Чтение онлайн

– Зачем? Во мне нет магии.

Он молча отметает мои протесты.

– Палочка меня больше не слушается. Впала в спячку или… – По лицу Тристана пробегает тень беспокойства. – Она как будто обрела собственную силу и больше мне не подчиняется.

Брат внимательно смотрит на меня, будто выясняя, не стану ли я смеяться над его словами.

Ничего смешного я не нахожу. Мне давно известно, что это не обычная волшебная палочка.

Белый Жезл.

И почему мне всё время лезет в голову эта безумная мысль? Это не может быть тот самый Белый Жезл из легенды… что-то со мной не то.

Я принимаю из рук брата белую палочку, и Тристан с облегчением улыбается. Мои пальцы обвиваются вокруг деревянной ручки с резными спиральными желобками, и я медленно выдыхаю. Как приятно касаться этого дерева. Слишком приятно. Так хорошо мне не было рядом ни с одним деревянным предметом или деревом.

– Ты ведь знаешь, Рен, я никогда не считал себя верующим, – говорит Тристан, не сводя глаз с моей волшебной палочки. – Однако с недавних пор… я стал видеть сны. Очень часто. Мне снились белые птицы, дерево и эта волшебная палочка. Все сны заканчивались одинаково. – Брат внимательно смотрит на меня. – Белая палочка оказывалась в твоей руке.

Я ещё крепче сжимаю рукоятку, и волшебная дрожь пробегает по моим линиям силы, стремясь к палочке.

– Тристан, – неуверенно спрашиваю я, – когда проснулись твои линии силы?

– Мне было лет четырнадцать, наверное. А почему ты спрашиваешь?

– Мои… я чувствую мои земные линии. И огненные. С каждым днём они становятся сильнее. Иногда они вспыхивают, как пламя.

Тристан понимающе кивает.

– Бывает, это случается внезапно. Мои водные линии однажды вдруг проснулись за… ужином. Мне даже показалось, что вся комната опустилась на морское дно.

– Не очень-то приятное ощущение, наверное, – улыбаюсь я.

– Да, неожиданно получилось.

Уголки губ Тристана приподнимаются в саркастической усмешке.

– А как было с твоими огненными линиями?

У Тристана очень сильные линии воды и огня, такое сочетание магии очень трудно контролировать. Противоположности грозят взрывом.

– Огненные линии я почувствовал всего год назад, – сообщает Тристан.

– Тогда получается… у меня могут проснуться и другие ветви магии?

– Всё может быть. Как правило, у магов развиваются два типа линий.

– Но я не смогу использовать эту силу.

Тристан кивает.

– Ты никогда не доберёшься до этой магии, Рен. У тебя первый уровень. Я никогда не видел мага первого уровня, который использовал бы волшебство линий силы.

– Почему же тогда эта волшебная палочка так тянется ко мне? – в недоумении спрашиваю я.

– Скажи, тебе приходило в голову, что эта палочка и есть Белый Жезл из древних легенд? – поразмыслив, спрашивает Тристан.

– Да.

– Легенды гласят, что Белый Жезл иногда дремлет веками. Если предположить, что старые сказки говорят правду, то, возможно, в твоих детях проявятся огромные волшебные силы, и ты передашь этот Жезл своим потомкам. Или тебе предначертано передать его кому-то ещё.

– Как ты только что отдал его мне.

Тристан некоторое время молчит. Странные сны грозят завести его в самую гущу легенд и мифов.

– Возможно.

– Знаешь, деревья меня боятся, – напрямик, без объяснений, выкладываю я. – А совсем недавно лес держался враждебно. И я ничего не придумываю! Ты слышал, что сказала тогда у костра Тьерни? Ты когда-нибудь чувствовал, что деревья тебя ненавидят?

– Нет, – задумчиво качает головой Тристан. – Я слышал, что так бывает с земными магами, но очень высокого уровня.

– Что, если во мне дремлет сильная земная магия?

– Которой ты не можешь воспользоваться?

Я раздосадованно вздыхаю.

– Как странно всё у меня складывается.

– Ты не одна такая, Рен, – смеётся Тристан.

– Как я рада, что ты такой, какой есть, милый братик, – ласково улыбаюсь ему я.

Губы Тристана тоже складываются в добрую улыбку.

– И я рад, что ты рядом, – тихо произносит он.

Мы молчим, черпая силы от присутствия друг друга, но вскоре мои мысли поворачивают в другую сторону, к более грустной теме.

– Как ты думаешь, что случится с Рейфом и ликанами? – нерешительно задаю я тревожный вопрос.

Взгляд Тристана мрачнеет.

– Не знаю, Рен. – Он грустно качает головой. – Нам, возможно, предстоит война с ликанами, и я просто… не знаю.

Тусклый утренний свет пробивается сквозь окна самой большой университетской столовой. Сегодня этот огромный зал великолепно украшен ко Дню основателей. Я осторожно оглядываюсь, каждую секунду ощущая белую волшебную палочку, аккуратно заправленную в высокий зашнурованный сапог.

Рейф, Тристан и Каэль, брат Винтер, с оруженосцем Ррисом тоже осматривают зал. На их лицах читается смятение, смешанное с отвращением, и я полностью разделяю их чувства.

Гарднерийцы присвоили себе и этот праздник.

Все украшения напоминают о Йоле, хотя далеко не все студенты и профессора отмечают этот день. Надо отдать должное декораторам – зал выглядит великолепно, от восхищения я чуть не теряю дар речи, но вовремя беру себя в руки. Повсюду сосновые ветви – из них сплетён навесной потолок, столы украшены венками и шишками. Я жадно вдыхаю освежающий аромат хвои, заполнивший зал. Фонарики из красного стекла покачиваются на ветвях, стоят на столах, устланных алыми скатертями. Этот цвет напоминает о крови гарднерийцев, пролитой исчадиями зла. Окна задрапированы тяжёлыми портьерами густого бордового оттенка, ниспадающими до самого пола.

Мне никогда не приходилось воочию видеть, как гарднерийцы навязывают свои верования и традиции другим расам. Сегодня такой случай представился. Я мрачно воображаю, как несколько перевёрнутых фонариков подпаливают декор и в мгновение ока вспыхивает пожар.

Утреннее небо затянуто серыми облаками, и унылая погода лишь подчёркивает красоту алого сияния в зале. В столовой небольшими группами собираются гарднерийцы. На широких столах сервированы роскошные угощения – целый жареный кабан, его мясо нарезано тонкими ломтями, в боку торчит длинная, острая вилка; засахаренные фрукты, украшенные цветами; горячие напитки, свежий, только что из печи хлеб рядом с выдержанными сырами разных сортов. Кельты, верпасиане, эльфхоллены и уриски из кухонных работников, среди них и Олиллия с Ферниллой, готовы подавать еду гостям.