон, надеясь, что Левин намек поймет и не станет ее тревожить в ближайшие минуты.
Пять пропущенных от Киры. Плюс сообщения. Даня поспешно открыла мессенджер.
«Ты там жива?»
«Они там ничего тебя не заставляют делать? Ужасное?»
«Эй! Отвечай уже!»
«Перезвони!»
Даня забила пальцами по экрану.
«Прости, Кир, забегалась. В делах вся. Пытаюсь понять, во что я ввязалась».
Ответ пришел незамедлительно. Видать, Кира не отлипал от телефона.
«Если там такие же, как твой предыдущий начальник, сразу уходи».
«Все нормально. И ты говоришь так, будто ко мне работодатели в шеренгу выстраиваются. Как в сыру роюсь, ну правда».
«Ха-ха, смешно, смешно. Я думаю, так и должно быть. Чтобы они все вставали в очередь, а ты бы выбирала».
«Ты в последнее время только и делаешь что нахваливаешь меня, Кир. Чего такой добренький вдруг стал, а?»
«Я парень добрый».
«Ну-ну…»
«Ладно. Я уже сказал, что ничего не имею против твоего выбора. Главное, чтобы тебе никто не навредил».
Прочитав сообщение, Даня покосилась на свои руки. Повязки были скрыты рукавами плаща, но саднящая боль никуда не делась. А еще от коленок, похоже, отвалилась пара кусочков кожи – судя по ощущениям.
Да, совсем не вредная работа.
Часы показывали начало пятого. С учетом подработки Кира вернется домой в седьмом часу. У близнецов дополнительные занятия, а значит, они тоже заявятся домой только ближе к семи.
– А во сколько планируется ужин? – В голове Дани уже появилась целая стратегия дальнейших действий.
– Как насчет восьми? – Глеб изловчился и послал ей улыбку.
– А можно пораньше? С шести, например?
Наглость как она есть. Но нужно было срочно что-нибудь сделать. Даня не могла показаться перед братьями в таком виде. Ей нужен был день передышки. Может, завтра повреждения уже не будут казаться такими ужасными?
– С шести? – На светофоре Глеб повернулся к ней всем корпусом, чтобы с точностью уловить ее настроение. – У вас какие-то дела?
– Семейное, – выдохнула Даня. – Я знаю, что вы тоже заняты, Глеб Валентинович…
– Зовите меня Глеб.
– Это будет не очень удобно.
– Недавно, помнится, у вас с этим проблем не возникло.
«Да чтоб тебя!»
– Прошу прощения, я просто оговорилась.
– Я сделаю заказ на семь. – Левин кинул взгляд на часы. – Думаю, успею. Вас заберу в шесть. Вечером больше пробок.
– А работа? – совестливо спросила Даня.
– Зачем нанимать помощников, если они не могут справиться без меня? – Глеб вывел автомобиль на крайнюю правую полосу, собираясь повернуть. – Дарий сам закончит с делами.