Чтение онлайн

– Сколько можно ждать?

– А я просила? – изумленно ответила Марина.

– Здесь не так уж безопасно, как вам кажется. Я уже начал волноваться. Вы знаете, сколько гастролеров приезжает к нам на курорт? А вы ходите через парк одна, всякое может случиться. Сегодня ночью девушку изнасиловали, вырвали серьги, сняли кольца. Подонки. Мы всю ночь не спали, поймали грабителей, сейчас коллеги допрашивают.

Рыцарь. Защитник в погонах…

Марина часто вспоминала сибирскую реку Ангару, на которой выросла, и, как это ни странно, сравнивала себя с ней. Такая же бурная и стремительная, несущая свои быстрые воды и сметающая все преграды на своем пути – в прошлом, но теперь зимняя, застывшая, скованная трехметровой толщей льда. Женщина – река, мужчина – гранитные берега, представляла она. Он должен быть мужественным и стойким, чтобы удержать ее кипучую энергию, направить в нужное русло. Но только где же такой мужчина? Бывало, покажется – с виду гранит, а подмоет водичка – и осыпался, был утес, и нет его, скрылся под водой. И пришлось ей стать и рекой, и гранитным берегом себе самой.

А этот щуплый мальчишка-капитан прикоснулся одним хозяйским движением к ее руке и подтопил этот лед, угадав или увидев в ней ту, что жила прежде для других, слишком много отдавая. Он заставит ее вспомнить, как это было, заставит…

Марк проводил ее на второй этаж до номера, поднимаясь по лестнице, нежно взял ее за руку, признался: «Со вчерашнего вечера не выходишь у меня из головы. Можно войти? У тебя найдется стакан воды? Всю ночь не спал, я только с дежурства». Марине показалось невежливым отказать.

А он, войдя, обхватил ее неожиданно крепко, впился губами в ее губы, действовал молниеносно, не давая секунды на размышления, игнорируя ее сопротивление..

Отношения развивались стремительно. Как только она включала свой телефон, раздавался звонок, он говорил таким тоном, будто они знакомы вечность, докладывал, чем занимается и когда освободится. Вечером находил ее на пляже, свободно, не таясь, подходил, целовал, как свою законную женщину, отряхивал песочек с ее ног, не позволяя самой надеть босоножки, только он. Или подхватывал на руки и нес с пляжа к дорожке, не слыша возражений. Она смущалась, он же, напротив, гордился и демонстрировал окружающим, что они вместе. И ей показывал, что ему нечего бояться, он действительно разведен, свободен и страстно влюблен в Марину. Он складывал коврик, по-хозяйски брал рюкзак и вел ее за ручку по набережной, гордо поглядывая по сторонам, непременно останавливаясь и здороваясь со своими знакомыми. Он упивался вниманием окружающих, демонстрируя и подчеркивая свою близость с Мариной.

Марина боялась стать зависимой от его нежных узких ладошек, от его горячего тела, согревающего ее застывшее, – от долгих лет одиночества после развода с мужем.

У Марины был приятный, но беспокойный бизнес – салон красоты, она оставила его на короткий десятидневный отпуск. Но, испугавшись, почувствовав, как залипает на этого щуплого капитана младше ее на полтора десятка лет, решила прервать свой отдых, остановить это наваждение. Набрала его номер и простилась. Навсегда. Конец курортному роману, она уезжает домой. Она собрала вещи, взяла сумку, расплатилась за номер и на улице, выходя из гостиницы, столкнулась с ним. Он забрал ее багаж и поспешил к машине, стоявшей у обочины.

В автомобиле сидел водитель и пассажир на заднем сиденье. Марк открыл перед ней переднюю дверцу, она села, сам устроился сзади, машина тронулась. Она повернулась на какой-то странный звук и увидела, что Марк пристегнул наручники, соединившие его с пассажиром. Наклонившись вперед и нервно вцепившись в ее плечо, не замечая, что делает больно, он зашептал возбужденно на ухо: «Везем в областной нарко-диспансер преступника на обследование, не представляешь, чего мне стоило заехать за тобой! Меня уволят из милиции за нарушение инструкции, если узнают». Марина ошарашенно посмотрела на него. Она мысленно кляла себя последними словами за то, что села в машину, за то, что не успела сориентироваться, когда внезапно он появился. «Какая нелепая ситуация!»

