Чтение онлайн

И поймав ошеломление в глазах своей красавицы, резко подаюсь бедрами вперед и в одно движение проникаю в ее лоно, выбивая из нее сладострастный крик прямо мне в рот.

– Я хотел этого с того самого момента, как впервые увидел тебя, – шепчу я, все сильнее вбиваясь в нее и ощущая, как девчонка напрягает бедра и даже слегка обхватывает меня ножками.

– Нет… Вы не можете. Это неправильно. Я не хочу.

Она пытается говорить, споря в своей голове с остатками совести и разума, которые уже так крепко переплетены с удовольствием. Что бы она ни сказала или сделала сейчас, ее дыхание, ее влага и стоны, которые сдержать она не в силах, говорят мне обратное.

– Вы… вы не понимаете. Я не…

Накрываю ее губы поцелуем, проникая языком в ее горячий ротик, и взрываюсь немыслимым оргазмом. Рычу девушке в рот, а мои потоки безудержно плещут в ее лоно, выстреливают, словно ружейный залп, пробивая бреши в сопротивлении, и я чувствую, как сильно сжимаются ее бедра в этот момент на моей талии. И я делаю несколько последних движений в нее, затем размыкаю наши губы и покидаю ее тело.

Мансур

– Вы простите мне, что я снова спрашиваю об этом. Вы уже давали все распоряжения. Но мне хотелось бы уточнить, зная, как трепетно ваш отец относится к подобным вещам, уверены ли вы, что не нужно ничего традиционного привнести во всю эту атмосферу?

Смотрю на помощника, точнее, для меня он помощник, если можно так выразиться, но здесь он управляющий банкетом, скажем так. Я выбрал его не только потому, что у него ресторан, который мне нравится, но и за некоторые приятные для меня бонусы. Не знаю, что он увидел в моем взгляде, но заметно испугался не угодить мне. Помнит, как я на свой прошлый день рождения, ровно год назад, отреагировал на его подобный вопрос.

– Расслабься, лишние морщины тебе не к лицу.

– Значит, все в порядке? – с надеждой интересуется он.

– Сейчас посмотрим.

Я пришел отдохнуть и развлечься, а не проводить ревизию и контролировать все, тем не менее я прохожу по палубе новенькой яхты и оглядываю все приготовления. Вывеска, воздушные шары разных цветов привязаны к перекладинам, несколько передвижных столов в тени навесов, на которых стоят ведерки со льдом и шампанским, всякие закуски. Насчитываю по разные стороны судна около шести молодых парней в фартуках и с бабочками на шее – обслуживающий персонал. Немного хмурюсь, хотя осознаю это не сразу, а только по очередному вопросу семенящего за мной Павла:

– Если хотите, мы можем мигом заменить их на самых стройных, красивых, с белоснежной кожей и длинными волосами девушек, как вы любите. Простите, что эту деталь я не учел сразу.

– Конечно, меняй немедленно! А с этими сам можешь потом развлечься, – слышу ломаный русский от Самада Азима Абади, моего товарища и компаньона, которого мне отец назначил в качестве правой руки. Оборачиваюсь и вижу его с еще двумя моими самыми близкими друзьями. Они широко улыбаются и разводят для объятий руки. – Мансур, брат, ты приехал!

– Как же он пропустит свой тридцать третий день рождения, – улыбается идущий рядом с Самадом Адиб. – Возраст Христа. Ему великим суждено быть весь его век!

Они подходят и обнимают меня, а Руслан, до этого не проронивший еще ни слова, хлопает меня по плечу, как, кажется, заведено здесь, в России, и призывает показать мне все, что они здесь приготовили. Но перед этим бросает строгий взгляд на Павла – и тот, откланявшись, дает всем мальчуганам в бабочках собраться и покинуть яхту.

– Без вас, братья, этому дню не быть счастливым! – говорю я. – Но вот насчет девочек ты подметил точно. День-то какой солнечный. Хочется видеть прекрасное вокруг себя, наслаждаться им в полной мере. Вы как считаете?

– Обижаешь, Мансур! Конечно, конечно ты прав! Я тебя полностью поддерживаю, – смеется Руслан, пока остальные, спрятав руки в рукава, молча следуют рядом с нами. – Как же не поддержать такое, ведь что за праздник без девочек. Вот сейчас твой бегунок решит вопрос, привезет молодых, стройных красавиц, с белоснежной кожей, аппетитных, и тогда мы отчалим от берега. Выйдем в море и насладимся всеми прелестями этой роскоши. Проходи, дорогой, я тебе здесь все покажу.

Мы заходим в специально обустроенную каюту, всю блистающую шелками, пуфами, расшитыми в нашем стиле. Точнее, в стиле, к которому привык мой отец. Чувствую, что он приложил свою руку и здесь. И хоть мы решили с ним, что я, будучи только наполовину арабских кровей, все же отчасти и русский, как моя мама, оттого и хочу этот день провести здесь и так, как сам того пожелаю. И лишь потом, по возвращении в Тунис, отпраздную с отцом, если он пожелает. Но его упрямство так просто не побороть.

Беру со столика сочную виноградину и кладу в рот.

– Сегодняшний день обещает быть долгим, верно?

– Это уже как ты захочешь, брат. Он твой. Как и вся эта яхта в твоем распоряжении. Я лишь взял на себя смелость отдать некоторые распоряжения по организации, чтобы ты ни о чем не волновался.

– Спасибо тебе. – Кладу ладонь ему на плечо. – Я ценю это. Признаться, я ехал сюда не в лучшем расположении духа. Но с тобой, дружище, мы сегодня зажжем звезды! Вернемся же к остальным, не то они без нас начнут веселье. А я, знаешь ли, не хочу ничего пропустить.

Несколькими днями ранее

Оля

– Ну вот тут, смотри. – Катя подсовывает мне телефон по столику между салфетками и чашкой кофе. – Тут требуются официантки. Причем сразу две, как раз как рам нужно. Сможем вместе работать.

– Да не, – кручу головой. – Я не смогу так. Не мое это. Я вообще не представляю себя в сфере обслуживания.

– Да перестань ты. Я уже как-то в одной забегаловке работала. Это то же самое. И ничего сложного: подходишь, улыбаешься, тебе говорят, чего бы им хотелось, записываешь, снова улыбаешься и идешь на кухню передавать заказ – все!

– Кать, а если ко мне приставать начнут? Бывает же, что клиенты…

– Гости, – поправляет она меня. – В таких заведениях их принято называть гостями.

– Да без разницы мне! Он меня как-то назовет или тронет, а я в ступор впаду или ляпну чего-нибудь. И меня за это выгонят.

Подруга откидывается на стуле, улыбается и оглядывается по сторонам. Затем наклоняется ко мне и шепчет:

– Я тебя прикрою. А если хорошие чаевые оставят, особенно если какой-нибудь богатенький Буратино, то там и не зазорно подыграть ему, – подмигивает она, – если ты понимаешь, о чем я.

– Ты совсем дура или прикидываешься? – отрезаю я. – Не собираюсь я никому подыгрывать! Давай другой вариант найдем. Я не знаю. Что-то полегче.

– Да это простые деньги. И никому ничего не должен. Отработала день, получила чаевые и, если не понравилось, ушла хоть на следующий день.

Складываю руки на груди и дую губы. Мне совсем все это не нравится. И как можно вот так легко ко всему этому относиться? Ладно она, у нее парней, наверное, было больше, чем у меня юбок. Хоть она мне особо и не хвасталась своими успехами. Видно по повадкам и такому простому отношению к таким… сложным для меня вещам. Куда мне до нее.