Чтение онлайн

Мой рост свыше двух метров, и, знаете ли, лошади тех дней были такого же размера. Сейчас в Европе их считают домашними животными, но родословная их корнями уходит к моему коню-исполину, что был подарен мне, чтобы высмеять и унизить меня. Когда я подошел к нему, украшенному колокольчиками и бусами, я взглянул на него и понял, что это был норовистый конь. Лемурийцы выращивали свои корабли в садах, а у меня был Шамиридин, и мы были едины и знали каждую мышцу, каждый нерв друг друга. И я мчался на нем, как на боевом коне, что был подобен чьим-то самым страшным снам. И он мог сбить с ног кого угодно. А я добивал. Таким был Шамиридин — воспоминания о безумном создании. Так, я с радостью принял своего коня, которого выиграл, и отрубил голову тому, кто подарил его. Никогда больше не пытайся проделать это со мной, но благодарю тебя премного. Я люблю его также. И навсегда он останется моим могучим скакуном, и я живу сегодня и часто задумываюсь о том, куда он ушел — тот, кто в одиночку повергал машины и технологии, — ибо он был мне по душе; он был мне по душе; он был для меня.

Итак, это случилось 35 000 лет назад. Из-за меня и моего похода исчезло множество записей, но поймите мои времена. До моей жизни на Земле существовала определенная группа утонченных культур. Население различных частей мира, по которым я прошел в своем походе, представляло собой смешение кровей с теми Богами, что все еще жили с ними. И я поверг Богов. Народ, что жил на протяжении десяти и двадцати тысяч лет — я поверг его. Я это сделал. И я часто задавался вопросом о том, что бы подумал народ моей матери о своем мятежном сыне, который отрезал им головы, но они сохраняли все то же спокойствие и размышляли о том, почему я совершил столь чудовищный поступок, и, быть может, задумывались, следует лишить меня жизни или нет.

И я собрал народ со всех концов Земли, из всех ее главных точек, и все они стали моей армией. Нас было два миллиона. И робкие овцы с черными мордами, и голосящие гуси, и длиннорогий скот, и все остальные, и жены, и дети, шли с нами в самом сердце нашего похода, и ничего не могло случиться с ними, поскольку они были защищены и любимы.

И мы шли через Средиземноморье и завоевали все земли, которые вы называете Европой, все. Там были Британские острова, оказавшиеся разделенными когда-то. Они напоминали пряжку ремня на талии Европы. А Итальянский Сапог сохранился до нынешних дней. И все земли были соединены, и через все земли мы прошли маршем.

Убивать людей было легко. Это было легко, потому что они были моими врагами. Легко было убивать тех, кто служил Богу, которого я ненавидел. Легко делать это. Шестьдесят три года, марша, и за первые его десять лет не было и никогда не будет завоевателя, подобного мне, потому что я не знал страха, и со мной была огромная армия, и я был молод и решителен. Но я был невежествен, и это благословение. Если бы я обладал большим знанием, я, быть может, не совершил бы многих своих поступков. Но тогда вся история была бы другой, даже история, которую вы знаете сегодня, и Средиземноморский бассейн не был бы населен таким количеством людей, что живет там в нынешние дни.

Двигаясь далее на восток, мы приблизились к одному царству. Это было царство очень странных людей. Стены — отполированный мрамор, белый — никто не мог смотреть на стены царства при свете дня, поскольку блеск их был ослепителен. Вдоль стен были посажены цветы, которые поднимались вверх, и они были голубыми. Вокруг царского города не было поселений. Все располагалось за белыми стенами, которые имели устрашающий вид. И когда я увидел эти стены, я содрогнулся, потому что ничего подобного не видел. И воины моей армии стали надевать на шеи амулеты, которые дали им женщины, потому что от этого царства веяло страхом.

Я оставил свою армию и отправился на плато, что лежало к востоку — вдалеке, в 8 км, как вы это называете, — к востоку, ибо, когда спина моя была обращена к утреннему солнцу, ярко освещавшему стены, было почти невозможно рассмотреть, что происходило внутри. Если бы я смотрел с запада, солнечный свет был ослепителен; и ничего нельзя было увидеть. Я наблюдал за этим врагом в течение двух лет.

По истечении двух лет, проведенных в созерцании, ко мне прибыл гонец, который сказал: «Вот, великий Рам, у меня есть новости о твоем брате, отданном властителю-тирану. Он за воротами запретного города. Я видел его. Он там».

