Железный начдив Азин. Между красными и белыми
Шрифт:
«…21 августа штаб 2 армии во главе с т. Блохиным переезжает в Вятские Поляны. Для руководства операциями против Ижевска создается Военный совет ижевско-воткинского направления. 21 и 22 августа Военсовет производит учет воинских частей г. Сарапула с тем, чтобы собрать все возможное и послать в Гольяны на подкрепление действующего там отряда т. Антонова (член Высшей военной инспекции при т. Мехоношине) и попытаться очистить пристань Галево от белых. Сделать это было необходимо, чтобы открыть путь на Пермь и двинуть на Сарапул застрявшую в Осе баржу с патронами и снарядами.
Выясняется, что боеспособных частей, могущих быть брошенными против Ижевска, в Сарапуле нет. Всё же 22-го к вечеру т. Антонов и член Военсовета Кузьмин уезжают в Гольяны со Ржевским кавалерийским отрядом (60 человек). Перед отъездом т. Антонов был поставлен в известность о только что полученной телеграмме т. Берзина о посылке из Перми пароходами для совместной операции против Воткинска отряда в 600 штыков с двумя пушками и броневиком. В телеграмме указывалось место высадки отряда для установления с ним связи. 23 августа т. Антонов делает самостоятельное наступление на Галево, встречается там с крупными силами противника и терпит полное поражение. Вечером 23 августа, после переговоров с ним, Военсовет отдает распоряжение частям, стоящим в Гольянах, отступить на Сарапул для следования вниз по Каме. 24 августа днем отряд т. Антонова, поспособствовавший его поражению под Галево, еще ранее самостоятельно снялся с Гольян и прибыл в Сарапул…
Председатель военно-следственной комиссии
при РВС 2 армии Н. Соколов» [34] .
Находясь в Вятских Полянах, командарм-2 чувствует себя не в своей тарелке: полная незащищённость и оторванность от центра заставляют уже немолодого полковника цепенеть от страха. Именно поэтому сразу после разговора со Смилгой Блохин приказывает капитану штабного парохода уходить из села вверх по течению в направлении уездного города Малмыжа. Однако, прибыв туда, командарм ещё больше приуныл: несмотря на то что накануне под Шурмой (менее 70 км от Малмыжа) степановцев рассеял Полтавский полк, в городишке оставалось много сочувствующих. Правда, к приезду штабного начальства уездный центр, казалось, вымер – ни мятежников, ни местной власти: все либо разбежались, либо попрятались по домам. К красным местные отнеслись крайне настороженно.
34
РГВА. Ф. 169. Оп. 1. Д. 10. Л. 6. Подлинник.
И тогда командарм принимает, как ему показалось, «соломоново решение»: оставляет за себя на штабном пароходе в Малмыже своего заместителя Ивана Максимова, а сам вместе с комиссаром Котомкиным отправляется в Вятку. Причём не особо торопится: если путь от Вятских Полян до Малмыжа по реке занял каких-то два часа, то из Малмыжа до Вятки (правда, уже не на «Альберте») – целых пять дней (с 24 по 28 августа), что для прифронтовой зоны почти преступно.
В Вятке так и расценили. Ссылки Блохина на то, что задержка в пути произошла из-за беспорядков, связанных с подавлением красными частями степановского мятежа в Уржуме и Нолинске, ни к чему не привели.
Согласно приказу командующего северо-восточным участком фронта М. Кедрова от 12 августа 1918 года, был создан так называемый Вятский укрепрайон, командовать которым поручили бывшему штабс-капитану А. Медведеву. Командующий Вятским укрепрайоном тов. Медведев прибыл в Вятку лишь 21 августа и, не мудрствуя лукаво, обвинил командарма-2 и его комиссара в дезертирстве, после чего арестовал. От расстрела Блохина спасло донесение (№ 9278 от 29 августа 1918 г.), отправленное им из Вятки в штаб фронта на другой день по прибытии в губернский центр:
«№ 9278, 29 августа 1918 г.
