Чтение онлайн

Уже почти закончила, когда Кокс подал мне знак, что охранники вышли на очередной обход территории. От главного дома до нас им было около семи с половиной минут пути, и этого времени нам должно хватить на войти-найти-выйти, так что я ускорилась.

Тридцать четыре секунды – дверь пройдена.

Впереди лестница, ведущая вниз, и перед нами открылось не просто хранилище, а целый гребаный выставочный зал с витринами на монументальных постаментах и постоянной направленной подсветкой, ей-богу, настоящий музей, размером раза в три больше строения на поверхности. Я же говорила, что коллекционеры все слегка того? Ну вот вам и подтверждение.

– Да-а-а, а хозяин-то – скромняга, но нам еще и не такие попадались, – прошипел сквозь зубы мой подельник, проходясь цепким выискивающим взглядом по рядам выставленных тут ружей, пистолетов, мушкетов и еще черт знает чего.

– Давай, ищи! – Я что-то сильно засомневалась в своей зрительной памяти при таком обилии похожих для меня объектов. Найти тут заказанные три вещи будет совсем не легко.

– Вон ряд пищалей, – указал мне Кокс на самый дальний угол зала, – иди смотри нужную. Никаких украшений, насечек и позолоты, Снеж.

– И треснувшая по всей длине рукоять, – кивнула я. – Я помню.

Лавируя между здоровенными коробами оснований для витрин, я глянула на секундомер. Минута сорок, шевелись, Снежа! Вылетев к нужному ряду, я застыла с распахнувшимся ртом, практически наткнувшись на развалившегося почти лежа в низком глубоком кресле, которое надежно скрывалось между двумя постаментами, Алево.

– Жемчужинка моя, я реально побоялся уже состариться, дожидаясь тебя, – сказал он, лениво зевнув и потянувшись одновременно расслабленно и до жути угрожающе, как лев, что неспешно прикидывает, с какой стороны тебя надкусить для начала. И, черт его побери, мой пульс тут же подскочил до заоблачного вовсе не от одного только испуга. Не-а, судя по молниеносному тянущему спазму внутренних мышц, так не кстати и до безобразия отчетливо помнивших, как он ощущался во мне.

– Сука! – ругнулась, разворачиваясь на месте, собираясь заорать Коксу и валить отсюда.

Но споткнулась, тормозя, найдя глазами друга, с искаженным от боли и злости лицом, потому как руки ему заломили за спину и зажали рот еще двое громил, как раз тех самых, что я успела увидеть, сбегая тогда из гаража. Господи, я же ни звука не услышала! А в следующее мгновение сзади в меня врезался Алево, вжав лицом в стекло витрины, не больно, но так, что понятно – не вырваться. Сразу пропихнул одну свою ручищу к низу живота, по-хозяйски обхватывая между ног, и вдавился в поясницу стояком, издав нечто похожее на довольное урчание, отчего мои колени позорно размягчились, а сладко-тянущая судорога внутри повторилась, рождая поток жара, что ударил снизу вверх, прицельно в мозг, пробуждая память о каждом чувственном впечатлении, пережитом благодаря этому блондинистому засранцу.

– Сзади мы уже пробовали, белоснежность моя, – прошептал он мне в ухо, резко сдернув с моей головы балаклаву, – но я так соскучился по тебе за эти четыре дня, что согласен для начала поиметь так снова, если ты уж так настаиваешь.

Что в такой ситуации должен диктовать инстинкт нормального человека? Правильно, драться, вырваться любой ценой и сбежать. Мой же мне настойчиво стал напевать: «Давай расслабимся». И я последовала этому совету, потому как отчетливо осознала: Алево и есть гребаный хищник, и прямое сопротивление приведет к потребности с его стороны сломить меня, и быть мне тогда действительно трахнутой им незамедлительно. А я против. Не в принципе вообще, а вот так, на глазах у двух незнакомцев, но что хуже всего – единственного друга, потому как чует моя задница, об которую демон-искуситель нагло трется стояком, мне это так понравится, что скрыть свое удовольствие не выйдет ни за что. И это все, кстати, не говоря уже о том, что в нашем направлении движется вооруженная охрана, что будет здесь через...

