Чтение онлайн

— Берегись, Ивонна! — глухо прорычал карлик. — Ты себя так ведешь только потому, что умер твой сын…

— Умер мой сын! — расхохоталась она. — Видать, дворянство лишило тебя разума. Мой сын находится в надежном месте и я вернусь к нему, когда закончу кое-какие дела в Париже.

Ньяфо даже вздрогнул от такого признания. Он не сомневался, что Ивонна сказала правду.

— Кроме того, я хочу еще сообщить тебе добрые новости, — продолжала Ивонна. — Все мои верные друзья, которых ты тоже ненавидишь, как и меня, сегодня вечером ушли из аптеки, чтобы прогуляться при луне. Как жаль, что они не погибли в пожаре! Верно? — она посмотрела в окно и спросила: — Куда мы едем?.. Мы уже за городом.

Ньяфо едва сдержал себя, чтобы не выдать удивления, вызванного такими новостями. Он ехидно ухмыльнулся и сказал:

— Мы едем в Версаль.

— В Версаль! — воскликнула Ивонна, притворяясь обрадованной. — Как хорошо! Я всегда хотела посетить этот дворец!

— Но мы едем не во дворец.

— Ах, нет? Но куда?

— Мы прогуляемся в центр густого леса, где ты сможешь наслаждаться свежим воздухом, пением птиц и всей поэзией, соответствующей твоему приятному характеру.

Но насмешливый тон не помог Ньяфо. Ивонна быстро опустила стекло в окошечке и крикнула кучеру:

— В Версальский дворец!

Карлик хотел броситься на женщину и отдать другое приказание кучеру, но взгляд Ивонны остановил его. В этом взгляде, пронзительном и холодном, как лезвие шпаги, он прочитал свой смертный приговор.

Рука Ивонны медленно скользнула к тому месту, где у нее был спрятан кинжал.

Сжав кулаки, издавая рычание от бессильной злобы, побежденный Ньяфо откинулся на сидение кареты.

— Недостойно кавалеру отказывать капризу дамы, — спокойно проговорила Ивонна. — С другой стороны стыдно, что мы спорим. Ведь мы же едем в Версальский дворец.

— Я повторяю, Ивонна: берегись, — прорычал Ньяфо. — Сейчас я у тебя в руках. Я совершил глупость, оставив у тебя оружие. Но рано или поздно я тебе отплачу.

— Ох, Ньяфо! Ты хотел, чтобы я была рядом с тобой и я готова идти подле тебя даже в дом к твоей очаровательной матушке, — с самым невинным видом проговорила Ивонна.

— Ты что говоришь? — испуганно спросил карлик.

— Да ты не беспокойся, друг мой, — продолжала она. — Хотя я знаю, что ты сын жены нашего горячо любимого Людовика XIV, я сохраню тайну. Я понимаю чувство отвращения, испытываемое этой женщиной, признать публично, что такое чудовище, как ты, является ее сыном.

— Что ты замыслила? — прорычал карлик.

— О! Всего лишь засвидетельствовать свое почтение августейшей мадам де Мэнтен…

— ТЫ осмелишься…?

— Я не рискну идти одна. Я не такая знатная дама, чтобы совершить подобную неосторожность… Но я уверена, что она будет чрезвычайно польщена, когда увидит меня в обществе ее собственного сына…

— Ах, Ивонна! Не надейся, что я буду помогать в твоих махинациях…

Прежде чем мы войдем во дворец, я передам тебя гвардейцам короля.

Я лишусь давно ожидаемого удовольствия своими руками подвергнуть тебя пыткам, но зато посмотрю, как ты будешь болтаться на одной из виселиц Монтфоса.

— Что происходит с тобой, Ньяфо? — спокойно спросила молодая женщина. Может быть тебе жизнь надоела?

— Мне?

— Вот именно. Я хочу предупредить тебя, что при малейшей попытке доноса я уколю тебя кончиком кинжала. Я так горько буду рыдать над твоим трупом, что меня никто ни в чем не заподозрит. Все подумают, что я горько оплакиваю твою смерть, а так как действия яда никто не заметит, то меня выпустят на свободу.

