Чтение онлайн

– Ну вот, вы сами все прекрасно понимаете. Мы не могли бы гденибудь присесть? Мне это просто необходимо, – внезапно новоголландец задрал свою рубашку и чуть было не свернул себе шею, пытаясь заглянуть кудато в район позвоночника. – Этот корейский оперативник, Пак, настоящий мастер. Даже следов не осталось. Ладно, и не через такое проходили.

– Я здесь ни при чем, – поджал губы Хеллборн.

– Охотно верю, – отмахнулся Стандер. – Так вы не будете против? Вот этот поваленный ствол нам подойдет.

– А мы здесь не изжаримся? – усомнился Джеймс.

– Ах, пингвины… Простите, герр Хеллборн.

– Ничего.

– Эти тучки нас выручат, – добавил викинг.

– Будет дождь?

– Все может быть, – философски заметил капитан Стандер.

– Последствия местных штормов? – задумался вслух Джеймс, рассматривая вырванное чуть ли не с корнем гигантское дерево неизвестной ему породы.

– Вряд ли, – отозвался Стандер. – Скорее, толстый беллонитовый шнур. Солдатики развлекались. Итак, мистер Хеллборн, что вы там говорили о мире после войны? Вы уже знаете, кто выиграет эту войну?

– "Посмотрите на карту, герр Стандер", – передразнил его альбионец. – Попробуйте сравнить всю нидерландскую империю с ФАБРИКОЙ. Финал очевиден до полной слепоты. Непонятно, на что вы вообще надеялись.

– Мы надеялись в два счета покончить с феодальным средневековым мутантом Когурьо и освободить от корейского рабства многострадальные филиппинские народы. И если бы не гнусная провокация фабриканских спецслужб!.. – воскликнул Стандер.

– Вы не на митинге, капитан, – поморщился Джеймс. – Сегодня меня достаточно кормили пафосом, – "и больше ничем", добавил он про себя.

– Но мы действительно на это рассчитывали, – пожал плечами викинг. – Что ж, если фабриканские империалисты в своей бесконечной наглости осмелились бросить нам вызов, они за это жестоко поплатятся. Мы освободим Китай, Индию; может быть, даже Африку. Вы видели, сколько в этом лагере филиппинцев? Не так много. Эти самые упертые и глупые. Но есть и другие. Умные и дальновидные. Они уже примеряют самурайские мундиры. И вместе с ними китайцы, кохинчинцы, аннамиты. Ворота открыты для всех. ВосточноИндийская Конфедерация готова принять в свои ряды все азиатские народы. Азиатам хорошо живется под нашей властью. Они будут встречать нас, как освободителей от французского, британского или русского ига. Они уже встречают нас.

– А как же колья и виселицы? – заметил Хеллборн.

– Это для глупых европейских рабов, – высокомерно ответил Стандер, но тут же спохватился. – Порочная и неудачная практика. Эксцессы отдельных исполнителей. Когда я выберусь отсюда, сделаю все, от меня зависящее, чтобы это прекратилось.

– Сделаете все? – переспросил Хеллборн. – Всетаки посмотрите на карту, капитан. У вас нет шансов. "У вас" – у белголландцев. И, между прочим, идея предложить "свободу" китайцам или аннамитам не страдает оригинальностью. Да и что вы можете им предложить? Глупец тот, кто поверит вашим обещаниям. Даже евразийцы считаются у вас людьми второго сорта. Что говорить о малайцах или маори? А кем будут в вашем мире китайцы?

– Неважно, – отвечал викинг. – Мы здесь уже три с половиной столетия. Мы знаем, что с ними делать, и как себя вести.

– Англичане – ровно столько же, – напомнил Джеймс. – Французы – чуть меньше. И они тоже знают, что именно надо делать – и как себя вести…

– Надо же! – ухмыльнулся Стандер. – Альбионец посвящает добрые слова англичанам! Куда катится этот мир?!

