Чтение онлайн

Мы смотрели, как он ест. Гордый и недоверчивый человек на какое-то время стал совершенно ручным. Но лишь на время.

— Итак, что вы хотите? — спросил наконец Варп.

Щербатин вытащил листок бумаги и зачитал вслух несколько имен, совершенно мне незнакомых.

— Ты знаешь этих людей?

— А что?

— Ничего. Просто все они пришли сюда с Водавии. И все — в чужой оболочке. Как и мы с тобой.

— Может быть. И что из этого?

— Я думал, вы вместе. Мы тоже надеемся быть с вами.

— Зачем? — Мне показалось, Варп усмехнулся.

— Странный вопрос. Мы хотим быть со своими.

— Здесь нет своих. — В его голосе прорезалась неожиданная злость. — Я существую один, мне никого не нужно. И вы не нужны.

Щербатин пристально посмотрел на него.

— Ты что-то скрываешь от нас, брат. Доверься, очень тебя прошу. Ну или проверь нас как-нибудь…

— Мне нечего скрывать. И незачем вам верить. Я никому не верю, я один.

— Гордый сын болот… — с досадой пробормотал Щербатин. — Послушай меня. Мне нужно спасти и спрятать одного человека. Но я не знаю, куда. Я надеялся, что здесь есть люди, которые живут без социальных номеров, без комендантов, без надзора. Я готов уйти к ним.

— Не думаю, что это так, — с усмешкой произнес Варп. — У вас двоих, кажется, немалое холо. Вы, наверно, и не пробовали жить без кормежки, без крыши над головой.

— Вообще-то пробовали… — вставил я.

— Что это за человек, о котором вы говорите? Он один из наших?

— Нет, это женщина, — вздохнул Щербатин. — Это просто моя женщина. Сегодня ее лишили холо и разлучили со мной.

— Ты бросишь все ради одной женщины? Я не могу этого понять. Ты говоришь очень странные вещи.

— Я и сам не могу себя понять.

— Такие люди есть, — неожиданно произнес Варп. — Я видел их за городом. Они бежали за поездом, надеясь облизать выброшенную тарелку. Ты хочешь спрятать среди них свою женщину?

— О, черт… — Щербатин сокрушенно покачал головой. — Вообще-то, я говорил не о таких людях. Я думал, что… — Он махнул рукой и замолчал.

Мы стояли молча, слушая, как звенят капли. Щербатин угрюмо глядел перед собой. Он надеялся, что Варп приоткроет для него новые потайные стороны жизни, но никаких подобных сторон не оказалось. Да и не могло быть. Полный тупик.

— Ивенки, — сказал Варп, и это было так неожиданно, что мы вдрогнули. — Вы же настоящие ивенки, как и я, как и миллионы наших братьев, оставшихся там… Забудьте о том, что ваша душа когда-то принадлежала солдатам железной орды. Вы ивенки — и телом, и духом, и вы точно так же вкушаете листья тха, как и весь наш народ. Стыдитесь, что в такое время алчность закрыла вам глаза и связала руки. Тысячи наших женщин погибают под огнем танков, а вы заботитесь о безвестной дочери чужого народа? Неужели нет более достойного дела?

— О чем ты говоришь? — насторожился Щербатин.

— Мы не одни. Мы вместе со своим народом, который знает о нас и ждет наших действий. Мы — его посланники здесь. Каждый сам по себе, но мы связаны тайными узами, мы — невидимая армия. Нас становится больше с каждым днем. Они сами привели нас в свой мир и продолжают приводить. Враг вошел в нас, но мы убиваем его в себе. Наши женщины рожают новых воинов, и все они скоро будут здесь. Мы можем сжигать их города, мы можем душить их голыми руками и заливать их улицы кровью. Мы сильнее, чем они. Здесь каждый пятый — старик, а мы молоды. Нам дано все, что нужно для победы, — сила, воля, ненависть, любовь, храбрость. Мы ивенки! Когда вымрут и замолчат эти огромные города — лишь тогда мы сможем вернуться в свои дома. Но сейчас время войны. Каждый — поодиночке, каждый сам за себя. Растворитесь в море иноплеменников. Пока мы — крошечные огоньки, но вскоре мы сольемся в страшный пожар, который выжжет дотла эти дьявольские миры.

Варп замолчал. Оказалось, все это время он говорил с закрытыми глазами, он был где-то далеко. Наверно, на Водавии. Мы ждали, что он опять заговорит, однако он молчал. Перед нами стоял самый настоящий ивенк, даже измятая роба не портила облик воина болот.

— Что это значит? — осторожно произнес Щербатин. — Ты хочешь, чтобы мы что-то сделали? Подожгли дом или взорвали очередной звездолет…

— Я должен повторить, чтобы быть понятым? — спросил в свою очередь Варп.

— Нет, не нужно повторять. — Щербатин с недоумением посмотрел на меня.

— Нам лучше уйти, — сказал я.

— Пожалуй, да.

— Подождите. — Варп открыл глаза. — Мне нет дела до ваших проблем. Но, ломая их порядок, вы служите своему народу. Для этого я вам кое-что дам. Идите за мной…

Мы удивленно переглянулись и последовали за Варпом. Он отвел нас в самый низ здания — туда, где начинались лестницы в подземку. Некоторое время мы кружили по темным подвальным закоулкам. Наконец Варп сунул руку в щель между плитами и вытащил сверток.

— Это все, что я могу сделать для вас. Больше никогда не приходите ко мне. Каждый — сам по себе. У каждого свой путь.

Щербатин открыл сверток. Там лежало короткое плазмовое ружье — поцарапанное, с пятнами грязи и ржавчины. Щербатин присвистнул, он не ожидал такого подарка. Да и я тоже.

Варп ушел, не сказав нам больше ни слова. Через минуту мы оказались на улице, где дул ветер и сыпала холодная водяная пыль.

— Он сумасшедший? — спросил я.

— Не думаю. Он настоящий ивенк. Хитро придумано, нечего сказать. Бывшие солдаты влезают в чужое тело и становятся врагами сами себе. Странно, что мы не стали такими же убежденными борцами. Что-то помешало.

— Он же сказал, алчность.

— Ну, алчность — не худший из пороков.

— А я думаю, что его разум просто оказался очень примитивным и не смог противостоять второму «я». Он подчинился полностью — от пяток до макушки.

— А мы с тобой, выходит, высокоорганизованные?

— Надеюсь, что так. Интересно, сколько звездолетов он взорвет, пока его не прижмут?

— Все-таки странно это, — покачал головой Щербатин. — Очень странно. Не верю я, что он совсем один. Не так-то просто взорвать транспорт. Где он, например, берет взрывчатку? Я всерьез думал, что есть какая-то организация, ивенкское подполье…

— Подполье мы уже видели, Щербатин.

Он задумался на минуту, потом усмехнулся:

— Хоть этот парень и псих, а порой говорил здравые вещи. Среди того бреда, который варится в его голове, есть нечто бесспорное.

— Например?

— Ивенки действительно сильнее. Почему, ты думаешь, Цивилизация до сих пор не задавила этих дикарей? Они сильнее. Это диалектика жизни. Бастионы империй держатся на порядке, здравомыслии, опыте предков… И всегда на рабском труде. Варвары противопоставляют этому дерзость, безрассудство, отрешенность от догм — молодость, одним словом. И, как правило, молодость побеждает. Сколько великих цивилизаций рухнуло под копытами варваров?