Чтение онлайн

– Бред какой-то, что они еще задумали? – нервничает Кьяра.

– Спокойно, наверняка это какая-то идея моей матери.

– Я сказала «нет», когда речь зашла о столе для пинг-понга. Руку даю на отсечение, что они притащили сюда стол для пинг-понга!

– Погоди, увидим…

– И что за манера вечно приезжать без предупреждения, это же невыносимо, – выходит из себя Кьяра.

– Потерпи, прошу тебя. Вот черт…

Существуют две школы человеческого поведения. Первая объединяет страстных любителей вечеринок-сюрпризов и включает в себя отдельный подвид зачинщиков: тех, кто не упускает случая напомнить о дне своего рождения в надежде, что его хорошенько поздравят, и не скупится на намеки, пусть даже все это, с учетом ожиданий и мечтаний, обернется разочарованием. Им противостоят другие, предпочитающие держаться в тени, – инородные тела, сопротивленцы. Молчаливая насупленная когорта, этакие кайфоломы, ненавидящие все непредвиденное с его последствиями, когда на час или на весь вечер им приходится стать центром внимания. Будь у них выбор, они предпочли бы подвергнуться внеплановой колоноскопии, чем оказаться в ловушке, подстроенной целой толпой, которая под занавес обязательно грянет какое-нибудь славословие.

Макс всегда был не прочь повеселиться, неожиданно пригласить друзей или где-нибудь быстренько пропустить бокальчик. Но именно бокальчик, затем он смывался. Он был из категории зожников, особенно с тех пор, как решил сбавить обороты. До сей поры Макс неплохо зарабатывал, но когда у одного из его коллег начались серьезные проблемы со здоровьем, он осознал, что проводит слишком много времени на рабочем месте. С тех пор он иногда делает себе поблажки, убегая с работы пораньше, и уж точно уделяет куда больше времени своей особе. Кьяра же чувствует себя спокойней, когда все под контролем, будь то вечеринка или что иное. Обычно именно она организует праздники – дни рождения детей, своего отца и даже свекра со свекровью. Недавно она устроила сорокапятилетие своей подруги Изы в одном великолепном туристическом домике – по всеобщему мнению, чертовски удачно, и она часто не без гордости об этом вспоминает. Короче, изобретательность Кьяры могла сравниться только с той энергией, которую она дарила близким и отдавала своей работе.

Что же до союза Макса и Кьяры, тут все сложнее. Теоретически оба не были против общества семьи и друзей, но уже несколько месяцев они проводили большую часть времени у смертного одра собственного брака, жизненные показатели которого демонстрировали лишь минутные всплески. Профилактика уже явно запоздала, а лечение оказалось решительно неэффективным, так что пришло время аутопсии. Но все это приберегалось исключительно для внутреннего пользования: ни один, ни другая и вида не подавали, через какие мучительные судороги проходит их брак. Ради приличия, из-за чувства собственного достоинства, из-за стыда. Весь ближний круг полагал, что у Макса и Кьяры спокойная, чуть ли не апатичная семейная жизнь. Прозванные Максьярой с намеком на пресловутую Бранджелину, магический союз Брэда Питта и Анджелины Джоли, они представляли собой примерную пару, легко лавирующую между хобби, престижной, пусть и отнимающей много времени, работой и в меру дерзким потомством, то есть не требующим особых усилий по корректировке поведения. Вот почему в этот пятничный вечер, когда Макс и Кьяра твердо вознамерились сообщить своим детям, что их жизни предстоит совершить решающий вираж, ни один из двух главных действующих лиц не был готов столкнуться с действом, ожидавшим их в гараже.

– О Господи…

Макс застывает, не успев снять руку со щеколды.

– Ну что там еще! – нетерпеливо восклицает оставшаяся позади Кьяра, бесцеремонно толкая его вперед.

– СЮРПРИЗ! – хором кричат множество голосов.

Это голоса гостей, собравшихся вокруг садовых столиков, на которых лежат грузики, не дающие гелиевым шарам взвиться под потолок гаража.

– Ого! – включается в игру Макс, нацепив приличествующее моменту выражение лица.