А Марк нашептывал всю дорогу, как, еще не расставшись, уже страдает – она мечта всей его жизни, не успев обрести, он уже теряет Марину.

Когда выходила из машины, Марк отстегнул наручник, выскочил следом, открыл свою папочку и с деловым видом быстро скомандовал: «Адрес, быстро, преступник может убежать!» Она безропотно назвала. Он записал и юркнул в машину. Марина шла к подъезду и растерянно размышляла: что это было? Это со мной? Это сон?

Дома успокаивала себя, стоя под контрастным душем: «Ну и ладно, курортный роман короткий, как весенняя гроза, – один раз живем, никто мне не судья. Вот я и дома, надо все забыть, все смыть, все уже позади, закончилось».

Но не закончилось. Капитан звонил ей несколько раз в день, вынуждая постоянно думать о себе, искал причину на службе попасть в область и находил, чтобы хоть на час, хоть на минуту, увидеться и заключить в свои объятия. Он контролировал каждый ее шаг и всегда должен был знать, где она, что делает, с кем общается. Вечером перед сном долгие разговоры по телефону и признания – у него так никогда не было, она родной человек с первой минуты, роднулечка, солнышко, надежда всей его жизни.

Она придумала его, дорисовала, увидела искренность там, где была примитивность, отсутствие мужества и бесхарактерность приняла за доброту, беспринципность за мягкосердечность. И сожалея о разнице в возрасте, прерывала его звонки, сворачивала их роман, нет смысла развивать отношения, привыкать. Уже достаточно было боли в ее жизни. А он словно ее не слышал, в выходной приезжал и настойчиво звонил в дверь. Рано утром или, если получалось, накануне выходного на последнем рейсе, на перекладных, ловя попутку на дороге. В любую погоду, в дождь, а потом и в снег мчался к ней. С розой и коробкой «Рафаэлло». И время от времени, пока они находились вместе, включал любимую песню на своем телефоне из репертуара «Город 312»: «Останусь пеплом на губах, останусь пламенем в глазах, в твоих руках дыханьем ветра. Останусь снегом на щеке, останусь светом вдалеке, я для тебя останусь светом». Как будто хотел внушить. Очевидно, милиционеров основательно учат НЛП. Услышав эту мелодию в его отсутствие, Марина сразу чувствовала его рядом, слышала его голос, его запах, его тепло – срабатывал эмоциональный якорь.

Расставаясь, она каждый раз прощалась окончательно, а он отвечал: «Даже не думай, я тебя никому не отдам. Ты моя, навсегда!» Выходил из подъезда и тут же звонил: «Роднулечка, я уже соскучился, не представляю, как проживу неделю без тебя!» И пока ехал в маршрутке, говорил, говорил по телефону, насколько хватало батарейки. Ни о чем, лишь бы быть на связи и знать, что она сейчас с ним. Все внимание ему.

Проходила неделя и в канун выходных она ловила себя на том, что то и дело подходила к окну посмотреть, не идет ли он своей танцующей походкой в «казачах» на каблуках, чтобы казаться выше, в старой, распахнутой, местами потрескавшейся кожаной куртке. Такой странный и жалкий и такой родной. В ней боролись две женщины, – сильная и слабая. И слабая побеждала…

Он вошел в ее жизнь и завоевывал свое место в ней настырно, отчаянно, упорно, был мил, нежен и ласков, как ребенок. Не позволял надевать самой сапожки – только он и, прежде чем надеть, встав на колени, согревал своим дыханием, подняв голову и глядя на нее влюбленными глазами. У нее кружилась голова от его взгляда. Он хотел быть нужным, да хоть рабом, хоть мальчиком на побегушках, входил к ней в квартиру с вопросом – что сделать? Сбегать в магазин? У нее массажистка? Нет, он сам будет делать ей массаж, никакая массажистка не сделает так, как сделает он своей любимой женщине.

