Чтение онлайн

— Нет. Папа у меня…

— Неважно. Медитация очень, очень полезна для будущего, без неё ты хорошим Магом не станешь. Впрочем, тебе на занятиях всё объяснят лучше. Если бы ты этим занималась раньше, то могла бы не посещать, но сейчас для тебя это обязательно!

— Я поняла.

— Надеюсь. — женщина посмотрела на меня с таким сомнением, будто спросила меня, не ел ли я малиновое варенье, я говорю «нет», а у меня всё лицо в нём. — Занятия по получению Благословения обязательны! Чем быстрее ты его получишь, тем лучше — тогда можно будет тебя включить в полный учебный процесс. Кстати, если за первый курс ты так его и не получишь, то тебя исключат из академии.

— Я постараюсь получить!

— Это правильно. Хм, о чём мы остановились? А, на расписании! Ужина у нас как такового нет, в столовой остаются холодильники с бутербродами и закусками, если хочешь, но в комнатах общежитий есть пищеблоки, можешь сама что-то готовить там. И вообще всё время сама себе готовить можешь, если наши повара не нравятся.

— Я поняла.

— С шести часов начинают работать кружки и клубы. Настоятельно советую тебе пойти в клуб Общей Военной Подготовки.

— Зачем?!

— Ты же собираешься ходить в Кошмары, когда отучишься и будешь Магом? Да? Ну вот, тебе будет полезно узнать о снаряжении и научиться обращаться с топором или мечом так, чтоб после замаха не отрубить себе чего-то уже ненужного. Ты вот хотя бы умеешь подтянуть стандартную кольчугу на себе так, чтоб не запутаться в ней при ходьбе?

— Не доводилось такого делать…

— Ну вот, в клубе ОВП научат! Это понадобится тебе в будущем, чтоб сохранить свою жизнь в Кошмаре.

— Тогда точно схожу туда.

— Угу. Так, общие положения я тебе сказала, дальше всё у преподавателей спросишь.

— А когда я Благословение получу — расписание изменится?

— Да, тогда ты получишь наставника, который тебе больше всего подходит, и вместо занятий по Благословению будешь учиться у него.

Я взглянул на студенческий, в котором была графа «Наставник». Понятно теперь, зачем она. Видимо, это заменяет «группу» из прошлого мира.

— Раз я всё рассказала, то иди, Малинина, в общежитие номер один, там покажешь свой студенческий билет, и тебе дадут комнату. Только комнаты у нас на двоих, для лучшей вашей социализации.

— Я не против, у меня старшие сестра и брат есть.

— Тогда тебе будет легко. Вот, вроде всё. Занятия начинаются завтра, так что не проспи.

— Постараюсь! До свидания! — я посмотрел на табличку на столе, где были написаны ФИО. — Людмила Викторовна!

С немного гудящей от новой информации головой я вышел из приёмной. О! Чемоданы на месте! Всё же не спёрли! Схватив их и уже собирался идти в общежитие, как столкнулся с каким-то парнем.

— Ой, прошу прощения! — он легонько придержал меня за руки. — Я вас не ушиб?

— Нет-нет, всё в порядке. — я отошел на шаг и осмотрел его.

Хм, симпатичный парень. Высокий, метр восемьдесят пять — восемьдесят восемь, с густыми чёрными волосами, волной зачёсанными назад, с глубокими чёрными глазами, заметным носом и довольно правильными чертами лица. Не удивлюсь, если девушки падают в его руки пачками, пройдётся по улице — а там бабы валяются, будто ураган рощу деревьев повалил.

— Ого! Какая яркая студентка появилась в нашей Академии! Ты же первокурсница? — парень заулыбался, глядя на меня.

— Да, только поступила.

Я следил за его глазами. Его взгляд скользнул по фигурке, поднялся на лицо, опустился к груди — и слегка погрустнел. Ну да, грудь у меня небольшая и немного странной формы, будто расплюснутая по грудной клетке. Не обвислая, а приплюснутая. Не пирожки, так сказать, а оладушки. Но не блинчики! А я ещё и лифчики размером поменьше ношу, так что её почти и не заметно вовсе.

— Георгий. Георгий Кеасян! — представился парень, обворожительно улыбаясь. — Для друзей просто Гоша.

— Екатерина Малинина. — я тоже представился. Раз это старшекурсник, то он уже Маг, не стоит прям его сразу в штыки воспринимать. — Приятно познакомиться, Георгий.

— И мне! — парень всё так же улыбался, ничем не показывая, что огорчён проведённой мною чертой. — Ты в общежитие? Проводить?

— Да нет, я сама хочу пройтись, посмотреть всё. Ещё сто раз увижу, но в первый раз всё равно интереснее всего!

— Понимаю, я сам несколько часов просто гулял тут, когда в прошлом году поступил. — Георгий снова улыбнулся и кивнул на дверь администрации. — Не буду задерживать, мне в Ад.

— Ха-ха! Удачи!

— Спасибо!

Я пошел к выходу, катя чемоданы за собой. На полпути обернулся — Георгий смотрел в мою сторону. Заметив, что я обернулся, он подмигнул и повернулся к двери, взявшись за ручку.

Мда, надеюсь, я ошибся. Не понравился этот красавчик мне, ну вот совсем.

Когда ты занимаешься танцами, хоть какими, то рано или поздно приходится участвовать во всяких выступлениях. Вот и я, хоть совсем не хотел этого, делал подобное чет с четырнадцати — учительница настаивала, считала, что публичные выступления избавят от боязни сцены и вообще полезны для уверенности в себе.

Ну и как смотрят на молодых симпатичных, спортивных девушек, на лицах которых сценический макияж — очень яркий и броский, чтоб издалека можно было видеть у танцующих лицо, а непонятно что? Как на шлюх, естественно. «Дрыгают ногами на сцене — подрыгают и в постели». Уроды не обращали внимания даже на то, что нам было в первый год по четырнадцать-пятнадцать лет. К счастью, Лидия Ивановна Поросяткина, наша учительница, была Благородной Дворянкой, замужем за Дворянином, сыном Графа из солидной семьи Пробудителей. Благодаря этому с нами ездило на такие выступления четыре охранника, что отгоняли неадекватов.

Но бывала особая каста придурков, которым охрана была ни по чём. Задавшись целью поприставать к кому-то из нас, они ломились вперёд, не глядя ни на что, а иногда начинали угрожать родственниками и связями, прям таки требуя подать ему кого-то «для разговора». Часто бывало, что такие могли преследовать девушек даже после выступления, парочка находила наши домашние адреса и ловила у домов. Было жутко всем, даже мне, я-то сейчас в теле обычной девушки, из защиты у которой разве что быстрые ноги и визг. В таком случае мы сразу же жаловались Лидии Ивановне, и такие уроды куда-то пропадали, я даже не очень хочу думать куда.