– А теперь представьте себе, что ФАБРИКА все равно выиграла войну, – продолжил Хеллборн, пропустив мимо ушей последний выпад своего пленника.

– Готов сделать над собой такое усилие, – снова ухмыльнулся Стандер. – Как вы там сказали, "плодотворное сотрудничество"? Ничего этого не будет. ФАБРИКА достаточно ярко продемонстрировала свое лицо в прошлую войну. Если даже крошечную Германию…

– Крошечную?! – удивился Хеллборн.

– По сравнению с нами, – пояснил викинг. – Если даже крошечную Германию вы ухитрились развалить на добрый десяток государств, то что будет с нами? Я вам расскажу. Будет у вас свободное время – загляните в кабинет покойного полковника. Вчера вечером я там видел французские газеты примерно недельной давности. Все там. Там и "Великий Люксембург" чуть ли не до самого Авланжа, и "Государство Фландрия", и "Государство Фрисландия", и прочие "Контуры Новой Европы". В Азии все еще интереснее. Японский архипелаг, само собой, достанется корейцам; Формоза – "зона интересов Британии"; чертова дюжина "протексултанатов" от Суматры до Бугенвиля. Семь новых государств в одной только Новой Голландии! Какая бедная фантазия, и границы удивительным образом совпадают с границами наших провинций. Еще три государства в Новой Зеландии и Тасмания. Вот абеляры порадуются! Про всякую африканскую и микронезийскую мелочь – простите невольный каламбур – я уже и не говорю. О, да, я смогу сделать бурную карьеру в независимой республике Nieuw Zuid Holland– но благодарю покорно. Знаете что, дабы избежать такой судьбы, мы лучше попробуем выиграть войну.

– Чтобы избежать такой судьбы, вы должны понять и объяснить, чем вы отличаетесь от Германии, – возразил Хеллборн.

– Это был риторический вопрос? – удивился Стандер. Джеймс не успел ответить. На песок упала первая капля. Потом вторая, третья, четвертая…

– Побежали, – предложил Стандер, но тут же передумал. – Нет, все равно не успеем.

И оказался прав, они промокли до нитки. Проклятые тропики.

Глава 11. Угадай, кто придет на завтрак?

Джеймс Хеллборн проснулся незадолго до рассвета. Причина была естественной, но безобразной – мочевой пузырь требовал немедленного облегчения. Пришлось подчиниться.

В комнате царил полумрак – совсем как сутки назад, когда они высадились на этом острове и ворвались в бунгало. На соседней койке ктото сопел. В соседней комнате горел свет, и едва слышно шипела радиоппаратура. Хеллборн отыскал свои ботинки, набросил китель и осторожно, дабы случайно никого не разбудить, направился к выходу.

Свежо. Темно. Звезды. Луна. Джунгли. Прибой. Пулеметное гнездо и палатка рядом с ним. Надо бы отойти подальше, подумал Джеймс и зевнул. Если задержимся здесь надолго, придется оборудовать постоянный туалет. То есть постоянный здесь и так есть, но до него совсем далеко идти. Полузабытое джентельменское воспитание вступило в борьбу с солдафонской действительностью. Мочевой пузырь выступил на стороне последнего, и этот странный альянс одержал победу. Хеллборн направился к полоске деревьев. Метров пятьдесят. Шаг, второй, третий. Раздва, раздва. Правойлевой, правойлевой, под ногами Альбион, мы – солдаты королевы…

Примерно на полпути он остановился, замер и развернулся в обратном направлении. Чтото здесь было не так.

Ну да, пулеметное гнездо, палатка. Но почему снаружи никого нет? Они ведь договорились с корейцами – бОльшую часть ночного дежурства азиатские союзники берут на себя. Часовой плюнул на все и пошел спать? Только не корейский моряк!!! С таким подходом к службе он бы просто не дожил до начала войны, его бы еще на курсе молодого бойца расстреляли!

– Как же ты мне надоел, скотина, – сказал ктото за спиной у Хеллборна. На австралансе. И это было очень похоже на голос Вердонка.