Железный прапор
Шрифт:
Смешно, но «второе лицо» во всех вооруженных силах был мелковат ростом – едва ли выше 165 см. Он даже имел подпольную кличку – Строгий Карлик… А уж по сравнению с Медведем… Маршал «дышал в пупок» прапорщику!
– Так, подполковник, ну а где же третий награжденный? – обратился он к Бате после вручения наград лежавшим на госпитальных койках Шаху и Батырычу.
– Прапорщик Барзов! – представил Игоря Батя. – Командир взвода разведки!
Маршал взглянул на стоявшего по стойке «смирно» Медведя и достал из красной коробочки медаль:
– Сколько в армии, прапорщик?
– Семь лет, товарищ Маршал Советского Союза! – рявкнул во всю глотку Игорь.
– Мы не на плацу, прапорщик, потише – здесь больные, – немного поморщился маршал. – Вижу, служишь неплохо – два ордена, да и эта медаль не первая… Орел! Ну, что ж, продолжай служить. И… Поздравляю!
– Служу Советскому Союзу!
– Это он принял взвод Князева?
– Так точно! – ответил Батя.
– Но должность-то офицерская, мало того – капитанская? На каком же основании?
– На основании старшего по званию в данном подразделении и как замкомвзвода!
– Ясно… Подыскиваете нового взводного, подполковник?
– Никак нет, товарищ маршал – прапорщик Барзов прекрасный командир взвода с большим опытом службы в этой должности.
– Вот даже как! Ну так представьте его к «старшему прапорщику», что ли… Для солидности!
– Есть представить! – улыбнулся Батя.
– Вот и отлично… – пробурчал по-стариковски Ахромеев.
Эх! Знал бы Строгий Карлик, с кем имеет дело!
А уж как заразительно смеялась Женя, когда узнала историю награждения. …Тогда же взвод Медведя был реорганизован в отдельную разведгруппу, подчиняющуюся непосредственно командиру отряда. Из ее состава были выведены все солдаты срочной службы. Тогда же и определился, правда, поначалу случайно, да так потом и пошло, ее количественный состав – четырнадцать. Батя, всегда поручавший группе самые сложные задания, не желал более «случайных» потерь – в группу со всех потаенных пыльных уголков Советской Армии собирались, а поначалу отыскивались настоящие армейские профессионалы, желавшие посвятить свою жизнь службе. В группе Медведя служили только сверхсрочники…
А в октябре того же года случилась та история в Дагестане…
Ее непосредственными участниками стали «аксакалы» группы, с которыми довелось послужить и Филину, его верные и надежные друзья: Слон, Тюлень, Индеец, Кабарда, Бандера, только-только пришедшие в группу Док и Змей, ну и, конечно же, сам Медведь. Тогда в группе еще не было ни Ганса, ни Сала, ни Бая с Муллой, ни Брата, ни Бульбы – они пришли позже вместо тех, о ком Филину довелось только слышать: Кобра, Джигит, Бек…
…9 октября, срывая с плановых занятий по минно-взрывной подготовке, Медведя к себе срочно вызвал Батя. Оставив группу на своего тогдашнего «замка» Кобру, Игорь стремглав бросился в штаб Отряда, ломая голову над тем, что могло вызвать такой аврал.
«Есть работа для группы – не иначе!» – в этом он был уверен. …Батя сидел за своим столом с лицом смурнее грозовой тучи и перебирал большими сильными ладонями какие-то ненужные ему сейчас бумажки. Руки Бати… Руки подполковника, абсолютно седого человека, которому было едва-едва за тридцать(!), были предметом обсуждения и зависти всего Отряда – редко кто мог проломить ударом кулака семисантиметровую сосновую плашку. Даже Медведь, хотя и его бог силой не обидел. Если честно, Игорь по силе уступал в Отряде всего-то двоим – Бате и Бандере. …Батя сворачивал своими могучими пальцами какие-то бумажные то ли кораблики, то ли цветочки…
«Нервничает чего-то…» – подумал Медведь и обратился к командиру:
– Разрешите?
– Где тебя носит, Медведь, – двадцать минут жду?!
– Так на полигоне же занятия – посыльный пока дошлепал…
– Проходи, садись за стол – сейчас я тебя «озадачу»…
Командир расстелил перед Игорем большую скатерть карты.
– Что это?
– А хрен его знает, Батя, – пожал плечами Медведь. – Судя по небольшому кусочку Каспия – северо-восточный Кавказ.
– Правильно. Что еще?
– Ну… Вижу границы трех республик: Грузии, Дагестана и Чечено-Ингушетии… Там, насколько я знаю, высокогорье – Большой Кавказский хребет…
– И это правильно. Бывал там?
– Откуда?! Только слышал: мой Кобра из Цхинвали – это Южная Осетия.
– У тебя еще двое есть из тех мест.
– Ну, Кабарда хоть и оттуда, но далеко – он абхаз из Сухуми… А Джигит из Орджоникидзе, аварец…
– Насколько мне приходилось сталкиваться – аварцы живут в основном в Дагестане, и как раз в этом районе. – Подполковник постучал пальцем по карте. – Я не прав? Это же очень маленькая, закрытая народность – живут кланово. Аул как правило – один род. Чужаков сторонятся. Живут средневековыми устоями…
– В общем, все так… Аслан – это целая история. Он с детства национальной борьбой занимался. Есть там у них какая-то билисоба или что-то в этом роде – точно не знаю. Короче, в семнадцать лет поехал в Орджоникидзе на первенство кавказских республик. А домой вернулся с женой… Старшие рода его поступка не поняли – гуляй, мол, с кем хочешь, а жениться обязан на аварке, чтобы род не зачах. Нас, мол, и так мало… Да к тому же жена правоверного мусульманина не может быть христианкой!
– Ну и нравы!
– Они так живут, Батя.
– Ну, и…
– Аслан с молодой женой вернулся в Орджоникидзе к ее родителям. А те оказались не такими горными: папа – профессор местного Политеха, мама – доцент Педина… Приняли блудную дочь, зятя обласкали, квартирку детям организовали – не последние же люди в городе…
– О! Это по-нашему!
– Так и живут… Правда, Аслан насчет детей придерживается истинно мусульманского принципа – рожать и растить нужно всех, кого дал Аллах…
– Ну, и сколько же он ему уже дал?
– А в каждый отпуск дает… Как поедет – так и «дает»…
– Подожди. Гулиев уже пять лет в Отряде… Это что же получается? Пятеро маленьких Асланбеков?!
– Шестеро! Первого он еще до армии соорудил… Ну а ранение за Речкой, еще на срочной, не дало – пропустил один год… Говорит: «Когда девка родится, из Отряда уйду – настоящий мужчина сыновей делает…»
– Как же это я упустил-то?! А случись чего, шестеро сирот без отца останутся… Ладно – это мы потом уладим… Напомнишь мне о нем после работы – будем замену искать…