Мой возлюбленный брат, мой брат, которого забрал и изнасиловал тиран, что не любил женщин и удовлетворял свои сексуальные желания с детьми мужского пола. И когда ушей правителя достигло известие о том, что этот возлюбленный ребенок был, воистину, братом великого Рама, его способ мести превзошел все ваши самые страшные фантазии, которые вы можете вообразить: он пронзил анальный проход ребенка, и внутренности его оказались разорваны, так что ребенок не мог больше ходить, ибо жизненно важные органы вывалились, ибо мышцы были повреждены этим насилием. И тот, кому предстояло стать великим человеком, лишился всякой воли к жизни, и когда он шел, он склонялся и поддерживал свое тело. И вот он лег, он лег в теплую воду. Ребенок, он был в агонии. Создание поступило так мерзко с ребенком, сделав мраморный фаллос, который в диметре был больше человеческой руки, и он изнасиловал дитя ради собственного удовольствия, и насилие это стало смертельным. И этот ребенок лежал в слезах, думая о своей судьбе и молясь о том, чтобы жизни его наступил конец, ибо он не мог более выносить гармонию солнечных лучей по утру и вечерних ароматов жасмина,

И вот прибыл юнец Он также доложил мне новости о том, что эти создания звались голубой расой — голубой. Они не были рождены С голубой кожей — они были белокожи, но с помощью голубиного цветка, что рос вдоль белых стен, они создали чернила и постоянно окунались в эту краску, которая придавала их коже синий цвет. Единственное, что оставляли не окрашенным, — это была область на лбу, куда они всегда прикрепляли камни. Камнями одаривались жрецы города, и они носили белые драгоценные камни, однако кожа их была голубого цвета.

Я был в недоумении. Голубые создания. Возможно ли было, что поход привел нас в земли, где человеческая раса достигла развития, превосходившего все, что когда-либо знали атлатийцы? Если они были голубыми, воистину, чем еще они обладали? Для чего им был нужен камень на лбу?

Я спешил в наступление на этот город из-за моего брата, что был там, и меня мучили ночные кошмары и видения о нем. И ненависть росла.

И гонец возвратился, сказав: «Вот, Мастер, могущественное создание является владыкой этого царства, и речами своими он подчиняет себе. И он, воистину, не допускает отношений женщин с мужчинами в городе, и женщины находятся там, чтобы прислуживать великим жрецам, и они также голубого цвета». Каким образом росло население города? Посредством насилия над женщинами. Женщины лишались души. Ни у одной из них не было души. Они напоминали лемурийцев. Их держали в неволе, а во время церемонии Равноденствия все мужчины вступали с ними в связь, и те рожали детей, принадлежавших после жречеству.

И еще гонец сказал мне: «Мастер, в этом царстве нет ни единого меча или боевого топора. Там нет оружия».

И я осадил этот город и пошел в наступление. И западный фланг был отправлен на запад верхом на конях. Восточная часть двигалась пешком с плато. Благодаря солнцу, светившему нам в спины ранним утром, жители города никогда не смогли бы распознать угрозу, приближающуюся с востока, и внимание их должны были отвлечь солдаты и их скакуны, надвигавшиеся с запада.

Мы осадили город, и так, солдаты, что уже приближались к нему пешим ходом, не успев дойти до его стен, услышали грохот западной атаки, и все внимание людей было приковано к лошади и наезднику. И мы взобрались на стены. Мой народ, моя армия, мои люди стали убивать и повергать в битве безоружных людей. И когда началось убийство невинных, головы голубого народа летели с плеч, и кровь хлестала, и она всегда была малинового цвета.

И я искал своего брата, и запах крови наполнил воздух, и крик гусей, и дети бежали по улицам. И люди гибли, не успев произнести ни слова. И вот я нашел тирана и моего брата, безразличного к тому, что делала моя армия с этим народом. Я поднял своего брата, который больше не мог ходить, и передал его в руки огромного центуриона, что был верхом на коне, как и я. И я убил властителя, как свинью. Я зарезал его.

И тогда я услышал звучный окрик. И вот вышел великий жрец. Он был голубого цвета, кожа его была отполированной и гладкой, а во лбу у него сиял огромный камень. И когда он вышел, облик его был устрашающим, поскольку велика была его вера. И резня прекратилась, и он с чувством обратился к моему народу. И он сказал им: «Я голос Бежака Баду [6] . Я оракул небес. На вас, кто вторгся в этот город, я налагаю проклятие, на вас, кто погубил невинных, живших здесь. И когда вы умрете, вы погрузитесь в вечный сон и никогда не проснетесь вновь».