Чтение онлайн

Это было самое прекрасное мгновение за все тринадцать с половиной лет Никитиной жизни. Настоящая большая машина взаправду подчинялась ему. Он мог повернуть ее в любую сторону.

От сознания, что ему подчиняется такая силища, он сам как будто мгновенно вырос в могучего богатыря.

— Газу! Газу прибавь! — крикнул Митька, порываясь достать что-то рукой.

Пока Никита лихорадочно соображал, что он еще забыл сделать, трактор, тяжело, с натугой попыхтев, смолк.

— Ты пень! — с досадой выпалил Митька. — Дроссельную заслонку мало открыл. И чему вас в городе только учат!

Никита признался, что не знает никакой дроссельной заслонки.

— Тогда что ж ты мне голову морочил: «Разные марки знаю»?

— А то нет? При чем тут марки?

Оказалось, Митька имел в виду не почтовые марки, а типы машин.

— На тракторе я первый раз в жизни, — вздохнул Никита.

— Правда?.. От жук! — Митька рассмеялся, вместо того чтобы разозлиться. — Ладно, трактор мы сейчас заведем, лишь бы Иван не услышал. Он такой: спит, пока мотор работает. Как заглох — сразу просыпается.

И в самом деле, пока они заводили капризничавший движок-пускач, на мотоцикле подкатил старший брат Митьки Иван, костлявый широкоплечий парень лет двадцати. На щеках его, покрытых темным пушком, были видны свежие розовые полоски от сена.

— Эй, орлы, что тут у вас? Почему трактор стал?

— Завод кончился, — отшутился Митька.

Ребят на трактор Иван больше не пустил — сам сел за рычаги. Занятие по тракторному делу пришлось заменить изучением мотоцикла под руководством Митьки.

Взялся Никита за это с таким энтузиазмом, что к обеду придирчивый учитель доверил ему самостоятельно проехать на первой скорости. Никита умел кататься на велосипеде, поэтому управлять рулем мотоцикла не составило особого труда.

В тот же день случай помог приобрести ему и более солидный опыт вождения.

У тракторов кончилось горючее. Надо было найти застрявшего где-то с бочками на дороге Яшку Мухортова.

Митька посадил Никиту сзади себя на багажник мотоцикла, к которому была привязана охапка травы, и они помчались.

Вы, конечно, ездили на легковых автомашинах, на скорых поездах, может быть, даже на самолете летали. Но если вам не доводилось прокатиться на мотоцикле по гладкой безлюдной степной дороге, то вы не испытали, что такое настоящая скорость… Стрелка спидометра качнулась за «80». Ветер, дувший в спину, бьет теперь упругой струей в лицо, выжимая слезы из глаз. Вблизи по сторонам ничего не разглядеть — сплошное мелькание. Но не зевай, смотри в оба. Не заметишь вовремя рытвину, выбитую в непогожий день буксовавшим грузовиком, или борозду, пропаханную невзначай трактористами, так тряхнет — даже екнет все внутри! Хорошо еще, если в седле удержишься, а то, бывает, вылетишь и метров десять — юзом, гладишь дорогу своими боками. Всяк случается…

Трусу быстро не ездить, а смелый сядет на мотоцикл — словно наденет сказочные башмаки-скороходы. Далекое близким становится. Лес, что синел, чуть видный по взгорью, через две-три минуты мелькнет мимо, оказавшись лесной полосой. Одним духом перемахиваешь через целое хлебное море. И мотор не реактивный, а летишь, как на ракете.

Ребята побывали у самой центральной усадьбы совхоза. Автомашину Мухортова не встретили. Митька разыскал ее на обратном пути в густом березняке у дороги.

Под кустом смородины спали три парня, среди которых Никита тотчас узнал припухшую физиономию Мухортова. Рядом валялись пустые бутылки из-под водки, яичная скорлупа и обрывки газеты.

— Во паразиты-алкоголики! — обозлился Митька. — Их там ждут, трактора скоро станут, а они…

Обойдя вокруг старенького грузовика, он вернулся на дорогу, к мотоциклу.

— Ну, я им устрою! — в серых спокойных глазах под ветровыми очками мелькнуло по чертику. — А тебе сейчас будет практическая езда на мотоцикле, — сказал он Никите. — На дороге ни души. Держи руль. Заводи мотор.

Никита послушно выполнил его приказание. Он начал догадываться о плане товарища.

— Угнать грузовик хочешь?

— Ага! Ключ зажигания в замке. Километров двадцать протопают, паразиты, пешком — отрезвятся.

— А я справлюсь с мотоциклом без тебя? — заволновался Никита.

— Должон. Что я, на тебя зря время тратил? Только про муфту сцепления помни — шестерни не покроши.

С замиранием сердца сел Никита в седло и включил скорость. Мотоцикл, как сильный выезженный конь, послушно рванулся вперед.

И опять, как недавно на тракторе, Никиту захватило ни с чем не сравнимое счастье владения машиной. Оно было такое настоящее, осязаемое, что, казалось, его можно набрать в охапку, словно огромный букет цветов.

Выехав на гриву пологого взгорка, Никита вспомнил про товарища. Он нажал на тормоз и с беспокойством оглянулся.

Как раз в эту минуту грузовик, подпрыгивая на кочках, выкатывал на дорогу. Следом за ним из кустов выбежал шофер, не очень твердо державшийся на ногах. Будто поджидая его, полуторка сбавила ход.

— Быстрей! Быстрей! — замахал рукой Никита.

Митька и сам видел Мухортова, но не спешил. Когда пьяный шофер начал останавливаться, соображая, наверно, что бесполезно пешком гнаться за машиной, водитель притормозил. Тотчас Яшка, выкрикивая брань, припустил дальше.

Так они и двигались: впереди грузовик, а шагах в пятидесяти за ним — растрепанный шофер без фуражки.

Вначале Яшка бежал довольно резво. Метров через триста прыть его заметно поубавилась. А еще минуты через две-три он уже с трудом волочил ноги, как будто они у него с каждым шагом все глубже погружались в густую грязь. Наконец, задохнувшись от бега, он сел на дорогу, судорожно разевая рот.

— Давай, давай, алкоголик, далеко еще тебе топать! — крикнул Митька, выглядывая из кабины.

Видимо, Яшкины силы полностью иссякли, он не поднялся с земли.

Всю дорогу до отрядного стана Никита самостоятельно вел мотоцикл и ни разу не заглушил мотор. Лишь однажды просмотрел рытвину и едва не вылетел из седла. Но это уже оттого, что Митька, выглядывая на ходу из кабины, уморительно изображал, как Яшка с разинутым ртом гнался за своей машиной. Попробуй тут быть сосредоточенным!

Возле отрядной палатки Никиту поджидал «газик», присланный отцом. Эх, как же не хотелось пересаживаться на него с мотоцикла! А еще больше — расставаться с Митькой.