– Вот это да! – вторит ему Кьяра, стараясь, насколько возможно, держать себя в руках.

Лу и Сезар стоят по обе стороны от бабушки и дедушки по отцовской линии, Розы и Анри. Жозеф, отец Кьяры, уже добравшийся до закусок, держится рядом с Дианой, младшей сестрой Макса. Присутствуют и друзья: компаньон Макса Эстебан со своей женой Мелани, Поль и Иза, а еще Люси, неизменная наперсница Кьяры. Вперед выходит Роза, щеки у нее разгорелись от возбуждения, которое она не пытается скрыть.

– Вы же ничего не устраивали! Вот я и подумала, что будет здорово, если мы все соберемся, а дети с Изабеллой меня поддержали.

Кьяра одаривает гостей застывшей улыбкой, судорожно пытаясь припомнить, о каком событии она забыла. Эта симпатичная брюнетка, не утратившая со времен отрочества пухлые щечки, исподтишка обращается за помощью к Максу, который тоже пребывает в полном недоумении. Но Розу так просто не собьешь с толку. У этой семидесятилетней дамы особая миссия, а потому, бросив убийственный взгляд на Жозефа, который съел уже половину тарталеток с паштетом, она хватает бокалы с шампанским и надвигается на Макса и Кьяру.

– Я хотела все устроить на террасе, но приходится считаться с метеопрогнозом: вот-вот начнется ливень. Поэтому мы поступили по-другому!

– Это… так мило с вашей стороны, Роза.

– Мама, не нужно было…

– В гараже, конечно, не так уютно. Зато завтра не придется устраивать большую уборку, – добавляет свекровь с заговорщической улыбкой.

Дверь со скрипом отворяется, и появляется брат Кьяры.

– А вот и Маноль! Теперь можно выпить! – восклицает Анри.

Роза, словно ее заново подзавели, как часы с кукушкой, не позволяет мужу захватить ведущую роль и не обращает внимания на опоздавшего.

– За Кьяру и Макса! – срывающимся от волнения голосом, на два тона выше, чем обычно, провозглашает она.

– За Кьяру и Макса! – подхватывают все остальные.

Сезар свистит, сунув пальцы в рот, как недавно научил его дедушка Жо, а золотистый ретривер Чарли, который только что слизывал крошки, оброненные Жозефом, принимается лаять. Далее следует короткая заминка, из тех пауз, когда неясно – то ли волнение одержало верх, то ли неловкость. Кто должен взять слово? И что сказать? Но не стоит недооценивать Розу, решительно взявшую на себя роль главного распорядителя.

– Для меня это такая радость! Нет, это радость для нас всех, – говорит она, притягивая к себе Изабеллу, Лу и Сезара.

– Это чудесно, мама, – лепечет Макс.

Когда Роза устремляется к двери, ведущей в подсобку, он украдкой подает знаки супруге в надежде переговорить с ней в сторонке. Кьяра чуть отходит назад, поднеся бокал к губам и пряча за ним свое желание рассмеяться, а может, заплакать:

– Что это за бред?

– Представления не имею, – шепчет Макс, продолжая улыбаться глазами.

Вновь появляется сияющая Роза, толкая перед собой маленькую тележку на колесиках, на которой возвышается многоярусный торт, увенчанный двумя фигурками новобрачных. В центре на пластинке из нуги красуется тщательно выведенное карамелью число 15.

– Вот черт! – вырывается у Макса.

– Как же у нас из головы вылетело… – задыхается Кьяра.

Одной сигаретой и двумя бокалами позже Кьяра на террасе откровенничает с подругой детства.

– Как это забыла? – не верит своим ушам Люси.

– Полная отключка. Ну, с технической точки зрения я просто об этом не подумала. Дети, работа и все остальное… Сама понимаешь, я прекрасно помню дату нашей свадьбы, но как-то не включила ее в свой мысленный планинг.

– Мысленный планинг? Серьезно? Ты себя-то слышишь?

– Кстати, Макс тоже забыл!

– Во всяком случае, твоя свекровь ничего не заподозрила.

– Роза… Ее идеи трогательны, но иногда совсем не в тему.

– И почему она все устроила в гараже? Мрачновато как-то.