– Кончай зажимать меня, озабоченный! – зашипела я гневно, расслабившись при этом под напором твердого веса Алево. – Примерно через три минуты до двери дойдут охранники и нас всех заметут! Валить отсюда нужно, а между собой разборки можно и позже устроить.

– Знаешь, белоснежность моя, тебе и в самом деле нужно отвыкать пользоваться всем этим ужасным приблатненным сленгом, – нисколечки не впечатлившись, ответил хитрый гад, продолжая исцеловывать мне шею. И мои глазоньки сами собой стали прикрываться – ну не из железа же я. Ага, не из железа, а из дурости и похоти, похоже.

– Поучить меня хочешь культуре речи? – пыталась ухмыльнуться, но вышло нечто несуразное, ведь предательский стон так и просился на свободу из-за ритмичных движений ладони, накрывающей мой лобок. – Я не против, но давай сначала свалим в более подходящее для этого место.

– Для этого… – Алево толкнулся сзади с какой-то издевательской тягучестью, и мне пришлось сжать зубы, – с тобой… – еще один рывок в идеальном совпадении с нажимом ребра ладони, и я сдалась, тихонечко всхлипнув, – любое место подходящее.

Вот зараза, тут последние секунды сквозь пальцы утекают… сквозь пальцы… пальцы… на которые еще чуть – и я сама протеку.

– Пофиг на место, меня аудитория не устраивает, – огрызнулась я ломким голосом, избегая встретиться взглядом и с Коксом, и с его захватчиками. Позорище какое! Мы влипли, и, очевидно по самые не балуйся, и что я делаю? Болтаюсь в миллиметре от оргазма на публике, да еще и доведена до этого состояния за две? Три минуты?

– У нас с тобой такое совершенное совпадение. – Владелец самых ловких в мире рук отпустил меня так же внезапно, как и схватил, и как же хорошо, что в этот момент у меня оказалась опора. – Эти зрители меня тоже не слишком вдохновляют. Хоуг, Элэт, мы вас не задерживаем.

Двое красавчиков-громил одарили нас цинично-понимающими усмешками и поволокли Сашку к выходу из зала.

– Стоп, нет! – рванулась я следом. – Мы вместе!

– Больше нет, моя ты драгоценность, – придержал меня за локоть Алево.

Я развернулась, пнула его в колено, попыталась ткнуть пальцами в глаза, стремясь вырваться, но потерпела поражение. Удара он словно и не заметил, легко уклонился от выпада, так и не отпустив меня. Наоборот, притянул ближе, будто дразня и искушая и дальше проявлять агрессию, добиваясь наказания сексом. Предвкушение так откровенно читалось в его глазах, бесстыдное, горячее, добирающееся разом до всех моих центров уязвимости, что мое дыхание перехватило и я вцепилась в его рубашку, потянув к себе, вместо того чтобы оттолкнуть. Молниеносное опьянение, в дым, в хлам, до потери всякой адекватности и понятия об уместности, нависшей опасности. Некая неведомая сила одним щелчком переключила мои эмоции из ярости в похоть.

– Никакая охрана же не придет, так? – спросила я у самого рта Алево, неожиданно поняв, что мы угодили в искусно расставленную для нас западню.

– Не раньше, чем я им прикажу, – самодовольно улыбнулся коварный блондин, порождая во мне желание поцеловать и искусать его. – А раз тебе не нравятся зрители, то вскоре этого и не случится.

Он подхватил меня под ягодицы, заставляя обхватить его ногами, и попятился обратно к креслу, где преспокойно ожидал появления двух глупых вороватых птичек.

– Это твой дом? – Я облизнула его колючий подбородок, с наслаждением подпитавшись ответным стоном.

– Пару дней как, – пробормотал Алево, практически упав спиной на сиденье, увлекая и меня, и, едва коснувшись его, выгнулся, вдавливая всю жесткую длину между моих ног.

Не церемонясь, он взялся за ворот маскировочного комбинезона, захватывая и футболку под ним, и разодрал их на мне до самой промежности, оставляя в одном спортивном топе.

– Убери это уродство с моего пути, если оно тебе еще нужно, – искривив рот, как от боли, рыкнул он. – Вообще все убери! Голой, ты должна быть голой на мне немедленно!