Потеряв Казань, как базу и центр, 2 армия на протяжении последних дней после неудачных боев под Ижевском и Галёво, которые заняты ижевскими белогвардейцами общей численностью до 12 000 штыков, потеряла и Пермь, которая не успела снабдить 2 армию огнеприпасами и всеми прочими видами насущного довольствия. Независимо от этого степановское восстание в Уржумском уезде окончательно парализовало связь и тыл 2 армии, которая оказалась в исключительно тяжелом положении, ибо ее главные операции направлены и поныне против Казани, где ведутся успешные бои и наши части продвигаются вперед от Высокой Горы, причем мы успели захватить у противника 2 броневика, 5 пулеметов и одно тяжелое орудие с 500 снарядами. Под влиянием поражения под Галёво и Ижевском и ввиду отказа мобилизованных в Сарапуле идти на фронт и кровавого недоразумения между Сарапульским Совдепом и Военным советом ижевского направления наши части принуждены были оставить Сарапул и переброситься вниз по Каме к Елабуге, оставив под Ижевском вторую группу, которая действует от ст. Агрыз и находится в 8 верстах от Ижевска. [35]
35
Галёво – село в Воткинском уезде, в 12 км к юго-востоку от Воткинска.
Не имея базы и огнестрельных запасов, как равно израсходовав весь резерв до последнего солдата, штаб армии решил временно образовать питательный центр в г. Вятке и 24 августа после боя со степановскими бандами наших отрядов, которые под Шурмой разбили Степанова, выехал из Вятских Полян и 28-го числа утром, не теряя связи и управления армией, прибыл в Вятку. Вятка оказалась занятой штабом командующего Вятским районом т. Медведева, который послал телеграмму в Вологду на имя Кедрова с предложением – Блохина арестовать и, если окажется нужным, расстрелять. Ныне положение выясняется, но для нас не представляется возможным немедленно удовлетворить потребности фронта, как равно и образовать тыловую базу, так как весь этот район вместе с г. Вяткой принадлежит и практически закреплен за Северным фронтом Кедрова.
Просим немедленно указать, откуда 2 армия может черпать боевые запасы и живую силу, где образовать базу и точно определить взаимоотношения нашего штаба со штабом Медведева, который подчинен Кедрову и по Вятскому району сосредотачивает в себе всю полноту власти. Штаб 2 армии и командование поставлены в исключительно тяжелое положение, и даже командующий армией не огражден от произвола и издевательств, основанных на разноречивых слухах и сообщениях с мест о деятельности и положении армии. Просим срочных распоряжений.
Командарм-2 Блохин Политком Котомкин» [36] .
Тов. Вацетис (командующий фронтом) к донесению своего командарма отнёсся крайне серьёзно. Обсудив ситуацию с вятскими товарищами, он приказывает арестованных освободить и вновь отправить в Вятские Поляны.
Об этом свидетельствует следующая телеграмма:
«Нолинск Вятки штаба
уездному совдепу
Вятка. 2 сентября 18 часов 15 минут штаб командарма 2 Блохина политическим комиссаром товарищем Котомкиным согласно приказа главкома Вацетиса направляется в место пребывания в Вятские Поляны точка Всем должностным лицам учреждений и организаций оказывать штабу командарма самое широкое содействие точка командир В. Медведев».
36
РГВА. Ф. 1. Оп. 1. Д. 66. Л. 287. Копия.
Однако обратно отправился лишь один комиссар Котомкин. Для тов. Блохина повторная командировка в Вятские Поляны оказалась не по силам. Сказавшись больным, он слёг в госпиталь. Далее его следы теряются. [37]
«Девяносто девять сотых офицерства заявляют, что не могут участвовать в гражданской войне. С этим надо покончить! Офицеры получили свое образование за счет народа. Те, которые служили Николаю Романову, могут, и будут служить, когда им прикажет рабочий класс».
Лев Троцкий. «Известия», 23 июля 1918 г.
37
С 3 по 27 сентября 1918 года временным командующим 2-й армией будет Иван Фёдорович Максимов (1894–1939), бывший подпоручик царской армии. После окончания в 1921 году Академии Генштаба РККА назначен начальником 3-й стрелковой дивизии. С января 1929 года – заместитель начальника штаба Сибирского военного округа; через год – начальник Военно-топографического управления РККА. Был военным советников в республиканской Испании. Комдив. Награждён орденом Красного Знамени (1922 г.) и орденом Ленина (1937 г.) В 1938 году репрессирован; расстрелян 16 апреля 1939 года в печально известной Коммунарке.
Вообще, с командующими Второй армии Восточного фронта фатально не везло. Будто по какому-то злому року, они раз за разом переходили на сторону врага – один, второй, третий… В какой-то момент высшее командование РККА пришло в некое замешательство: казалось, этому не будет конца! Впрочем, виноваты в данном обстоятельстве были не только командармы-изменники, но и те, кто ставил их на столь высокие должности. И, в первую очередь, конечно, наркомвоен тов. Подвойский и сменивший его Лев Троцкий. А кто другой, если не они – главные военные «всех начальников начальники»?!