Он бежал в магазин со списком и ее кошельком. Но из магазина все чаще возвращался с бутылкой водки или коньяка, конечно же, отсутствующих в ее списке. В ее жизни не было спиртного. Он не спрашивал разрешения и не стеснялся, уже не скрывал свою зависимость, уже можно. Она почти его, приручил…

В ее картине мира алкоголиков не было. Марина не понимала, зачем входить в состояние измененного сознания, становиться идиотом по собственному желанию, когда в жизни столько интересного? Как можно бутылку водки в одиночку до донышка? Она поставила условия: или она, или водка. Марк ответил, что не сможет бросить. Это сильнее его. У него дрожали руки, и он вздрагивал от внезапных резких звуков. «Я погибну, если ты меня бросишь!» – пригрозил капитан.

«Не погибнешь, – уверила она, вместе справимся. Только скажи, что хочешь отказаться от спиртного, и я буду бороться за тебя».

Бинго! Он услышал, что хотел. За него будут бороться! Отлично, для него не составляло труда один раз в неделю рядом с ней не пить, остальные шесть никто не контролировал.

И Марина бросилась спасать Марка – ездила в монастырь, заказывала молебны об исцелении от недуга у иконы «Неупиваемая чаша». В выходные вместе на природу, по ее любимым местам: в лес, в горы, в пещеры, зимой погружались в водоемы под водопадами, выскакивали из ледяной купели и растирали горящие тела полотенцем и, одевшись потеплее, сидели у костра, глядя на бегущие серебряные струи, согреваясь горячим чаем из термоса. Пекли картошку в фольге или жарили шашлыки. Без спиртного. И все это время она обучала его тому, что сама знала, во что верила. Давала читать литературу, как стать сильным, научиться преодолевать трудности, быть успешным, но он как-то читать не любил, больше любил ее слушать. Он жадно прилипал к ней и как будто брал жизненную энергию. И ему всегда было мало, он был ненасытным. Не стесняясь, запросто просил денег на обратный билет. Сначала ее это шокировало, но она подавляла внутренний протест – откуда у него деньги? Зарплата мизерная, помнила, он честный мент, взяток не берет, не безработный же. Наверное, только на четыре коробки конфет в месяц и хватает. Он не виноват, что государство гроши платит за его труд. Хотелось сделать что-то существенное для него, но буквально держала себя за руки, нельзя. Он родился мужчиной, надо его сделать настоящим мужчиной, научить быть успешным, способным зарабатывать деньги, а не платить самой по счетам. Но платила. В ресторанах и кафе под столиком передавала деньги для официанта, брал, как должное, без стеснения. Когда к Новому году купила дорогой телефон, волновалась, не обидит ли его. А он взял с таким видом, что она растерялась. Выражение лица, как у разочарованного ребенка. И тут же стал рассказывать, как однажды влюбленная туристка подогнала ему под райотдел автомобиль в подарок, но он не взял! Так самозабвенно, с подробностями сочинял, она слушала, и ей было стыдно за него. Так вот оно что – Марк ждал в подарок автомобиль! Но опять включила сочувствие: бедный мальчик. А он врал, что любит лихачить и за сорок минут доезжает от райотдела до главка, а это больше ста километров. В этой фразе он черпал некую силу, становился значимый, важный. Проверить, за сколько минут он доезжает до самого авторитетного для него места – главка, не представлялось возможным, она недавно продала свою машину. Ладно, усыпляла свой разум Марина, парню хочется быть таким хотя бы в своих фантазиях. Зато он добрый, легкий и веселый. Как он потешно мог показать любого человека, передразнить кого-то. У него определенно талант. Ему бы на сцену, ну никак не в милицию…