Чтение онлайн

Та в ответ рассмеялась.

— Нет, мой господин. Вы же знаете мой аппетит.

Хью осмотрел ее с ног до головы и усмехнулся:

— Послушай, Катарина, куда же ты деваешь всю эту пищу? Ты же худенькая, как воробушек.

— Зато я довольно тяжелая, — возразила она.

— Ну, об этом судить буду я, — он обхватил ее пальцами за талию и с легкостью поднял в воздух. Она была так тонка, что пальцы его рук касались друг друга. Если бы он захотел, то мог бы легко поднять ее одной рукой. Она само совершенство, подумал Хью, поставив девушку на землю. Она была легкой, как птичка. Он обожал ее зеленые, как у горного льва, глаза и любовался кожей цвета свежих сливок. Огненно-рыжие волосы ее горели в лучах заходящего солнца. Если бы он мог прижать ее к себе и покрыть поцелуями с ног до головы. Только от того, что он находился рядом с ней, все в нем трепетало от нежности и любви. Но он знал, что не имеет права на эту любовь, и должен хранить ее в себе, не показывая никому, как он страдает.

Поставив Катарину на землю, он отступил на шаг.

— Ты легкая, как перышко, — сказал он и, не добавив ни слова, пошел к рыцарям, ждавшим его распоряжений.

У плеча Катарины тут же появился Аврил.

— Я поставлю вам палатку, госпожа, но на это уйдет некоторое время. Может, развести пока костер?

— Не стоит, Аврил. Ты обращаешься со мной так, как будто я ничего не умею. Делай свое дело и не думай обо мне.

— Госпожа Катарина? — спросил мальчик, понизив голос. — С вами все в порядке? Я хочу сказать, после того, что произошло прошлой ночью… — он замолчал.

— А с тобой? — вопросом на вопрос ответила она.

Аврил расправил плечи и нахмурил брови.

— Я сделал бы это снова.

Катарина улыбнулась и обняла мальчика за плечи.

— Я знаю. Спасибо тебе, Аврил.

К ним подошел Гладмур, огромный неуклюжий мужчина, который служил отцу Катарины, сколько она себя помнила. Не зная, куда девать глаза от смущения, он обратился к девушке:

— Госпожа Катарина, простите мне мою дерзость, но не окажете ли вы мне милость, сыграв со мной партию в шашки?

Катарина удивленно посмотрела на вассала.

— У тебя с собой есть шашки?

— Да, госпожа. Я очень люблю играть в них, когда представляется такая возможность.

— А что, среди тех, кто едет с нами, нет ни одного, кто хотел бы сыграть с тобой?

Ковыряя носком башмака землю, Гладмур развел огромными ручищами и пожал плечами:

— Для меня было бы честью сыграть с вами, госпожа.

— С удовольствием, Гладмур, но ты должен признаться, почему попросил об этом именно меня.

— Лучше будет, если мы все будем проводить некоторое время в вашем обществе, госпожа Катарина. Мы тут поговорили с остальными… — он помедлил и выпалил. — Кто знает, куда подевался мсье Жофрей. А он давеча очень много болтал о вашей дружбе с господином Хью. Если он вернется, мы сможем сказать, что все проводили время с вами.

Катарина кивнула.

— Значит, вы беспокоитесь о моей репутации?

— Что вы, госпожа, — он весь зарделся от смущения. — Мы доверяем господину Хью и не верим всем этим россказням. Но будет лучше, если вы сыграете со мной в шашки, чтобы заставить замолчать злые языки.

Когда Хью, Бастон и Гриер вернулись в лагерь, таща с собой на длинной жерди добытого кабана, было уже темно, а из кучки сгрудившихся у костра людей доносились громкие возгласы и смех, перемежаемый изредка витиеватыми ругательствами. Подойдя к костру, Хью похлопал по плечу Весли дю Фона и спросил:

— Кто выигрывает в кости?

Весли взглянул на него и ухмыльнулся.

— Это не кости, Хью. Госпожа Катарина уже трижды обыграла Гладмура в шашки, а он считается лучшим игроком в Авиньоне! Мы опасаемся, что вскоре он лопнет от досады.

Войдя в круг зрителей, Хью поспел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Катарина своей дамкой «съедает» последнюю шашку соперника.

— Вот и все! — сказала она с победным блеском в глазах.

— Но, мадемуазель, — запротестовал Гладмур. — Как получилось, что вы снова выиграли? Здесь какое-то колдовство!

Катарина добродушно рассмеялась и подмигнула ему.

— Ты же не спросил меня, насколько я сильна в шашках, когда предлагал сыграть партию. Я не знала, что когда играешь с тобой, нужно обязательно проигрывать. Может, сыграем снова? Я согласна дать тебе еще один шанс.

— Ну, уж нет, госпожа, — сказал Гладмур, вставая с пенька, на котором сидел, — пусть уж какой-нибудь другой дурак попробует обыграть вас.

— Попробуйте вы, господин, — предложил Аврил, ткнув Хью под ребро.

— И вправду, Хью, давай сыграем.

Хью открыл, было, рот, чтобы отказаться, но передумал, увидев сияющее лицо Катарины. Он присел на пенек, который только что освободил Гладмур и, подперев голову рукой, стал наблюдать, как Катарина расставляет фигуры. Окружающие затихли в ожидании захватывающего поединка.

— Ты сел на место проигравшего, так что первый ход — твой.

Хью удивленно поднял брови.

— Как бы тебе не пожалеть об этом, Катарина.

Наконец игра началась. Оба игрока были чрезвычайно осторожны и не спешили делать рискованных ходов, прощупывая оборону противника. Болельщики, наблюдающие за игрой, приветствовали каждый удачный ход одобрительными возгласами. В результате Хью достиг значительного перевеса, но вдруг Катарина сделала несколько ловких ходов, и он обнаружил, что партия завершена, и, как это ни прискорбно, не в его пользу.

— Хью, ты никогда не говорил мне, что так хорошо играешь, — тепло улыбнувшись ему, заметила Катарина. — Тебе следовало бы играть чаще.

Хью посмотрел на доску, и в памяти его всплыли возмущенные тирады Адели, которая требовала, чтобы он оставил это богопротивное занятие — так она называла игру. Уж более шести лет Хью не садился за игорный стол — будь то кости, шашки или шахматы. Он посмотрел на лица окружавших его людей и снова перевел взгляд на Катарину. Он никогда не мог понять, что же плохого в этой игре, но Адель настойчиво цитировала ему стихи Писания и вела длинные беседы со священником о том, что Хью слишком подвержен мирским соблазнам. Сейчас он физически чувствовал неодобрение Адели, и это отравляло ему удовольствие от происходящего. С каждым днем он был все ближе к Понтуазу и к Адели, и ему казалось, что она наблюдает за ним днем и ночью. Он явственно слышал ее нотации и нравоучения о том, чего он не достиг и что он должен совершить.

— Ну, ладно, — Хью запустил руку в кошелек, привязанный к поясу, и вытащил оттуда золотую монету. — Победитель должен получить приз, — бросив монету на доску, он повернулся и пошел прочь. Мужчины расступились, пропуская его, и Хью, пройдя мимо палаток и стреноженных лошадей, исчез во тьме.

Катарина молча смотрела на золотой соверен, вертящийся на доске, и чувствовала, как краска заливает ей щеки.

— Госпожа, он не хотел вас обидеть, — попытался успокоить ее дю Фон.