Железный прапор
Шрифт:
– Значит, на войну…
– Верну, если не пригодится. Конечно, лучше, чтоб не пригодилось…
– Ты бы лучше «тулку» взял – у них и бой отличный.
– Не возьму, Леший, – эти ружья на лесного зверя хороши, а мне видится, что схлестнуться придется не со зверем, а со зверюгой…
– Своя рука – владыка… – произнес мудро Святозар и не стал спорить.
– А это че там в уголке? Динамит? – Острый военный глаз тут же определил стандартные армейские стограммовые тротиловые шашки.
– Рыбачочки недавно побаловать удумали – я и отобрал. Так и лежат…
– Это хорошо, что лежат! – Игорь запихнул в карманы куртки несколько шашек. – Пригодится… Ну, что, Леший, двинули Гришку искать?
– Да. Пора…
…Игорь ковырял палочкой вновь разведенный после печеной картошки костерок и тихо продолжал свой рассказ под затаенное дыхание друзей.
– Леший тогда прочувствовал мое настроение да и собрался в пять минут, так, как всегда собирался на отлов браконьеров. И карабинчик свой с «оптикой» прихватил, и маскхалат…
– Ну и?.. – Тут уж не выдержал Филин.
– А что «ну»? Гуляли не долго, всего-то часа три с небольшим… Святозар тогда предложил пойти не по дороге, которой мы приехали, а лесными просеками, мол, Гришка вернуться наверняка торопился, а значит, и поехал не по дороге, а тайгой – так километров на двадцать короче. Ну, мы и двинули лесом, будь он неладен…
– Ты, Игорек, не томил бы душу, – тихо проговорил Монах. – Раз уж рассказал столько, то теперь не останавливайся…
– Да я и не останавливаюсь… В общем, Гришкиного «козла» мы нашли…
«УАЗ» абсолютно мирно и как-то очень одиноко стоял посреди неширокой просеки. Мирно?.. С расстояния в полкилометра определить это было тяжеловато.
– Ну-ка, дай свой! – командным тоном произнес Медведь и протянул руку за карабином Лешего.
Тот только хмыкнул, но подчинился.
– Странное место. – Игорь рассматривал машину в оптический прицел. – Да и с «козлом» непорядок…
– Это как это?
– Дверцы не закрыты – на сквозняке хлопают… Да и стоит он… Ты бы оставил свою машину передними колесами в луже, если ничего не мешает проехать еще два-три метра? Хотя ты ж не водитель…
– Водитель не водитель, а оставил бы на сухом – это ж и коню понятно… Хреновые дела. Гришаня-то точно так не бросил – он технику любит…
– Вот и я о том же…
– Че делать будем? – Как-то незаметно для себя Святозар признал за Медведем право командовать.
– Разделяемся. По кустикам пойдем по обеим сторонам просеки. Заодно и на следы посмотрим, если они есть вообще…
– Есть! – совсем уж по-военному ответил Леший.
Тут Игорю надобно было бы улыбнуться комичности ситуации, но ничего смешного он не видел – просто Медведь опять стал прапорщиком, а значит, командиром, отдающим приказы…
Через долгих двадцать минут они сошлись у брошенной впопыхах, и это было заметно, милицейской машине.
– Его «УАЗ» – номер тот же, да и чертика этого я знаю. – Внутри кабины на зеркале заднего вида висел сплетенный из трубочек медицинской капельницы разноцветный чертик. – Еще с Афгана…
Этого чертика сплела Зяме молоденькая медсестричка кандагарского полевого госпиталя. На удачу сплела… Так у Гришки и осталась эта память о не состоявшейся любви: погибла та медсестричка, сразил ее осколок при очередном «духовском» минометном обстреле госпиталя – эти звери специально били по Красному Кресту… Вот и носил его Зяма в нагрудном кармане как талисман…
– Что видел, Леший?
– Видел кой-чего…
Медведь поднял капот машины и уставился в ее развороченное нутро. Потрудились тут славно, а главное, со знанием дела – завести этот автомобиль теперь было возможно только с помощью классного механика и только в ремонтной мастерской.
– Надежно кто-то потрудился… – подумал вслух Медведь. – А главное, быстро. Я бы сделал точно так же – не больше и не меньше… И всего-то три удара вон тем, скорее всего, булыжником!
Три удара: по карбюратору, да так, чтобы всмятку; по аккумулятору – вдребезги; и «контрольный выстрел» по индукционной катушке… Все! Можно использовать вместо курятника. Но «трудяге» этого показалось мало, и он с мясом выдрал провода, шедшие от «бегунка» на свечи.
– Это кто ж тут такой умный побывал?.. – Медведь уже начинал просчитывать ходы. – Что видел-то, Святозар?
– Следы не следы, так…
– Конкретнее!
– Нашел несколько капель крови на папоротнике… Не много. Словно у кого из носу пошла да и остановилась…
– Все?
– Ну, и так, по мелочам…
– Ясно… Что ничего не ясно… Ты покружи тут немного, а я внутри посмотрю.
– Хорошо, командир…
На исследование кабины у Медведя и окружающей местности у Лешего ушло четверть часа.
– Докладывай, – проговорил Игорь с каменным лицом.
– Брательник возвращался, как и обещал…
– Ты кто по званию, Святозар?
– Корабельный старшина, запаса… – опешил Леший.
– Значит, по-нашему, старший сержант… – тихо проговорил прапорщик и вдруг словно с цепи сорвался: – Так и не размазывай сопли по стене – дело говори!!!
– Тут низинка да чащоба, сам видишь, потому земля сырая, хоть дождь был с неделю тому… Есть следы. Не много, но есть…
– Подробнее!
– С юго-востока шли двое. На север ушло четверо… Причем одна женщина – кеды, или, как там сейчас, кроссовки, тридцать шестого размера. Ушли давно… Не меньше полутора суток назад.
– Как определил?
– Грязь в следах «пирогом» сделалась – сначала просохла за день, потом опять отсырела за ночь, теперь опять подсыхает – цвет разный… Да и на ту кровь на листьях посмотрел – ее мураши потихоньку растаскивать начали, а это значит, что кровушка высохла совсем…
– Ясно…
– А у тебя что?
– У меня… У меня так: его планшетки с документами и картой местности нет, личной рации нет, а стационарный «Алтай» разбит. «Ушел» и «АКСУ» – а это плохо… И еще… Гришка вез мою жену…
– Мать твою!.. – протянул Леший. – Как узнал-то?!
– Чемодан раскуроченный видишь?
– И че? Таких чемоданов пол-России, почитай!..
– Это ее чемодан! – Парадокс, но Медведь, оказывается, умел кричать, не повышая голоса. – Там ручку крепят два разных шурупа – сам два месяца назад ремонтировал эту ручку, чем нашлось, когда она ко мне в Отряд приезжала… Один под крестовую отвертку, второй под обычную… Сам посмотри!