Чтение онлайн

Розалинда вернулась на свое место и, раскинув руки, обхватила спинки соседних стульев. В карих глазах появился холодный расчет.

– Очень немногие знают тайну Меркурия.

– Я буду держать рот на замке.

– Даже если у тебя смешанные чувства по отношению к нашей организации?

Лена на мгновение замолчала.

– Я вас не предам. Если порву с вами отношения, то уйду и постараюсь забыть обо всем, что видела.

– Уйдешь? – прошептала Розалинда. – Куда? К жизни при дворе? Чтобы умолять голубокровного сжалится над тобой и взять в трэли? Сколько протянет твой контракт, если ты не можешь позволить покровителю кормиться?

Об этом знал только мистер Мандевиль. Предательство ранило железными когтями.

Розалинда взяла стопку бумаг и сунула их Лене.

– Тут все, что нам известно о тебе, сведения тщательно собирались в течение года. Пусть Джек и Ингрид думают, что рискованно делиться с тобой секретами Меркурия, но вряд ли ты осмелишься нас предать.

Первым лежал сделанный углем набросок. Лена уставилась на собственное изображение. Рисунок был чудесный, но лицо несло отпечаток легкого презрения. Красивая черствая кокетка.

Она медленно листала документы, содержащие сведения о ней и ее жизни. О Чарли. Об Онории. Даже о Блейде и Уилле. На этом все не заканчивалось, жизнь Лены буквально разобрали на винтики. Когда она приходила и уходила из дома Кейна. Вопрос, обведенный красным: «Почему Лео взял ее под свое покровительство?». Ежедневные, на удивление подробные описания их отношений.

«Нет признаков, что она делит с ним постель или кровь. Понять не могу, что их связывает, но я…»

Следующая страница.

«Утром они шутили об Онории, и Лео будто бы прекрасно ее знает. Может, их связь становится глубже?»

И еще ниже.

«Любопытно, что с появления этой девушки герцог Кейн больше не посещал дом Лео. Судя по словам слуг и трэлей, каждое воскресенье после обеда его светлость приходил поиграть с наследником в шахматы, но это прекратилось. Отец и сын никогда не были близки, но одна из трэлей слышала, как они спорили о мисс Тодд. Его светлость очень настаивал, чтобы сын «убрал двуличную змею» из дома, но тот отказался. Что-то в этой ситуации кажется мне необычным. Зачем герцогский наследник берет под свое крыло бедную девушку? Герцог когда-то покровительствовал ее отцу, но это плохо закончилось, хоть я не знаю почему. Постараюсь выяснить побольше».

Предатель в доме Кейна, который следил за каждым ее шагом. По коже побежали мурашки.

– Миссис Уэйд, – прошептала Лена, вдруг испугавшись за Лео.

Если кто-то поймет, что у них за отношения, то для него наступит конец. Или того хуже.

– Легко купить человека, у которого несколько крупных долгов, – пояснила Розалинда. – Ты с самого начала была потенциальным риском. Однако у тебя есть доступ ко многим источникам. Мы проголосовали, не будет ли слишком опасно тебя использовать. Ингрид хотела тебя убить.

Лена вскочила, так что кресло заскрипело по полу. Она не могла унять дрожь. Пот пропал, теперь ее словно втолкнули с жары на холод.

– Что вы со мной сделаете?

– Если бы я хотела твоей смерти, ты была бы уже мертва. Это не входило в мои намерения. – Розалинда махнула рукой. – Хочешь чаю? Ты бледная как привидение.

– Я не хочу вашего чертового чая, спасибо. И принимая во внимание последние события, я вам не верю.

– Мендичи? Это ничего не значит.

– Я говорю о гуманисте, которые держал нож у моего горла и угрожал моему брату!

Розалинда застыла:

– Мне об этом неизвестно.

Лена облизнула губы, не зная верить или нет.

– Вы хотите, чтобы я сорвала переговоры.

– Ты уже сказала мистеру Мандевилю, что желаешь сначала встретиться с нами.

– Тогда кто-то вас не послушал, – ответила Лена. – Я отправляла сообщение Мандевиля моему связному в Эшелоне. Кто-то напал на меня с ножом. Мне сказали, что надо помешать заключению договора, или мой брат пострадает. Показали одну из игрушек, что Чарли держит в спальне. Туда никто не мог добраться. И это был голубокровный.

Розалинда побледнела:

– Ты уверена? Они не последовали за тобой сюда …

– Им известны пароли гуманистов, – ответила Лена. – А также то, что ведомо лишь приближенным к Совету. И об участии Уилла в подписании договора. И где я буду отправлять письмо. Это должен быть мой связной.

– Мы к этому отношения не имеем.

– Я думала, что всем заправляете вы.

Повисло молчание.

– Тут не все так, как кажется, – прошептала Розалинда. – Что, если я скажу, что мы не устраивали пожар на сливзаводах? Что я понятия не имела об угрозах в твой адрес?

Лена посмотрела ей в глаза, заставляя себя быть сильной. Смелой, как Уилл. «Нет, не думай об этом». Она сжала руки в кулаки и придушила боль. Потом можно и расклеиться.

– А что если я скажу, что не верю вам?

Розалинда поморщилась и откинулась в кресле.

– То, что я собираюсь тебе сказать, не должно выйти за пределы этой комнаты. – После кивка Лены она продолжила: – Ты наверняка уже догадалась, что среди гуманистов есть две фракции. Те, кто борется за свободу, и те, кому нужна месть. Так было не всегда, но год назад мы напали на один из анклавов и освободили группу механоидов. Нам был нужен их опыт в работе с металлом. К несчастью, они оказались не такими сговорчивыми, как мы надеялись. В нашей фракции появилась отколовшаяся группировка, взявшая дело в свои руки и прикрывающаяся нашим именем и сведениями, чтобы крушить все и вся.

– Почему вы не порвете с ними?

Розалинда долго смотрела на Лену, будто решая, стоит ли ей доверять.

– Идем, кое-что покажу.

Не было смысла сопротивляться. Вдобавок Лену мучило любопытство.

– Куда мы идем?

– В подвалы.

Шагнув в черный коридор, Розалинда схватила со стены фонарь и провела Лену по туннелю до маленькой дверки. Воздух пропитал запах химикатов. Повесив фонарь на гвоздь на стене, Розалинда вытащила из-под рубашки ключ и открыла дверь.

Темные тени застыли в ожидании, кое-где поблескивала холодная сталь. Розалинда снова взяла фонарь и осветила огромную пещеру, прогнав темноту. Десятки громадных машин стояли неподвижно и молчаливо, в их глазах не было ни искорки газового света. А вокруг – еще десятки металлических костюмов, вроде того, в котором был Роллинс. Ряды Перси.

– Это Циклопы. – Голос Розалинды потеплел от гордости, и она передала фонарь Лене.

Затем подошла ближе и провела рукой по гидравлическому шлангу тяжелой стальной руки. Блеснула полая трубка огнемета.

Поднырнув под конечностью, Розалинда нажала на кнопку. Раздалось шипение, и в груди открылось пустое пространство, а голова механизма откинулась назад. Гуманистка встала на согнутое колено Циклопа и запрыгнула внутрь. Затем развернулась и пристегнулась кожаными ремнями. Схватилась за ручки, нажала на несколько рычагов и покрутила циферблат. Стальной щиток груди скользнул на место. Из глубины послышалось жужжание.