В этот момент карета въехала на территорию дворца. Ньяфо дернулся на сидении. Ивонна наставила кинжал и предупредила:

— Слово или жест, и ты умрешь!

Карета остановилась перед дворцом. Из нее вышла Ивонна. потом карлик. Ньяфо был бледен, как мел. Он покачивался и дрожал словно хищник, попавший в западню.

Слуге, вышедшему к ним, Ивонна сказала:

— Можете идти. Мы приехали с визитом к госпоже де Мэнтен и знаем, как пройти в ее апартаменты.

Когда слуга ушел, дама прошептала карлику:

— Пройдем, не дрожи так! Похоже, ты боишься показаться перед своей августейшей мамочкой.

Карлик уже не пытался сопротивляться, Ивонна взяла его под руку и он почувствовал в ее руке кинжал, которым она мгновенно могла лишить его жизни.

Мрачно сверкнул его единственный глаз под густыми бровями при мысли о том, что в этом дворце, полном королевских гвардейцев, солдат и дворян, всех приближенных маркизы де Мэнтен, он никого не мог позвать на помощь, чтобы отделаться от своего врага.

Они достигли, наконец, покоев госпожи де Мэнтен. Слуга, хорошо знавший карлика, поспешил доложить о них знатной даме.

В эти дни госпожа маркиза вела очень уединенный образ жизни. Под предлогом молитв и других религиозных обрядов она закрылась в своих апартаментах, чтобы прочитать доклады и донесения своих сторонников, помогавших ей в интригах и в ее возвеличивании. Но в действительности чувствовала она себя довольно беспокойно. Неожиданно умерли несколько членов королевской семьи и при дворе ходили слухи, что они были отравлены. Если это будет продолжаться, то не наступит ли и ее черед. С другой стороны, король был болен и его болезнь могла быть смертельной. Если Людовик XIV умрет, то что будет с ней? Вот это больше всего ее беспокоило, потому что своего супруга эта женщина никогда не любила. Да и как она могла его любить, если в ее сердце не было места даже для собственного сына.

Услышав о появлении Ньяфо, она приказала его немедленно пропустить.

Увидев карлика, направлявшегося к ней, она холодно спросила:

— ТЫ желаешь поговорить со мной?

Но Ивонна опередила его:

— Нет, мадам. Это я насильно привела сюда вашего сына.

— Моего сына! — испуганно воскликнула госпожа де Мэнтен.

— Мадам, в данном случае ложь бесполезна.

— Кто вы?

— Жена монсеньера Людовика.

Несмотря на свое огромное самообладание, госпожа де Мэнтен не сдержала испуганного возгласа. Лицо ее сильно побледнело.

— Это признание, — продолжала храбрая Ивонна, — доказывает, мадам, что если я нахожусь здесь, то я предусмотрела все, чтобы не испугаться вашего могущества.

Она шагнула к маркизе, но Ньяфо, следивший за каждым ее движением, бросился на нее и попытался обезоружить. Но он ошибся. Ивонна была начеку и действовала быстрее. Прежде чем карлик успел увернуться, она ранила его в руку.

На глазах у изумленной Мэнтен Ньяфо упал на пол и задергался в страшных конвульсиях. Его единственный глаз вылез из орбиты и через минуту он умер у ног ненавистной женщины. Кулаки у него так и не разжались, словно он и с того света угрожал Ивонне.

Жена короля, ошеломленная и едва не рехнувшаяся от страха, в изнеможении откинулась в кресле.

Не теряя времени, Ивонна подошла к ней, желая воспользоваться ее потрясением и слабостью. С кинжалом в руке она тихо предупредила супругу короля:

— Я клянусь, что сделаю с вами то же самое, если вы не спасете монсеньера Людовика.

— Простите, простите! — взмолилась маркиза, чувствуя свой конец.

— Поздно, мадам. Вы это говорите от испуга, а ые от раскаяния за совершенные преступления…