Чтение онлайн

На все это безобразие с несчастным видом взирал господин Картос Варбуни, дожидающийся, когда он сможет сесть в свою коляску.

— Какого демона! — рявкнула Генрика.

Подарок неожиданно успокоился и позволил Арчи уложить сумки во вьюки. Генрика вскочила в седло и тронула коня коленями:

— Поехали из этого приюта одержимых!

В этот момент Подарок извернулся и укусил запряженного в двуколку жеребца за шею. Серый взвился на дыбы, успевший сесть в коляску бургомистр едва-едва удержал коня.

— Уф! — воскликнула Генрика, когда ей и Арчи наконец-то удалось успокоить лошадей и выехать за ворота. — Веселое местечко!

— Сударыня, надеюсь, я сделал все правильно? — раздался из пустоты насмешливый голос. — Вы успели во время суматохи взять ту вещь, которую спрятали?

— Дядюшка Эльрик, вы — прелесть! И Подарок был великолепен! — рассмеялась Генрика. — Только я не понимаю, как вы догадались? Да, я выбрала момент и отвела людям глаза.

— Когда собираешься сделать что-то, что никто не должен видеть, не забывай прежде, чем это сделаешь, внимательно посмотреть вокруг. А ночью вы ни разу не удосужились осмотреть двор истинным зрением.

— Понятно, — смущенно усмехнулась девушка.

— А сейчас оглянись, — продолжил Эльрик Мор. — Кажется, господин бургомистр собирается с тобой побеседовать.

Генрика повернула голову в сторону покинутой таверны. Действительно, их нагоняла двуколка. Девушка придержала коня, махнув Арчи: «Езжайте вперед!»

— Госпожа эт-Лидрерри, вы могли бы уделить мне немного времени, — попросил бургомистр. — Я хотел бы поговорить с вами…

— Хорошо, — согласилась Генрика. — Давайте, я сяду к вам в коляску, и мы поговорим.

Долгий и витиеватый рассказ Картоса Варбуни не содержал ничего, о чем бы юная магичка не догадывалась сама.

Больше двух месяцев назад на городском кладбище начали твориться странные вещи. По ночам из-за ограды раздавались леденящие кровь стоны и вздохи, а те, кому не посчастливилось проходить мимо нее в темноте, часто после этого заболевали…

Генрика делала вид, что внимательно слушает, кивала и поддакивала. Когда бургомистр, преодолев стыдливость, все-таки описал симптомы болезни пострадавших от потусторонних сил, и замолчал, ожидая реакции девушки, она лишь покачала головой:

— Похоже, что в ваших краях недавно произошло преступление, и его виновники не понесли наказание. Тим Пресветлый разрешает подняться в наш мир лишь тем душам, чья жажда мести справедлива. Но чего вы хотите от меня?

— А разве маги, которые, как и вы, носят на запястьях знак черной змеи, не способны изгнать душу-мстителя за Кром?

— Вам гораздо проще наказать преступника.

— Но — кого? — безнадежно воскликнул бургомистр.

— Не знаю, — ответила Генрика. — Но постараюсь разобраться. Это будет стоить вам десять золотых. Вы согласны?

— Да, конечно, — мелко закивал господин Варбуни.

— Ладно, займемся этим ближайшей ночью. А вы скажите мне вот что. Вы знаете женщину по имени Турне Вайс? Я мельком слышала о ней в этой сумасшедшей таверне…

— Конечно! — обрадовался бургомистр возможности сменить тему. — Это — покойна супруга хозяина таверны, Вселека Вайса. Точнее, бывшая ее хозяйка. Дело досталось ей от отца, а Вселек не имел ни гроша за душой. Он — младший сын одного из наших землевладельцев. В юности Вселек на какое-то время уезжал в столицу, вроде бы учился там. Потом внезапно вернулся и жил в отцовском поместье. Болтали о том, что у него множество подружек, и он беспрестанно тратит на них деньги. Потом старый Вайс умер, и оказалось, что все состояние он завещал старшему сыну, а Вселек остался без гроша. Но вскоре смазливый парень женился на девице Турне Эминь и стал управлять доставшимся ей по наследству делом.

— А что, придорожная таверна рядом с городом — настолько прибыльное занятие? — удивилась Генрика. — Ведь наверняка и в Нильванте есть постоялые дворы.

— Через наш город проезжает много путешественников. К тому же причалы на Альве тянутся вдоль всего кладбища. Выше по течению река становится порожистой, поэтому суда в Нильванте разгружают, и дальше на восток грузы везут караванами. Удивительно, что этой ночью в таверне не было ни одного матроса. Хотя сейчас, после войны, много барж ушло к устью, в Питтим.

— Понятно, — кивнула Генрика. — А почему умерла эта достойная женщина? Ведь вы, кажется, сказали, что госпожа Турне — покойная супруга тавернщика.

— В последнюю зиму она тяжело болела. Лекари ничего не могли поделать. Казалось, женщина просто не имеет сил жить. Она почти не вставала с постели, все время спала.

Генрика напряглась, но постаралась не подать вида:

— А что ее супруг?

— Вселек — мужчина. Погоревал, конечно, и утешился с кем-то из бывших своих подружек.

— А дети остались?

— Нет.

Генрика надолго задумалась, потом проговорила:

— Конечно, тавернщика ни в чем не заподозрили?

— Слухи ходили разные, — пожал плечами господин Варбуни. — Все сошлись во мнении, что ему здорово повезло — и дело в руках, и жены нет. Говорят, Турне была довольно скандальной дамой и ревновала мужу к каждой юбке. Но где взять доказательства?

Генрика снова задумчиво кивнула:

— В каждом городке, если поговорить с кумушками, можно услышать множество подобных историй. Что из них правда — никто не знает. А можете вы мне ответить еще на один вопрос?

— Конечно.

— Скажите, вы только сейчас решили обратиться к нам за помощью? Вчера мне показалось, что вы хотите что-то сказать, но стесняетесь…

— Понимаете, — запнулся бургомистр. — Я хотел переговорить с вами еще вчера. Кладбище пугает горожан все сильнее и сильнее. Несколько седьмиц назад я писал в монастырь пресветлого Тима в Уфтольсе, я разговаривал с нанитами, которые много общаются с вашими коллегами по ордену… но пока никто не откликнулся на мои призывы. Но вы быстро поднялись в комнаты…

— А что было потом, когда я ушла отдыхать? Мне не дает покоя утренняя история. Что вообразил этот глупый тавернщик? — возмущенно произнесла Генрика.

— Не знаю, честное слово, я не знаю, что почему он повел себя так нагло, — огорченно пробормотал господин Варбуни. — Я оставался еще какое-то время в зале. Вселек подсел ко мне за столик, мы поговорили о том, что случайно проезжающие маги могут помочь разобраться с кладбищем. Потом в зал вошел ваш юный коллега, попросил у Вселека продать ему немного еды, которую можно взять в дорогу — какого-нибудь копченого мяса, сыра… дескать, ему понравилась стряпня в таверне, а дальше на север места не такие обжитые. Вселек позвал кого-то из своих служанок и приказал сходить с юношей в кладовую. Только… по-моему, я не заметил у женщины никакой заколки, тем более — драгоценной.