Чтение онлайн

Прижавшиеся к стене придворные мелко крестились, уворачиваясь от пролетающих кувшинов и чашек. Но сила была на нашей стороне. Схваченная Лисом герцогиня сразу вдруг обмякла, и всем стал явственно слышен цокот ее зубов. Мы потащили свою добычу во двор.

– Все помните? – грозно вращая глазами, тихо проговорил Лис.

– Да, да, – строя дикие гримасы и извиваясь ужом, едва слышно выдохнула Катарина.

– Лишь только оказываемся перед воротами, вырываете руку и опрометью мчитесь к стартовой площадке, она прямо под теми окнами. – Он кивнул, указывая направление.

– Я видела, как ваш друг готовил ее.

– Умоляю, не мечитесь по двору, – продолжал Сергей, – шо та блоха на собачьем хвосте. Я смогу отвлечь толпу на полминуты, не больше. Потом они с перепугу схватятся за камни.

– Я все сделаю, – тихо пообещала Катарина Ягеллон, еще раз подтверждая старинную истину, что юношей любовь делает робкими, а девушек – храбрыми.

Толпа за воротами загудела, забурлила и налегла на цепь алебардиров, желая то ли получше разглядеть исчадие ада, то ли разорвать на части.

– Пора, – тихо скомандовал Лис и тут же загорланил: – Признавайся, кондуктор тебе в редуктор, куда дела настоящую Катарину Ягеллон!

В этот миг пленница резко дернулась и, вывернувшись, опрометью бросилась через крепостной двор. В кулаке Сергея осталась лишь тоненькая кисть и часть руки выше запястья. Толпа охнула и отшатнулась назад. Когда же из рваного ошметка «живой» плоти повалил густой дым, публика и вовсе шарахнулась, точно опасаясь взрыва.

– Отец-сегрегатор, держи ее! – закричал Лис, подбирая длинные полы сутаны и бросаясь вслед за беглянкой. – Стой! Сопротивление бесполезно!

Несколько алебардиров – то ли наиболее отчаянных, то ли наименее подверженных эмоциям – бросились наперерез улепетывающей герцогине.

– Назад! – резко скомандовал им Лис. – Не троньте! Она может вселиться в любого из вас в одно касание! Даже если хоть взгляд поймает…

Между тем, добежав до стартовой площадки, Катарина остановилась, развернулась и, резко взмахнув руками, что-то бросила на землю в нашем направлении.

Наиболее внимательные могли заметить, что руки у герцогини снова в полном порядке. Но, во-первых, чему удивляться, когда речь идет о ведьме, а во-вторых, услышав громогласное предупреждение святого отца, вряд ли кто-то решился бы пристально вглядываться в происходящее.

Яркая вспышка заставила всех присутствующих зажмуриться, а то и вовсе закрыть глаза. Это был стандартный набор из арсенала ниндзюцу, позволявший воинам-теням бесследно исчезать прямо из-под носа противника.

Стартовую площадку моментально заволокло стеной дыма, а спустя мгновение по двору, извиваясь, с шипением понеслись огненные змеи. Это нехитрое приспособление для фейерверков я обнаружил прямо здесь, в замке. Вряд ли ревельцы испугались бы, увидев знакомый им бегущий огонь в ночном небе, но сейчас толпа вновь откатилась и заметно поредела.

– Все стойте на местах! – громогласно провозгласил Лис. – Не приближайтесь! Мирское оружие здесь бессильно! Это наша работа! – Он швырнул в дымный пламень отыгравший свое муляж руки и с криком: «Изыдите, силы бесовские! Хай вам грець!» – ринулся сквозь стену колдовского дыма, а я – вслед за ним.

Если бы сгрудившимся у ворот зевакам удалось рассмотреть, чем занимается наша троица, вряд ли они смогли бы связать воедино хоть пару слов, поскольку с отвалившимися челюстями разговаривать крайне неудобно.

– Быстрее, быстрее, – командовал Лис, помогая натянуть Катарине поверх ее скромного платья весьма живописные лохмотья. – Горб держится?

– Держится, – ответила возбужденная Ягеллонка.

– Личину давай.

Это сооружение было предметом особой гордости моего друга. Лично я, хранивший ее с начала «священнодействия» в специально приспособленной сумке, изображающей пивное чрево под сутаной, без содрогания на эту маску глядеть не мог. Особенно нервировали мясо с червями, торчавшее из-под ошметков кожи, и окровавленные козьи рога.

– Порядок. – Лис удовлетворенно оглядел перевоплотившуюся герцогиню. – Жаль, Байда не видит… Все, выходим!

Мы шли по городской улице, ведя декоративно связанную пленницу под радостное кликушество Лиса.

– На колени, – кричал он. – Всем молиться. Вы не боитесь геенны огненной? Вы забыли о божьей каре?!

Если ревельцы до этого и умудрились позабыть об ужасах адского пламени, то сейчас, несомненно, вспомнили. По всему маршруту движения к городским воротам коленопреклоненные бюргеры с ужасом и облегчением следили за нашей процессией.

В казачьем войске царило оживление. Все было готово к паническому отступлению. Все ждали сигнала. И дождались.

Лис стоял перед жерлами пушек на кромке вала, держа перед собой плененную Рогану, и вещал заученный ночью текст.

– Расточитесь в дым, аки моавитяне пред грозными полками Навина. Обрушьте гордыню вашу, как Господь обрушил стены иерихонские. Бегите прочь, устрашитесь гнева Божьего!

Столько заумных фраз кряду было для напарника явным перебором, поэтому дальше он импровизировал напропалую:

– А то щас всем будет худо. Подобно Самсону, вломившему филистимлянам отломатой у осла челюстью, я щас выкорчую эти зубья, и тут все начнется! – Он указал на жуткую маску.

Зубы были позаимствованы у крупного волка и вполне годились для рукопашной схватки.

Запланированный ужас объял казачье войско, и они, не забывая в панике орудий и обозов, бросились прочь от городских стен.

Идею бегства войска агрессоров от слуг Божьих подсказал мне как-то Лис, впрочем, сам того не ведая. Во время одной из институтских посиделок он поведал о судьбе ордынского хана Тохтамыша. Этот потомок Чингисхана не пользовался особым почетом в Орде, хотя и был ее законным правителем. А мятежный темник (что-то вроде генерал-лейтенанта кавалерии) Мамай так и вовсе гонял его по степи, как борзая зайца. В конце концов Тохтамыш сбежал под крыло железного хромца Тамерлана.

Тамерлан вновь посадил Тохтамыша властвовать в Сарае. Тогда Мамай решил не связываться с центральной властью, а основать себе царство к западу от Орды. Овладев землями от Астрахани до Крыма, он направил войска на Русь. Верный Тохтамышу вассал, великий князь Дмитрий Московский, перехватил Мамаевы полчища у Дона и в тяжелой битве разгромил его. И радоваться бы по этому поводу хану, но довольно скоро он сообразил, что разбивший ордынских мятежников великий князь легко может возомнить себя сильнее верховного правителя. Ведь его самого, Тохтамыша, Мамай бивал неоднократно.