Чтение онлайн

– Handen hai, – негромко, но твердо произнес Хеллборн. – Руки вверх.

Гребаный кал – один всетаки решил сыграть в героя! К счастью, он потянулся не к радиопульту, а к поясной кобуре. БАНГ! – пуля Беллоди пробила викингу ключицу. Хороший выстрел, наповал. И форму почти не забрызгало. В оставленной за спиной комнате послышалось движение, ктото громко спросил "Vos?", потом послышался хрип, удар прикладом, и несколько негромких добрых слов на австралансе. И наступила тишина.

– Кто вы такие? – в комнате с радиопультом оставались еще двое, один сидел, другой стоял у окна. Оба с поднятыми руками. Говорил старший по званию, стоявший у окна риттмейстер.

КЛАЦ! – Беллоди наконецто вспомнил, что его винтовка временно бесполезна и открыл затвор. Поспешно запихнул новый патрон на место выпавшей гильзы.

– Вооруженные силы ФАБРИКИ, – лейтенант Хеллборн решил говорить за весь Братский Альянс. – Отойдите подальше от радиопульта.

Викинги подчинились.

В комнату проник старшина Коппердик. Быстро оценил обстановку, подошел к пленным, обыскал, отобрал один револьвер у старшего. Младший офицер вовсе не был вооружен.

– Сядьте на пол, руки за голову, – продолжил Хеллборн. – Без глупостей. Теперь вы у нас в плену, – на всякий случай добавил он.

За стенами домика прозвучали громкие и торопливые шаги. И не только шаги. Разговор на австралансе.

– Что это было, Джан? – вопрос.

– Понятия не имею, – ответ.

– Ктото стрелял? – предположение.

– А черт его знает, – не самый удачный ответ.

В первой комнате снова послышалось движение, потом чейто крик, потом еще один, потом яркая вспышка света, затем выстрелы. Многомного выстрелов. Альбионцы у радиопульта были вынуждены пригнуться – полетевшие с той стороны пули легко пробивали фанерные стенки.

– Сторожи здесь! – приказал Джеймс Беллоди и попытался вернуться в первую комнату. То ли ползком, то ли на четвереньках. Дверь почемуто заклинило, и он с трудом протиснулся в узкую щель, только чудом не сорвав хлипкую фанерку с петель. Когда ему наконецто удалось пересечь порог, все было кончено. Тогда как гдето на другом конце белголландской базы все только началось. Ну да, именно такого сигнала остальные группы и ждали.

Пейзаж после битвы, представший перед глазами Хеллборна, производил впечатление во всех возможных смыслах. Нагрянувший патруль виксов (4 ед.) был перебит и валялся снаружи, у входа. Уотерсон бродил среди трупов и следовал советам Коппердика – собирал оружие. А на полу первой комнаты, в свою очередь, лежали без признаков жизни Энди Спрэнг, один из пленных и корейский подпоручик Жань. Бобби Розинделл сидел в углу с бледным лицом, корейский санитар бинтовал ему плечо. Не менее бледные Остин и Вильсон стояли в другом углу и почемуто целились друг в друга. Остин при этом наступал ботинком на живот второго пленника, вроде бы живого и протестующего против такого обращения. Рядом с ними застыли сержант Сун и последний из уцелевших корейцев. Кто сказал, что азиаты не способны излучать сильные эмоции? На лицах малышейподводников было нарисовано нечто настолько запредельное, что Джеймс Хеллборн раз и навсегда отказался от мысли полюбоваться на материальное воплощение этого ужаса. Мичман Флойд кружил вокруг этой живописной группы и чтото пытался сказать.

– Отставитьпрекратитьсмирносмотреть на меня!!! – вспомнил Хеллборн почти все известные ему команды. – Что здесь произошло? Нет, не важно, потом разберемся. Старшина! Присмотрите здесь. Охранение и все такое. Не мне вас учить.

На других концах базы продолжали греметь выстрелы и крики. Но альбионского офицера эти бурные явления в настоящий момент не волновали. Он действовал согласно плану. Захватить радиостанцию и оборонять ее вплоть… – и далее по списку.

Хеллборн вернулся к радиопульту.

– …нет, моникин, мы тебе ничего не скажем, – спокойно отвечал плененный риттмейстер на вопросы Беллоди. – Вы еще ответите за…

– Ух ты, начитанный викс попался! – перебил его Джеймс. – Можешь ничего не говорить. Мы отдадим тебя нашим корейским друзьям.

Белголландец побледнел.

– Вы не имеете права. Это будет нарушением всех Женевских конвенций и соглаше…

– Это еще почему? – искренне удивился Хеллборн, за последние дни потерявший немного уважения к продуктам графомании гостей Швейцарской Республики. – С каких это пор трансферт военопленных между союзными державами является нарушением чеголибо?

– Да пошел ты к черту!!! – внезапно сорвался на крик второй офицер, эрстлейтенант. – Я не собираюсь здесь подыхать! Ты понимаешь, что они могут сделать, когда все обнаружат!!!

Другой на его месте обязательно спросил бы – "что обнаружат?", но Хеллборн промолчал. Пусть покричит.

– Нет у нас стандартных сеансов связи, не предусмотрены! – выпалил младший викинг. – Круглые сутки сидим в эфире, трепемся обо всем понемногу. Для срочных внешний сообщений держим две свободные волны…

– Эй, ктонибудь! – Хеллборн повернулся к двери. – Тащите пленного сюда.

Из соседней комнаты показались Уотерсон и один из корейских сержантов. Они несли последнего пленника, удерживая его за подмышки.

– Подтверди то, что он только что сказал, – обратился к пленнику Хеллборн. Пленный, еще один эрстлейтенант, затравленно уставился на альбионца.

– Извините, что я должен подтвердить?…

Джеймс нежно потрепал его по щеке. Викинг вздрогнул, как от удара током, и попытался отпрянуть, но солдатысоюзники держали его крепко.

Хеллборн вздохнул и демонстративно расстегнул кобуру.

" Развлекаешься, Джеймс? – спросил мерзкий внутренний голос. – Приятно быть по другую сторону решетки, не правда ли?"

" Какой еще решетки?!"

" Это в переносном смысле, дурачок".

– Таблица кодов в нижнем ящике стола! – неожиданно завизжал третий белголландец, и внутренний голос остался без ответа. – Клянусь, я сам ее туда положил!!!

– Жалкие трусы, – попытался избразить презрение риттмейстер. – Вы ответите перед трибуналом.

Джеймс повернулся к нему и внимательно изучил мундир старшего офицера. Несколько планок и нашивок за ранения. Смотрика, два "Испанских креста"! Ветеран. У младших офицеров ничего подобного не было. Хеллборн перенес взгляд на застреленного вахтмейстераевразийца. Тоже ветеран с нашивками. Вот почему он потянулся за револьвером.

– Мамочкины сынки, – продолжал риттмейстер. – Устроились на теплое местечко? Не думали, что война сюда доберется? А вот вам мужской половой орган!